Альваро (весело): Лети, Ласточка! Я гляжу на окна! Синьора делла Роза! (В ответ на это приветствие Серафина лишь беспомощно стонет и, как стреноженная лошадь ковыляет к портьере между комнатами. Она только успевает скрыться за ними, как Альваро входит в гостиную. В руках у него сверток и коробка с конфетами) Что, никого нет?
Серафина (сначала почти неслышно): Да есть, есть. (Затем, освободившись, наконец, от корсета, громко и хрипло) Да, да, есть! (Начинает переставлять бокалы на подносе, чтобы скрыть смущение.)
Альваро. Я слышу звон бокалов! Разрешите вам помочь?
С готовностью направляется в другую комнату, но вдруг останавливается как вкопанный.
Серафина: В чем дело?
Альваро: Не ожидал увидеть такую красотку! Так вы совсем молоденькая вдовушка!
Серафина: Вы тоже прибрались…
Альваро: Побывал в самом большом салоне! Все испробовал.
Серафина (слегка отстраняясь от него, тихо): Розовое масло… вы им голову смазали?
Альваро: Вам нравится запах? (В отдалении слышен взрыв детского смеха. В доме — пауза. Серафина медленно качает головой, ее больно пронзило неожиданное воспоминание) Вам не нравится? Тогда я смою, пойду, и… (Направляется в сторону ванной)
Серафина (жестом останавливает его): Не надо, не надо, оставьте. Мне нравится запах. (В сад вбегает Мальчик, бросает невидимый камень, высовывает язык и вопит: «А-а-а!» Затем скрывается за домом) Посидим в гостиной?
Альваро: Это, пожалуй, лучше, чем стоять в столовой. (Входит с важным видом) Куда, на софу?
Серафина: Вы — на софу, а я сюда, на стул.
Альваро (разочарован): А почему не на софу?
Серафина: На софе далеко откидываться, а я люблю ощущать за собой прямую спинку.
Альваро: А по-моему, стул неудобный.
Серафина: Вполне удобный стул.
Альваро: Но когда на софе, разговаривать легче!
Серафина: Какая разница? Везде одинаково. (Пауза. Альваро нервно дергает плечом) Что это у вас с плечом?
Альваро: А, это так, нервное. Привычка.
Серафина: А я подумала, может, костюм неудобный.
Альваро: Я его купил на свадьбу, четыре года назад.
Серафина: А свадьба сорвалась!
Альваро: Да, я ей, невесте, то есть, стекляшку подарил вместо бриллианта. А она проверила у ювелира. Ну, меня оттуда и выставили.
Серафина: Боюсь, как бы мне не пришлось сделать то же самое.
Альваро: Что, стекляшку купить?
Серафина: Да нет, вас выставить.
Альваро: У нее глаза были неискренние. Вот у вас глаза искренние. Дайте руку, я по ладони погадаю. (Серафина отодвигает от него свой стул) Вижу в вашей жизни двух мужчин. Один — очень красивый, а другой — не очень. Зато сердце у него большое.
Серафина (встает и поворачивается к нему спиной. Затем вдруг замечает коробку с конфетами): А что это за красная коробочка?
Альваро: Подарок для одной пугливой, но прелестной маленькой женщины!
Серафина: Шоколад? Спасибо. Но я и так уже толстая.
Альваро: Вовсе вы не толстая. Вы просто миленькая и пухленькая. (Протягивает руку, чтобы ущипнуть чуть повыше локтя.)
Серафина: Прошу вас. Не пугайте меня. А то опять разнервничаюсь и заплачу…
Альваро: Давайте поговорим о чем-нибудь постороннем. А у вас, кажется, дочь есть?
Серафина (придушенным голосом): Да. У меня есть дочь. Ее зовут Роза.
Альваро: Роза, Роза! Хорошенькая?
Серафина. У нее глаза, как у отца, и горячая, упрямая кровь! Сегодня у них выпуск в школе. Она была такая хорошенькая в белом газовом платье с большим букетом роз…
Альваро: Ну уж, не красивее своей мамочки с розой в волосах!
Серафина: Ей всего пятнадцать.
Альваро: Пятнадцать?
Серафина (нерешительно расправляя платье на коленях): Да, только пятнадцать…
Альваро: Но у нее уже есть мальчик?
Серафина: Повстречалась вот с морячком.
Альваро: Ах, вот оно как! Не удивительно, что вы так взволнованы.
Серафина: Я не хотела, чтобы она с ним уходила.
Альваро: Святая Мадонна!
Серафина: А сегодня утром она поранила себе руку, не сильно, правда, кухонным ножом, но кровь шла!
Альваро: Ай, ай, ай! Ну и девочка!
Серафина: Пришлось разрешить ей прийти сюда вместе с ним. Он сказал, что он католик Я заставила его преклонить колени перед Мадонной и поклясться, что он будет блюсти невинность моей Розы! Но откуда мне знать, католик он или нет?
Альваро (берет ее за руку): Бедная вы, бедная! Придется посмотреть правде в лицо. Рано или поздно невинность ваша дочь потеряет. У него тоже татуировка?
Серафина (удивленно): У кого? Что?
Альваро: У морячка, приятеля дочки, у него тоже татуировка?
Серафина: А почему вы спрашиваете?
Альваро: У моряков так принято.
Серафина: А мне откуда знать, есть у него или нет?
Альваро: Ау меня вот есть!
Серафина: У вас?
Альваро: Да, да, правда!
Серафина: Ну и что же там у вас?
Альваро: Ну что, как вы думаете?
Серафина: Не знаю, наверное, какая-нибудь голая русалка?
Альваро: Нет, не русалка.
Серафина: Ну, значит, сердце и надпись: «Не забуду мать родную!»
Альваро: Опять не угадали, баронесса. (Снимает галстук и медленно расстегивает рубашку, поглядывая на Серафину с ласковой улыбкой. Распахивает, повернувшись к ней, рубашку?)
Серафина (вскрикивает и поднимается): Нет, нет, нет! Только не роза! (Говорит это, как бы пытаясь уйти от себя и своих чувств.)
Альваро: Именно роза!
Серафина: Мне плохо… Воздуха…
Альваро: Что, что надо сделать?
Серафина: Дом покрыт жестью! Дышать нечем… Я выйду, глотну воздуха… Простите… (Выходит на крыльцо и припадает к одной из колонн портика. Рукой схватилась за горло, хрипло дышит?)
На крыльцо неторопливо выходит Альваро.
Альваро (мягко): Я не хотел вас пугать! Мне очень неловко.
Серафина (с преувеличенным спокойствием): Не надо об этом! У каждого может быть роза на груди. Это ни о чем не говорит. Вы ведь знаете, что такое жесть на крыше. Весь день нагревается, только ночью остывает…
Альваро: Нет, нет, ночью не остывает.
Серафина слабо, почти беззвучно смеется, прижимаясь лбом к колонне. Альваро осторожно прикасается пальцами к ее затылку,
Серафина: Прошу вас. Там ведьма в соседнем доме, она всегда подглядывает.
Альваро: Как давно я не касался мягкой женской кожи! (Она вскрикивает и поворачивается к двери) Куда вы?
Серафина: В дом! (Входит в гостиную, все еще с преувеличенным спокойствием?)
Альваро (идет за ней): Ну, что такое?
Серафина: У меня такое чувство, будто я что-то забыла.
Альваро: Что?
Серафина: Не помню.
Альваро: Раз не помните, значит, ничего серьезного. Лучше откройте коробочку, съешьте шоколадку.
Серафина (рада отвлечению): Да, да, давайте откроем!
Алъваро кладет ей в руку конфету. Она смотрит на него отсутствующим взглядом.
Альваро: Ешьте, ешьте. Не съедите, она растает в руке и перемажет все пальцы.
Серафина (едва слышно от спазм в горле): Не могу, не могу, сейчас подавлюсь! Съешьте вы лучше!
Альваро: Положите мне в рот! (Серафина кладет конфету ему в рот) Смотрите, пальцы все равно измазались!
Серафина: Ой, я пойду вымою! (Неуверенно встает. Он хватает ее за руки и облизывает пальцы) Нет, не надо! У меня дочери пятнадцать лет!
Альваро: Главное, чтобы сосуды не старели. А теперь садитесь. Пальцы стали белее снега?
Серафина: Вы не понимаете, что я испытываю…
Альваро: А я?
Серафина (недоверчиво): А что с вами? (В ответ он протягивает к ней ладони, как будто она камин в холодной комнате) А это что значит?
