Ох-ре-не-ть...
- Тормози, - шепчет он, но сам бездействует.
А в моей голове ни одной мысли. Ни паники, ни страха. Ничего.
Это же мой Пашка.
Пашка...
Я целую его сама. Просекин отвечает. Он, мать его, отвечает, вдавливась в мои губы и толкаясь языком в рот. Меня ошпаривает изнутри и снаружи. Запредельно - запретное удовольствие окунает в кипяток. В голове начинается и быстро разгоняется сирена.
Мы целуемся, облизывая языки друг друга и ударяясь зубами. Паша напирает, укладывая меня на лопатки, придавливает телом и... сука... делает несдержанный выпад бедрами.
Я стону в его рот и... все внезапно кончается.
Мы таращимся друг на друга, будто впервые видим. Паша моргает, приоткрыв рот. Пялится на мои губы, а потом резко, словно обжегшись, отшатывается.
- Блядь!.. - выпаливает грубо, - На хуя, Катя?!
С кровати меня буквально сдувает. Выталкивает из комнаты, как пробку из шампанского.
- Я на диван, - роняю невнятно, уже оказавшись в прихожей.
Залетаю в ванную и закрываюсь изнутри.
Глава 5
Катя
В ушах свистит, так, что я почти не могу этого выносить. Кружится голова, меня раскачивает из стороны в сторону. Вцепившись в края раковины, я пытаюсь остановить раскручивающуюся карусель, с которой меня вот-вот выбросит.
Может, сон?.. Во сне иногда случается такое, что я потом на себя в зеркало смотреть не могу.
Черт, нет, не сон... Воспаленный дикий взгляд в отражении слишком натуральный.
И Пашкин запах, который все еще гуляет в рецепторах, и вкус его слюны у меня во рту и на губах - такое не могло присниться. Я все еще чувствую движения его языка!
Рванув футболку вверх и быстро избавившись от стрингов, я залезаю в душевую кабину и врубаю поток холодной воды. Вскрикиваю, когда она обрушивается на плечи, но, сцепив зубы, терплю. Есть крохотная надежда, что она смоет с меня все, что случилось и погасит пожар в низу живота.
Кожу стягивает, начинает колотить. А я решаюсь проверить, не почудилось ли мне все, опытным путем - опускаю руку и трогаю себя внизу.
- Боже-е-е... - стону в ужасе.
Там склизко и горячо. До сих пор чувствительно так, что мое прикосновение отзывается новой вспышкой между ног.
- Боже!.. - шиплю сквозь стиснутые зубы, - Боже... Лучше сдохнуть, чем это!.. Пожалуйста!
Поднимаю голову и, открыв рот, ловлю им холодные капли.
Дня хуже не придумать! Проклятье!..
Наконец, не выдержав, выключаю воду и, стуча зубами, обматываюсь полотенцем и открываю дверь ванной. В квартире тихо и темно. Я щелкаю выключателем, юркаю в гостиную и на ощупь быстро одеваюсь. Труднее всего с платьем, молния которого никак не хочет застегиваться на спине. Всхлипнув с досады, я оставляю ее как есть и, схватив телефон, на цыпочках возвращаюсь в прихожую.
Стараясь действовать тихо, в темноте нахожу сумку и туфли и уже было тянусь рукой к дверному замку, как внезапно зажигается свет.
- Куда? - раздается позади негромкий голос Паши.
- Домой...
- Не пыли, Катя, - говорит он ровно, - Я тебя сам отвезу. Утром.
Курсирующий в моей крови адреналин вдруг лопается как пузырьки шампанского. Я разворачиваюсь и падаю спиной на дверь. Паша стоит на пороге своей спальни, скрестив руки на груди, в низко сидящих светло-серых трико и босой. Запечатлевшийся с детства в памяти образ, который сейчас повернулся ко мне обратной стороной. Молча пялюсь на его ноги.
- Обсудим?.. - предлагает он.
- Ругать меня будешь?
Просекин усмехается и несколько раз, словно разминая шею, вращает головой. А затем, сделав шаг ко мне, забирает сумку.
- Только не нагнетай, окей?
Легкость, с которой он это произносит расслабляет стягивающие мою грудь ремни. Дышать становится чуть легче. И смотреть на него уже не так неловко.
- Я не нагнетаю, - улыбаюсь, растерев лоб ладошкой.
- И куда тогда рванула?..
Несколько глубоких вдохов, и я осмеливаюсь посмотреть в его глаза. Он все тот же. Мой Пашка. Друг, брат, соратник.
Все по-прежнему.
- Думала... ты меня убьешь, - лепечу жалобно, прикусывая губы, чтобы сдержать нервный смех.
- А подумала, что скажут дома, когда ты вернешься в четыре утра?..
- Блин... не подумала...
Папа убил бы нас обоих. Мама начала бы пытать. А Натка засыпала бы Пашу гневными сообщениями.
Он отталкивается плечом от дверного косяка и идет на кухню. Я плетусь следом, изо всех сил надеясь, что мы ничего не испортили.
- Хочешь чаю? - спрашивает он, не оборачиваясь.
- Воды.
Не то от вина, не то от пережитого во рту сухо, как в Сахаре. И кончики ушей горят, как обоженные.
- Ничего страшного не случилось, поняла?..
- Конечно... я вообще даже не до конца проснулась, - вру, заикаясь, - Даже не поняла, что произошло.
- Хрень произошла, - бросает он, включая чайник, - Меньше пить надо...
Я давлю нервный смешок и решаю не перечить - Паша-то всего два глотка вина выпил.
- Больше не пью.
- И не ночуешь у меня.
А вот тут обидно. Подавившись глотком воздуха, я уставляюсь в его спину. Меня департируют?
- Даже если больше не подойду к двери твоей спальни, когда ты там спишь?
Он наливает воды в стакан и ставит передо мной на стол.
- Хватит, Коть... не маленькие уже.
- В смысле?.. - не верю своим ушам, - Какая разница, маленькие или нет?.. Мы должны перестать дружить, потому что... что?..
- Я не говорил, что мы должны перестать дружить, Катя! Но ты у своей сестры ночуешь реже, чем у меня!..
- И что?! Я тебя стесняю?.. Надоедаю?!
Его взгляд как удар хлыстом по лицу. Обжигает до рези в глазах.
Мать твою, что я несу?!.. После того, что было!.. Конечно, стесняю и надоедаю! Это же ненормально!
- Ты же знаешь, что этого больше не повторится... Немного занесло.
- Знаю, - говорит, отлично сохраняя самообладание, в отличие от меня, - Косякнули... с кем не бывает?
- И это никак не повлияет на наши отношения, да?
- Разумеется.
- И вспоминать мы об этом не будем.
- Зачем?..
- Правильно. Незачем, - глотаю воду из стакана и собираю языком капли с губ, - Ты для меня был и остаешься лучшим другом.
Вкус лучшего друга все еще у меня во рту, но я клянусь себе забыть о нем уже завтра утром. Паша прав, не случилось ничего непоправимого, мы сумели остановиться и статус наших отношений сохранить тоже сумеем.
Облегченно выдохнув, я залезаю на барный стул и подпираю подбородок кулаком. Еще немного, и я смогу шутить на эту тему.
- Разнополые друзья не спят в одной кровати, Котя, поэтому...
- Да не подойду я больше к твоей кровати! - восклицаю со смехом, - Обещаю!.. Даже если ты меня умолять будешь.
- Точно не буду, - хмыкает он, - С тобой опасно связываться.
Закинув голову, я весело хохочу.
- Клянусь не посягать на честь твою и твоей кровати!.. А ты пообещай, что никому не расскажешь, как я чуть тебя не обесчестила.
- Нечем хвастать, - посмеивается Паша, заваривая чай, - Забыли.
- Иначе твои фанатки вывезут меня из города и прикопают в лесу.
Мне действительно становится легче, и это полностью Пашина заслуга. Если бы не он, я сама себя закопала бы живьем.
- Поэтому тебе и стоит перестать у меня ночевать...
Нет, не могу принять. Чувствую отторжение, но все равно продолжаю улыбаться.
- Из-за твоих подружек?
- Из-за них тоже, - отпивает чай, глядя на меня поверх края чашки.
- Блин... Только не говори, что это случилось... потому что сегодня на моем месте должна была быть кто-то из них...
- Не утрируй. Но мне и правда часто приходится подстраивать под тебя свои планы...
- Ладно, - поднимаю обе ладони, - Я поняла.
- Поняла?.. И не обижаешься?
- Не обижаюсь, - отмахиваюсь легко, - Ты взрослый мальчик и тебе нужно...
- Да... Давай уже взрослеть, Катя.
Глава 6
