На короткое время возобновляется музыка, указывающая на конец сцены.
Сцена V
Следует немедленно за предыдущей. Движения Серафины становятся лихорадочными. Она выхватывает из комода давно не надеваемую грацию и примеряет ее к фигуре. С сомнением качает головой, бросает грацию. Внезапно срывает дорогую шляпу со шляпного манекена и водружает на голову. Рассеянно оборачивается в поисках зеркала. Собственное отражение исторгает у нее вздох удивления. Она сдергивает шляпу и торопливо напяливает на манекен. Рассеянно оглядывается по сторонам, затем, вдохновленная новой идеей, срывает с манекена платье детского фасона, с маргаритками, разбросанными по голубому полю. Платье не слезает с манекена. Серафина разражается проклятиями на итальянском языке. Наконец, и платье удается стащить с манекена, при этом он опрокидывается. Сбрасывает халат и пытается натянуть на себя платье. Оно узко в талии. Серафина вновь хватает грацию, затем сердито отшвыривает в сторону. Попугай зовет ее, в ответ раздается сердитое «Zitto!».
В отдалении слышны звуки школьного оркестра. Серафина приходит в ужас, что опоздает на церемонию выпуска, и, всхлипывая несколько раз, ударяет себя кулаком по лбу. В отчаянии стаскивает с себя голубое платье и бежит в другую комнату в тот самый момент, когда перед дамам появляются Флopa и Бесси.
Флора и Бесси — две клоунессы не первой молодости с эмоциональностью подростков.
Флора — высокая, угловатая. Бесси — коротышка. Обе разряжены. Флора вбегает по ступенькам и стучит в дверь.
Бесси: Прямо позарез нужна тебе блузка в городе, когда мы опаздываем на восьмичасовой поезд!
Флора: Серафина! Серафина!
Бесси: Еще до станции бежать, а у нас всего пятнадцать минут. Я просто свалюсь в вагоне, если кофе не выпью.
Флора: Кока-колу выпьешь в поезде.
Бесси: Сначала надо в него попасть.
Серафина, запыхавшись, выбегает из спальни в темно-красном шелковом платье. Проходя мимо шляпного манекена, снова хватает шляпу и надевает ее.
Серафина: Часы! Часы! Куда часы запропастились? (Слышит стук и крики. Бросается к двери)
Бесси: Может, не заперто.
Флора (вваливаясь): Только скажите, готово или нет?
Серафина. А, вы… Не мешайте, опаздываю на выпускной бал дочери, а подарок куда-то засунула.
Флора: Времени еще полно.
Серафина: Не слышите, оркестр играет?
Флора: Это так, разминка. Послушай, Серафина, блузка где?
Серафина: Блузка? Не готова. Мне надо было четырнадцать платьев сшить к выпуску.
Флора: Уговор дороже денег — нечего оправдываться.
Серафина: Мне в школу надо!
Флора: А мне на вокзал надо в этой блузке.
Бесси: Мы едем на парад американского легиона в Нью-Орлеан.
Флора: Вот, вот, вот она! (Выхватывает блузку из машины.) Давай, мать, там всего-то прострочить два раза. А не сядешь, в Торговую палату стукну, живо лицензию отберут.
Серафина (с беспокойством): Какую еще лицензию? Нет у меня никакой лицензии.
Флора: Слыхала, Бесси? У нее лицензии нет!
Бесси: Даже лицензии нет?
Серафина (быстро направляется к швейной машине): Ладно, ладно, прострочу. Но если я из-за вас опоздаю, вы потом пожалеете. (Яростно крутит машину)
Слышен свисток поезда.
Бесси (злобно замахивается на Флору сумочкой): Поезд отходит. Вот черт, все из-за тебя.
Флора: Так есть еще один, в восемь сорок пять.
Бесси: Ты будто нарочно на всех плюешь. (Ходит взад-вперед)
Флора: Да хватит, Бесси, смотри, ноги не натруди, еще пригодятся в городе.
Бесси: Молли говорила, в городе — потеха. Кульки с водой из окон гостиницы швыряют.
Флора: Это откуда же?
Бесси: Во, дурища. Из отеля Монтелеон.
Флора: А он вроде старомодный.
Бесси: Может, сам он и старомодный, зато дела там очень современные творятся.
Флора: А я слышала, я слышала, что парни из легиона поймали одну девку на улице, одежду содрали и домой отправили в такси.
Бесси: Ну уж со мной бы у них не вышло.
Флора: С тобой? Ха! Тебе и помогать не надо, сама разденешься.
Серафина (угрожающе): Вы, леди! Осторожнее выражайтесь. Тут католический дом. Вы в одной комнате с образом Мадонны и со священным прахом моего мужа.
Флора (ядовито): Ах, простите. (Злобно шепчет Бесси) Какой сюрприз! В кои веки в платье нарядилась, если бы оно еще посвободнее сидело, тогда уж точно убила бы наповал. (Бесси громко) Когда-то у нее была приятная фигурка, полноватая малость, но вполне подходящая, потом как засела за машину в кимоно… Три года и не вылезала. Вот бока и наросли.
Серафина: А с боками сидеть прочнее.
Попугай кричит, Серафина ему подражает.
Флора: Попка-дурак!
Серафина: Никакой он не дурак, и вообще, чего она там у окна делает?!
Бесси: Смотри, легионеры едут.
Флора: Легионеры? Шутишь! (Вскакивает и присоединяется к подруге у окна?)
Обе бессмысленно смеются, высовываясь из окна.
Бесси: Он сюда смотрит, крикни что-нибудь!
Флора (высовываясь из окна): Парле ву франсе, мадемуазель из Арманьетт.
Бесси (повторяет в восторге): Парле ву франче, мадмуазель из Арманьетт.
Голос снаружи (галантно отвечая на приветствие): Мадемуазель из Арманьетт не целовали сорок лет.
Флора и Бесси (вместе): Йе, йе, парле, парле. (Хохочути хлопают в ладоши?)
Слышен смех легионеров и гудок отъезжающих машин, Серафина вскакивает и бросается к окну, отталкивая Флору и Бесси, захлопывает ставни у них перед носом.
Серафина (в бешенстве): Я уже сказала, это вам не кабак. Забирайте свою блузку и катитесь, идите на улицу. Там ваше место. А здесь дом Розарио делла Роза, вот его прах в мраморной урне, и я не позволю тут ничего такого, да еще грязных разговоров.
Флора: Это у кого же грязные разговоры?
Бесси: Во, наглая какая!
Флора: Себя б послушала.
Серафина: У вас… у вас — грязь на языке. Все время — «мужики», «мужики». Чокнулись на мужиках.
Флора: Зелен виноград! Зелен виноград, вот что. А злишься — от зависти.
Бесси: Вся зеленая от зависти. Вот.
Серафина (внезапно, с благоговением): Когда я думаю о мужчинах, я думаю о Розарио. Он был сицилиец. Мы любили друг друга каждую ночь, не пропустили ни одной с самой первой, когда поженились, до последней, когда его там, на дороге… (Переводит дыхание, чтоб не зарыдать.) И может, я потому не схожу с ума по мужчинам и не люблю пустых разговоров о них. А сейчас вся моя жизнь — это дочь и ее счастье, она заканчивает школу сегодня. А я опаздываю, музыка уже играет… и часы потеряла — мой подарок. (Мечется в разные стороны.)
Бесси: Флора, пошли! К черту блузку!
Флора: Нет, нет, минуточку. Со мной такое не пройдет.
Серафина: Отправляйтесь в Нью-Орлеан, раз вы так сходите с ума по мужчинам. Подцепите какого-нибудь, но только на улице, не в моем доме, рядом с прахом моего мужа. (Школьный оркестр играет военный марш. Грудь Серафины бурно вздымается. Она прижимает руку к сердцу и будто забыла, что должна уходить.) Мне совершенно все равно, что там за мужчины. Да пусть делают, что хотят. Пусть хиреют, пусть лысеют, пусть наряжаются в мундиры, пусть срывают платья с девчонок и швыряют кульки с водой из окон отеля. Мне совершенно все равно. Я помню мужа, его тело юноши, его волосы, густые и черные, как мои, кожу, гладкую и нежную, как лепесток желтой розы.
