Но Веля – человек мира. Личность другого масштаба, а большому кораблю большое плавание.

Эмма и Веля сидели в машине – и что-то было в них нездешнее, заморское. А именно: дорогая неброская одежда, отсутствие лишнего веса плюс доброжелательность. Веля остановил машину, стал говорить о чем-то с тем человеком, который шел возле меня. А я просто стояла и молчала и рассматривала эту пару людей с другой планеты. И понимала, что в Америке они приживутся, а я останусь в своем болоте и буду здесь квакать, в смысле говорить – хорошо и складно.

Эмма летуче улыбалась мне из машины. Это была вежливость воспитанного человека; не воротить морду в сторону, а дескать: вижу-вижу, очень приятно.

Мужчины окончили разговор, и Веля тронул машину. Они отъехали и увезли с собой свой мир. А мы остались на дороге.

Была еще одна встреча.

Я приехала с моим другом к кому-то на день рождения. Было обильное советское застолье, а именно: холодец с хреном, салат оливье, селедочка с картошечкой, квашеная капуста и так далее. Это обязательный ассортимент тех времен. Сейчас – другое время. Сейчас на столах – красная икра, клешни крабов и прочие морепродукты. Холодец и салат оливье – жлобская еда, повышающая холестерин, опасный для жизни. Я все понимаю, но для меня до сих пор нет ничего вкуснее, чем холодец с хреном и салат оливье.

В конце вечера решили поиграть в преферанс. Мой друг радостно согласился, а мне надо было вернуться домой.

– Тебя отвезет Татьяна, – сказал друг.

– Никаких Татьян, – возмутилась я. – Я с тобой приехала и с тобой вернусь.

Друг растерялся. Ссориться со мной он не хотел, но и упустить игру в преферанс было бы обидно.

Веля и Эмма стояли рядом и присутствовали при конфликте.

Мой друг устремился к Веле за справедливостью: кто из нас прав.

– Ты все сделал правильно, – рассудил Веля. – Но ты потратил недостаточное количество слов.

Я запомнила это его высказывание; действительно, очень часто все зависит от ДОСТАТОЧНОГО количества слов.

Мой друг мог бы мне сказать, что он давно не играл в преферанс, а для него это релакс, расслабление. А он так устал, все нервы натянуты, и только я одна могу его понять, потому что у меня тончайшая душа. И какая разница: кто довезет меня до дома – он или Татьяна. Татьяна живет по соседству и сможет доставить меня до самого подъезда. А если мне важно вернуться именно с ним, то я могу подождать, пока не закончится игра.

И тогда бы я сказала: – Да нет. Зачем ждать? Это долго. Я, пожалуй, поеду с Татьяной…

На самом деле мой друг был единственным ребенком в семье, его баловали всю дорогу, и он не в состоянии был думать ни о ком, кроме себя. Он так привык.

Таких людей много. От них хорошо бы держаться подальше. Но именно такие и нравятся. Хорошие мальчики, как правило, скучны. Интересны плохие мальчики.

Веля, как ни странно, был хороший мальчик, несмотря на всеобщую любовь и заласканность. Его все любили и баловали. Он умел не вызывать зависти, хотя его талант и успех были очевидны. При всем при этом Веля был теплый, скромный и глубоко порядочный человек. Он как будто не замечал своей избранности и соблюдал все правила приличия и все законы человеческого бытия.

Эмма была за ним как за каменной стеной. Счастливая женщина, Эмма.

В следующий раз мы встретились через тридцать лет.

Талантливые люди старыми не бывают. Веле стукнуло шестьдесят пять, но он мало изменился. Во всяком случае в моих глазах. Тот же лукавый взгляд, та же тихая улыбка. Седина в русых волосах как-то затерялась. Общий тон – пепельный.

Мы встретились в Швейцарии на книжной ярмарке. Туда были приглашены ведущие российские писатели, и я в том числе.

Мой талант тих и скромен на фоне настоящих творцов, таких как Веля и иже с ним. Но среди приглашенных были и такие, которые писали намного слабее, чем я. Это успокаивало и уравновешивало.

За тридцать лет в жизни Вели произошли большие перемены. Жил он в Америке, на берегу океана. Круглый год солнце, фрукты, морепродукты, рай.

Внук Эммы Левушка вырос, расцвел и погиб в двадцать пять лет. Это случилось пять лет назад. Что явилось причиной трагедии – неизвестно. Подозревают наркотики. Я не помню, чтобы в мое время существовала эта гибельная чума. А сейчас наркота ходит, как смерть с косой, и косит молодых, красивых, прекрасных. Буквально выкашивает.

Эмма сломалась. Погиб смысл ее жизни. На чужбине, пусть даже в раю, но в чужом раю, она питала свою душу только любовью к близким: дочке, внуку, мужу. И вот главное звено – Левушка – исчезает, растворяется во вселенной.

Эмма подходила к Веле, поднимала к нему свое маленькое лицо, обтянутое горем, и спрашивала:

– Как мы теперь будем жить?

– Мы будем жить грустно, – отвечал Веля.

Живой в могилу не ляжешь. Надо жить, и они стали жить грустно; Эмма провалилась в депрессию. Она не хотела начинать день, не хотела причесываться, готовить еду. Зачем? Она просто ждала, когда все кончится, она переместится в мир иной и встретит там своего Левушку и спросит его: как это все случилось? Только он один это знает и сможет ответить на все ее вопросы.

Веля терпеливо заставлял Эмму начинать день, умывал ее и причесывал, шел в магазин, покупал продукты, потом возвращался и готовил обед.

Кормил Эмму из ложечки, следил, чтобы она получала нужное количество калорий и витаминов.

Веля надеялся, что время лечит. Эмма в конце концов выйдет из депрессии. Но ничего не менялось. Каждое утро Эмма открывала глаза и произносила одну и ту же фразу: «Так плохо, как сегодня, мне не было еще никогда…»

Жизнь Эммы – ее детство, юность и зрелость – протекала без испытаний. Ее всегда любили, вначале родители, потом мужчины, и главный приз жизни – Веля. У Эммы не было потерь, утраченных иллюзий, разбитых надежд. У нее не было иммунитета к утратам, и, когда на нее свалилась бетонная плита горя, она не выдержала. Сломалась и не могла подняться. Так продолжалось изо дня в день, из месяца в месяц, из года в год.

Веля принял эту жизнь. Он делил горе любимой женщины, но помимо этого он еще и работал. Писал свою «нетленку» – так шутили его московские друзья. Где сейчас эти друзья? Где их общая бурная молодость? Где эта страна – Советский Союз? Все рухнуло, обвалилось. Когда-то Веля и его друзья мечтали сломать режим, развеять застой, разогнать старцев на трибуне Мавзолея. И вот все случилось. Режим сломан. Застой развеян.

На смену старых пришли молодые, активные и жадные. Все изменилось. Можно возвращаться домой, в Москву, в русский язык. Не обязательно сидеть в чужом раю. Но не обязательно жить только в одном месте, в конце концов можно жить и на две страны. И даже на три. Можно быть человеком мира.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.