Более определенно можно говорить о вхождении в Кушанское царство северной (правобережной) Бактрии. Работы советских археологов в этой южной среднеазиатской области неоспоримо показали, что по характеру материальной культуры, языку, письменности, искусству, религии, по безраздельному господству здесь в кушанский период (во всяком случае, начиная со времени Бимы Кадфиза) чекана кушанских государей северная часть Бактрии составляла единое, нераздельное целое с ее южной (зааму-дарьинской) частью и в культурном, и в хозяйственном, и в политическом отношении, и наряду с нею была опорой Кушанской державы вплоть до ее падения. Поэтому северную границу Бактрии — современный Гиссарский хребет можно уже не предположительно, а определенно рассматривать как северный рубеж Кушанского царства до завоевания кушанами Согда, Хорезма и других среднеазиатских областей и после утраты ими этих далеких северных владений.

Входя в состав Кушанской державы, народы древних среднеазиатских областей принимали активное участие, как мы еще увидим, в развитии сложившегося на землях этого государства замечательного «гандхарского» искусства. Здесь также получил — при поддержке кушанских властей — широкое распространение буддизм. Входя в состав Кушанской державы, среднеазиатские народы приняли участие и в широких международных связях той эпохи. Выше мы уже упоминали о том, что Великий Шелковый путь проходил через земли Кушанского царства. Здесь следует уточнить, что в значительной части он проходил как раз по среднеазиатским владениям кушанских царей. Помимо этого пути и морской дороги из портов западной Индии в римский Египет работами советских исследователей открыта и еще одна важная международная трасса той эпохи — караванный путь из Средней Азии через евразийские степи к античным городам северного Причерноморья. По этим трем основным путям, связывавшим в то время Восток и Запад, попадали в Среднюю Азию кушанского периода довольно многочисленные иноземные монеты и изделия искусных мастеров. Таковы найденные при раскопках в погребениях Ферганы и Тянь-Шаня китайские монеты и шелковые ткани, монета римского императора Нерона из раскопок городища Хайрабад-тепе (неподалеку от Термеза) и большой клад римских монет из Ура-тюбе (на севере Таджикистана), глиняные римские светильники, найденные на городище древнего Самарканда Афрасиабе (рис. 59), и египетские печати и украшения времени римского господства над долиной Нила. Интересно отметить, что в Средней Азии того периода, как и в индийских владениях кушан, изготовлялись подражания римским изделиям. К числу таких подражаний относятся, в частности, разные типы глиняной посуды, открытые в Хорезме, Бактрии и Согде. Влияние римских вкусов сказалось и на найденных в Хорезме (и в Беграме) костяных заколках и «стилях» для письма, увенчанных скульптурным изображением сжатой в кулак руки, и на крупном бронзовом позолоченном медальоне с выполненным в высоком рельефе изображением Диониса, обнаруженном на городище кушанского времени в Душанбе.

Рис. 59. Глиняные римские светильники из Самарканда

Археологические исследования, развернувшиеся на территории советских среднеазиатских республик, доказали большое значение кушанского периода в истории народов древней Средней Азии. Археологические материалы из Бактрии, Согда, Хорезма и Ферганы позволяют утверждать, что с этим периодом связано, в частности, значительное развитие ирригации. Многие ныне пустынные земли этих районов в кушанский период были цветущими оазисами. Разведки, проведенные в верховьях Зеравшана, в центральном Таджикистане, показали, что в то время земледельческие поселения появились даже в самых далеких уголках этого, казалось бы, дикого горного края, в верховьях реки Матча, неподалеку от Зеравшанского ледника. Наряду с ростом земледелия «вширь» заметно совершенствовалась и земледельческая техника. В Согде, на городище Тали-Барзу (близ Самарканда) в слое кушанского времени найден обломок самого раннего в Средней Азии железного сошника от сохи-омача, важнейшего сельскохозяйственного орудия, просуществовавшего в ее быту вплоть до XX в. В Хорезме работами С. П. Толстова и В. А. Андрианова установлены существенные перемены в устройстве оросительной сети. На смену архаическим каналам и полям более ранней эпохи, рассмотренным нами во второй главе, здесь приходят более совершенные каналы (менее широкие и более глубокие, чем прежде). Они проложены не по краю, а по середине поля и имеют отводные арыки, отходящие в обе стороны от главной магистрали под острым углом. Такая система была более практична, чем отведение арыков почти под прямым углом и лишь в одну сторону от магистрального протока.

Высокого уровня достигла в кушанский период и городская жизнь Средней Азии. Многочисленные городища этого времени, исследованные в разных среднеазиатских областях, подобно парфянским, имели мощные стены с прямоугольными башнями, четкую прямоугольную правильную планировку и сооружались по единому, заранее продуманному плану. Большое место в жизни городов занимали ремесло и торговля, о чем свидетельствуют открытия металлических и гончарных мастерских и значительное число монетных находок, а также высокое качество глиняной посуды, металлических поделок и ювелирных изделий, происходящих из различных среднеазиатских областей.

Мы еще не можем сказать, был ли бурный подъем экономики Средней Азии и культурный расцвет ее основных областей результатом вхождения в одну из величайших империй того времени. Но если даже он произошел независимо от кушан, он несомненно должен был привлечь к себе внимание кушанских владык, которые вряд ли удержались бы от желания подчинить себе цветущие земледельческие области. Таким образом, даже сам факт хозяйственного и культурного расцвета Средней Азии в кушанский период косвенным образом свидетельствует в пользу локализации северного рубежа Кушанской империи на северных границах среднеазиатского междуречья.

* * *

Политическая история Кушанского царства, как мы успели убедиться, изучена еще слабо. Еще хуже освещена источниками, а следовательно, и изучена, его социально-экономическая история. И когда ученые говорят об этом могущественном, но все еще загадочном царстве, то они рассматривают обычно его вклад в историю культуры и искусства народов Востока, и прежде и больше всего — два основных достижения народов Кушанского царства в развитии искусства и культуры: создание так называемого гандхарского искусства и участие в распространении буддизма.

Удивительная скульптура

Более ста лет назад, в те же годы, когда европейские ученые-нумизматы с недоумением рассматривали неведомые ранее кушанские монеты, любителей старины и специалистов-искусствоведов заинтересовали странные каменные рельефы и статуи, которые, как было сказано выше, привозили из северо-западных пограничных провинций Индии английские офицеры, чиновники, путешественники. Многое в этой удивительной скульптуре напоминало ученым известные еще со школьной скамьи античные статуи, но большинство изображений несло на себе следы несомненно восточного, часто индийского происхождения. Вскоре стало ясно, что на рельефах чаще всего изображены сцены из буддийских легенд и преданий и что, таким образом, это не античное, а буддийское искусство.

Но чем же объяснить его несомненную связь со скульптурой античного Средиземноморья? Западноевропейским ученым XIX — начала XX в. казалось, что ответ на этот вопрос ясен: все эти удивительные статуи и рельефы были объявлены культурным наследием походов Александра Македонского, а их творцами признаны греки, потомки сподвижников великого полководца, обосновавшиеся на завоеванных им территориях глубинной Азии и впоследствии якобы ставшие основной культурной опорой буддийских государей древней Индии и Афганистана. Статуи же и рельефы получили наименование памятников греко-буддийского искусства. Не обошлось тогда и без политических спекуляций: представители колониальных властей стали упорно проводить параллели между Александром и его преемниками, с одной стороны, и европейскими колонизаторами — с другой, доказывая, что и те, и другие в одинаковой-де степени несли народам Азии «свет европейской культуры».