Рассмотрим вкратце ход сложения этой могущественной державы и некоторые перипетии парфяно-римского соперничества, так как без этого нельзя понять роли Парфии в истории древней Средней Азии, равно как и роли древней Средней Азии в истории Парфии, а также значения тех открытий, которые сделаны советскими исследователями при изучении территорий первоначального ядра Парфянского государства на юге современного Туркменистана.
Парфянское государство
Через семьдесят пять лет после смерти великого македонского царя из-под власти Селевкидов, его наследников в Азии, отпали, как мы уже видели, «восточные сатрапии» — Бактрия и Парфия (Парфиена). Во главе обеих этих сатрапий в то время стояли греческие наместники: уже известный нам «правитель тысячи бактрийских городов» Диодот и некий Андрагор, «сатрап Парфии». Однако, если в Бактрии господство греко-македонских завоевателей не было поколеблено, а просто приняло форму смены верховного правителя, то в Парфии оно вылилось в выступление против власти греков вообще. Андрагор, утвердившийся первоначально в Парфии и выпустивший даже монеты со своим именем, вскоре был свергнут, и власть над этой областью почти на пятьсот лет перешла в руки представителей местной восточной династии.
Судя по сообщениям античных авторов, произошло это примерно так. Кочевники-парны, обитавшие где-то вблизи границ Парфии, около 250 г. до н. э. захватили долину р. Атрек, будущую парфянскую провинцию Аставену, и провозгласили одного из своих вождей — Аршака — «царем». (Это событие позднее было принято за отправную точку особого парфянского летосчисления — «аршакидской эры»; отсчет по ней велся с первого числа весеннего месяца нисан 247 г. до н. э.). Попытка новоявленного царя вторгнуться в Бактрию была успешно отражена ее первым греческим царем, Диодотом I. Тогда парны обратились к Парфии и, разгромив Андрагора, овладели этой областью, где, смешавшись с родственным им исконным местным населением — парфянами, — переняли и их имя; позднее это имя распространилось и на другие покоренные или добровольно присоединившиеся к ним родственные иранские племена.
За первыми успехами парфян в собственно Парфии и близлежащих районах следуют новые успехи, и вскоре под их властью оказывается уже и Гиркания, значительная область на северо-востоке современного Ирана. Когда же Селевк II в 232–231 гг. до н. э. предпринял поход против парфян, Аршак, заключивший союз с сыном и преемником основателя Греко-Бактрийского царства Диодотом II, отступил в степи, где его конные отряды непрерывными внезапными нападениями нанесли большой урон неповоротливой, тяжеловооруженной селевкидской пехоте. До решающего сражения дело не дошло, так как из центральной области Селевкидского царства — Сирии к Селевку II пришли тревожные вести о новых династийных распрях, и он вместе с войском вернулся на Запад, поспешив заключить мир с Аршаком, согласившимся признать на словах свою вассальную зависимость от селевкидского царя.
Аршак, который, по словам Юстина, «не только добился царской власти, но и устроил свое царство, отчего стал для парфян не менее достопамятным, чем для персов — Кир, для македонян — Александр, для римлян — Ромул», мастерски использовал предоставленную ему передышку. В годы атом передышки парфяне строят новые крепости, укрепляют свои поселения, усиливают армию.
Рост Парфянского государства продолжался и после смерти Аршака. Так, при Артабане I (211–196 гг. до н. э.) парфяне приступили к завоеванию северо-западной части Ирана — районов древней Мидии. Их продвижение на запад и юго-запад было, правда, вскоре приостановлено в результате уже упоминавшегося нами восточного похода Антиоха III, который после первых побед над парфянами счел все же целесообразным прекратить дальнейшую борьбу и удовольствоваться новым признанием его верховенства со стороны сохранившего свой трон парфянского царя.
Но уже пятьдесят лет спустя, около середины II в. до н. э., в то время как греческие царства Бактрии и Индии доживали свой недолгий век, парфянский царь Митридат I, прочно обосновавшись в Мидии, вел свои отряды еще дальше на запад, в Месопотамию, где он овладел Селевкией, второй столицей Селевкидов на Тигре, и в июле 141 г. до н. э. был признан царем Вавилонии.
Рис. 37. Монета Митридата I
Митридат I (рис. 37), которого Трог Помпей характеризует как «человека необыкновенной доблести», став твердой ногой на древних землях между Тигром и Евфратом, не смог, однако, развить свой успех на Западе, так как уже в конце 141 г. до н. э., оставив армию и вновь завоеванные области на попечение своему наместнику-полководцу, он отправился на Восток, где и прошли последние годы его жизни. Кто угрожал в это время восточным рубежам могущественной Парфянской державы, сказать трудно, но, несомненно, что эта угроза была как-то связана с событиями, которые сопровождали гибель Греко-Бактрийского царства. Скорее всего это была угроза вторжения в Парфию тех отрядов или племен, которые составляли правое крыло хлынувшей из-за Аму-Дарьи новой волны кочевников Средней Азии. Как бы то ни было, судьба новой «мировой державы» даже к концу царствования Митридата I была еще далеко не ясна. Окончательно эта судьба решилась в течение последующих двух десятилетий, в царствование сына Митридата — Фраата II, брата Митридата — Артабана II и, наконец, сына последнего — Митридата II.
Фраату II в 130–129 гг. до н. э. пришлось отражать натиск деятельного и талантливого военачальника и полководца Антиоха VII Сотера («Спасителя»), предпринявшего последнюю серьезную попытку спасти гибнущее царство Селевкидов, а вслед за победой над Антиохом испытать горечь поражения в борьбе с отрядами саков. Парфянский царь сам пригласил саков в Иран для совместной борьбы против Антиоха VII, обещая им за помощь богатую военную добычу.
Явившись по зову Фраата II на арену военных действий тогда, когда судьба селевкидского царя была уже решена, саки потребовали от своего «союзника» выплаты обещанной им доли добычи, но получили отказ. Обманутые в своих ожиданиях и оскорбленные надменной формой отказа, саки начали грабить и немногочисленные греческие поселения в Иране, и основную массу местного оседлого населения. Попытки парфянских войск изгнать саков не увенчались успехом, а сам Фраат II, будучи предан воинами Антиоха, которых он включил в состав своей армии, погиб в одном из сражений. В борьбе с кочевниками, опустошавшими Парфянскую державу, погиб и преемник Фраата, его дядя Артабан II. Летучие кочевые отряды появлялись в самых разных областях «великой державы», достигая границ Армении и Месопотамии, но в конце концов были оттеснены на юго-восток в древ-тою Дрангиану (на границе современных Ирана и Афганистана); эта область и поныне носит их имя — Сеистан (от «Сакастан» — «страна саков»).
Окончательная победа над саками выпала на долю Митридата II, сына погибшего в борьбе с кочевниками Артабана II. В период его царствования Парфия превратилась в крупное царство, утвердилась в положении «мировой державы». Победив саков и превратив Сакастан в сатрапию Парфянского царства, расширив свои владения на Востоке завоеванием низовьев р. Мургаб и крупнейшего городского центра Мерва, а на западе — оккупацией части Армении, уступленной ему за помощь в захвате престола армянским царем Тиграном II, Митридат II первым из парфянских государей присваивает себе титул «царя царей». Этот царь был также, как это справедливо отметил акад. В. В. Бартольд, «первым государем в мировой истории, имевшим сношения как с державой востока — Китаем, так и с державой запада — Римом»: китайская династийная хроника династии Хань содержит краткую, но четкую характеристику Парфянского царства конца II — начала I в. до н. э., а из сообщений античных авторов известно о встрече на Евфрате в 92 г. до н. э. знаменитого римского полководца Суллы с парфянским послом Оробазом.
