Серафина (задыхаясь, хриплым шепотом): Она вскрыла себе вены, моя дочка, она вскрыла себе вены! (Бежит во двор) Доктора скорее!

Ассунта бросается к Серафине и поддерживает ее, когда та чуть ни падает на колени во дворе.

Серафина: Возьмите нож у нее! Нож, пожалуйста!.. Возьмите нож… Она себе вскрыла вены. Мадонна! Мадонна!

Мисс Йорк (выходя из задней комнаты): Миссис делла Роза, ваша дочь не вскрыла себе вены. Идите в дом. (Серафина задыхается) С вашей дочерью все в порядке. Идите в дом, а вы, женщины, пожалуйста, уходите.

Ассунта, приговаривая «Vieni, andiamo a casa», поддерживает тяжело повисшее тело Серафины, ведет ее к ступенькам. Когда они поднимаются, одна из женщин отделяется от шепчущей группы и направляется вперед.

Джузефина (храбро): Серафина, мы не уйдем, пока не получим платья.

Пеппина: Выпускной бал вот-вот начнется, а девочки не одеты.

В ответ на эту несвоевременную просьбу Серафина издает долгий, горестный, животный стон. Ее вводят в дом. За ней следует Мисс Йорк и резко захлопывает дверь перед женщинами, которые начинают обходить дом сзади. Интерьер дома освещается.

Мисс Йорк (Серафине): Нет, нет, у нее не видно крови. Роза? Иди сюда, покажи маме, что ты вовсе не истекаешь кровью.

Молчаливо насупившись и не говоря ни слова, между занавесками, разделяющими комнаты, появляется Роза. Вокруг запястья повязан маленький белый платочек. Серафина указывает на него и кричит: «Ай!»

Мисс Йорк (строго): Прекратите, миссис делла Роза.

Серафина бросается к Розе, та грубо ее отталкивает.

Роза: Пусти, мама! Стыда с тобой не оберешься. Вот так и ходит все время. Ни разу не оделась с тех пор, как отца убили. Сидит три года за швейной машиной и платья не надевает, из дому не выходит, а теперь и мою одежду заперла, чтобы и мне из дома не выйти. Она ведь посмешище всей округи. В другой раз… в другой раз я себе не вены перережу, а горло. Очень мне надо жить взаперти с горшком пепла. (Показывает на урну с прахом.)

Ассунта: Дочка, дочка, разве можно так говорить?

Мисс Йорк: Миссис делла Роза, прошу вас, дайте мне ключ от шкафа, чтобы ваша дочь могла одеться к выпускному балу. (Серафина отдает ключи. Роза выхватывает их и бежит в соседнюю комнату) Ну, зачем вы заперли ее одежду?

Серафина: У нее еще кровь идет?

Мисс Йорк: Нет, нет, не идет. Простой порез. Царапина. Но девочка перевозбуждена и ослабла, она ведь ничего не ела уже два или три дня!

Роза (вбегая в столовую): Четыре! Я ее только об одном просила. Не хочешь выпускать меня — не надо, но пусть Джек придет сюда и познакомится с тобой. Тогда она заперла мои вещи!

Мисс Йорк: Ваша дочь пропустила выпускные экзамены, и только потому, что у нее были хорошие отметки, ей разрешат закончить со своим классом, а экзамены сдать позже. Вы понимаете, миссис делла Роза?

Роза уходит в задние комнаты.

Серафина (стоя у портьеры): Только поглядите, как она на меня смотрит?! Да она просто дикарка. И кровь у нее еще идет из руки.

Мисс Йорк: Давайте прекратим истерику.

Серафина: Истерику! Да меня тошнит от вас! Просто тошнит! Всю выворачивает. И все из-за вашей школы. Это там она на танцульках с морячком спуталась.

Мисс Йорк: Вы говорите о брате ученицы Хантер, моряке по имени Джек? Но он пришел на танцы со своей сестрой.

Серафина: Со своей сестрой? Со своей сестрой? Это моя дочь, что ли, сестра?

Роза выходит из задней комнаты. Она ослепительна в своем выпускном наряде.

Роза: Не слушайте ее, не обращайте на нее никакого внимания, мисс Йорк Я готова идти в школу.

Серафина (потрясенная красотой дочери, разговаривает с ней льстиво и заискивающе): Роза, дорогая, подойди ко мне и поцелуй свою маму! Не уходи так.

Роза: Отстань! (Бросается на крыльцо)

Серафина смотрит ей вслед, рука ее, протянутая в умоляющем жесте, медленно опускается, челюсть отвисает — все эти знаки отчаяния выглядят почти комически.

Мисс Йорк: Пожалуйста, миссис делла Роза, перестаньте.

Серафина вдруг взрывается от гнева, бросается за ними.

Роза: Не смей выходить на улицу в таком виде! Мама! (От стыда закрывает лицо руками)

Серафина в это время, ни на кого не обращая внимания, выскакивает во двор в своем шокирующем виде и бурно жестикулирует.

Серафина: Это у вас на танцах она с моряком спуталась. Это что же в вашей школе творится? (С отчаянными рыданиями Роза бежит к крыльцу.) Это чему же у вас там учат? Ничего себе, научили! Как лучше в дерьме вываляться! Да провались она, такая школа!

Роза с криком бросается к пальме и, обхватив ее, горько плачет от унижения.

Мисс Йорк: Миссис делла Роза, вы разговариваете и ведете себя ужасающе. Не понимаю, как у такой грубой женщины может быть такая милая, прелестная дочь. Вы не заслужили ее, ей-богу (Идет к пальме.)

Серафина: А вы хотите, чтобы я с вами тонкости разводила? Тогда я тоже хочу, хочу, чтоб девочек в этой вашей школе не портили. (Ходит взад — вперед, резко и воинственно разворачиваясь, как матадор.)

Ассунта: Pian tala, Serafina! Andiamo a casa!

Серафина: Нет, нет, я еще не кончила. Пусть послушает!

Ассунта: Серафина, посмотри на себя, ты ведь не одета!

Серафина: Очень даже одета, я не голая. (Дико смотрит на учительницу, стоящую у пальмы?)

Мамаши возвращаются во двор.

Ассунта: Серафина, дорогая, хватит. Баста! Идем домой!

Серафина: Погоди.

Роза: Как мне стыдно! Просто умираю со стыда. Если бы вы знали, если бы вы только знали, мисс Йорк, как мы живем! Платье она никогда не надевает. Все время в этой грязной старой рубашке! И разговаривает с пеплом отца, будто он живой.

Серафина: Учительница! Учительница! Чем же вы занимаетесь в этой вашей школе? Танцы устраиваете. Весенний бал! Ничего себе бал! Она встречает там парня, который даже в школе не учится. Что же это за парень? Морячок! И такого она встречает в школе! Потому я и запираю ее одежду, чтобы она чего доброго в школу не вернулась! (Внезапно Ассунте.) Вены себе вскрыла! Кровь так и хлещет! (Три раза проводит кулаком по лбу.)

Роза: Мама, ты отвратительна! (Убегает.)

Мисс Йорк бросается за ней. Серафина прикрывает глаза рукой, следя, как они уходят вниз по улице в ярком весеннем свете.

Серафина: Ты слышала, что мне дочь сказала? «Ты — отвратительна!» Это я…

Ассунта: Слушай, Серафина, идем в дом. (Ведет ее к крыльцу дома.)

Серафина (гордо): Какая она хорошенькая, моя дочь, в белом платье, как невеста. (Ко всем.) Простите! Извините меня, пожалуйста. Только уходите! Уходите из моего дома!

Джузефина (беря быка за рога): Без платьев не уйдем.

Ассунта: Отдай им платья, пусть их девочки оденутся к выпускному балу.

Серафина (обращаясь к женщинам): Листки с фамилиями приколоты к платьям. Входите и берите. (Поворачивается к Ассунте) Ты слышала, как моя дочь назвала меня? Она сказала, что я — отвратительна. (Входит в дом, хлопая дверью. Через минуту выходят женщины, с нежностью несут белые платья, приговаривая над ними. В то время, кик они исчезают, зажигается свет внутри дома. И мы видим Серафину, стоящую перед зеркалом. Она глядит на себя и повторяет слова дочери.) Отвратительна!