Многие очевидцы описывают, что вся эта неуправляемая, во много крат
перенаселяющая города масса людей была брошена на произвол судьбы и оказалась беззащитной в сложных условиях быта. Необычайных размеров достигла спекуляция, процветало хищение и насилие. Появились вооруженные банды и грабители. Стоимость продуктов питания многократно возросла. Средствами платежа все чаще становились инвалюта и золото. В летний период благоприятная природа Крыма заботилась о тех, кто не имел жилья, но поздней осенью и зимой от холода, сырости и ветра им не было спасения. С континента в Крым проник сыпняк и косил людей немилосердно. Безнадежность, отчаяние и уныние притуплялись безудержным разгулом и пьянством под мотивы раздирающих душу ресторанных романсов.
Значительная часть беженцев в ноябре 1920 г., перед вступлением войск Красной армии в города Крыма, выехала в Турцию вместе с эвакуирующейся Белой армией на французских кораблях и 137 кораблях Черноморской флотилии, среди которых было
2 линкора, 2 крейсера и 10 миноносцев. Но достаточно много людей, не желающих покидать родину, осталось в Крыму из-за исконно русской беспечности: пусть будет, что будет.
Чекисты путем поголовной регистрации беженцев позже выявили их и на анкетах перед расстрелом писали: “Убежал от красных из Москвы. Расстрелять”; “Убежал из Пензы. Расстрелять”; “Убежал из Самары.
Расстрелять”; "Убежал из Киева. Расстрелять”. Кажется, нет ни одной губернии России, которая не фиксировалась бы чекистами в анкетах в связи с расстрелом этих невиновных людей. Для большевиков сам факт выезда с постоянного места жительства уже являлся преступлением, за что следовало одинаковое для всех наказание — расстрел.
Сколько же было этих пришлых людей, которые по разным причинам бежали от советской власти? Единого мнения на этот вопрос нет. Есть сведения о том, что в ноябре 1920 г. вместе с войсками Врангеля, которых было около 70 тыс. солдат и офицеров, выехало до 100 тыс. человек гражданского населения. Но за границу выезжали постоянно и до крымских событий. Эмигрантские источники указывают, что Россию покинули в течение трех лет приблизительно 2—
3 млн человек: 600 тыс. — в Германию, 400 тыс. — во Францию, 200 тыс. — в Польшу, 100 тыс. — в Балканские страны, 100 тыс. — в Турцию и др.48 А сколько беженцев, выехавших с постоянного места жительства, оказалось в пограничных и южных городах России, в Крыму, на Кавказе, в Прибалтике, не покинувших родину? Считаю, что таких было не меньше тех, кто выехал, навсегда распрощавшись с Россией.
Нзряду с беженцами, бывшими офицерами и солдатами Белой армии, в том числе с ранеными и больными, вытащенными из госпиталей, в Крыму расстреляны отставные офицеры и генералы Российской армии, участвовавшие в Первой мировой войне и после 40—50-летней службы по защите отечества мирно доживавшие свой век. Расстреляны также известные в России члены княжеских родов Барятинских и Трубецких, по архивным делам которых в журнале “Дворянское собрание” (1998, № 9) помещена статья “Дело 204-х”. Палачи не пощадили врачей, сестер милосердия и санитарок, которые лечили в госпиталях и санаториях Красного Креста белогвардейцев. Расстреляны уполномоченные Российского общества Красного Креста.
ПОСЛЕДНЯЯ ОБИТЕЛЬ. КРЫМ, 1920-1921 ГОДЫ
Точных данных о том, сколько людей было репрессировано в Крыму в 1920-1921 гг., до сих пор нет. И. С. Шмелев назвал число — 120 тыс. человек, иные авторы считают, что жертв террора было меньше. Например, в книге “Из истории гражданской войны. Без победителей” авторы сообщают, что в Крыму большевики расстреляли 56 тыс. человек. М. А. Волошин в письме К. В. Кан-даурову указал, что после вступления Красной армии в Крым уничтожено 96 тыс. человек. Ю. Г. Фелынтин-ский приводит сведения о расстрелянных в первые дни регистрации пленных, беженцев и чиновников: Симферополь — около 20 тыс. человек; Севастополь — около 12 тыс.;
Феодосия — около 8 тыс.; Ялта — около 4—5 тыс. человек6. Следует полагать, что с выходом многотомного издания под названием “Реабилитированы историей”, которое готовит редакционная коллегия под председательством академика П. Г. Тронько, этот вопрос может несколько проясниться.
Листая бесконечные кипы архивных дел, относящихся к Крыму, с сожалением можно констатировать, что обращений родственников расстрелянных людей с просьбой сообщить о судьбе их близкого человека очень мало. Неужели все забыты еще тогда? Этого быть не может. Скорее всего обращения к делам не приобщали; их просто выбрасывали.
Погибшие в конце 1920 г. и начале 1921 г. люди забыты, впрочем, не всеми. Узнав обстоятельства расстрела граждан в Ялте из моей статьи “Дело 204-х” в журнале “Дворянское собрание”7, в Киев приезжал Предводитель Российского дворянского собрания князь А. К. Голицын, которому была предоставлена возможность познакомиться с оригиналами архивных документов. В мае 2000 г. в Ялту прибыла большая
6 Зарубин А. Г.. Зарубин В. Г. Из истории гражданской войны. Без победителей. — Симферополь. 1997. — С. 333; Фельштинский Ю. Г. Красный террор в годы гражданской войны. — Лондон,
1992. — С. 329-330.
1 Абраменко Л. М. Дело 204-х / / Дворянское собрание. — 1998. — № 9. —
С. 265-271.
группа потомков бывших эмигрантов, проживающих во Франции, которая принимала участие в международной конференции — Крымских международных чтениях на тему “Мир усадебной культуры Крыма”, проходящей в Алупкинском государственном дворцово-парковом музее-заповедни-ке (Воронцовский дворец). На конференцию прибыли: Надежда де Брант-Уайт Барятинская, Ирина Шидловская, Ирина Веричина, Елена Капнист, Ирина Щербачева, Алексей Можайский, Семен Михайлович Воронцов-Дашков, Сергей Сергеевич Пельцер и др. Все они сохранили долгую память о погибших в Крыму своих родственниках, достойных и в свое время широко известных гражданах России.
По предложению ведущего краеведа музея-заповедника А. А. Гали-ченко и председателя Крымского Комитета по охране памятников истории и культуры В. В. Лаврова я прочитал на конференции доклад о тех трагических событиях, который был выслушан с большим интересом. Участники конференции живо интересовались процессом расправы, реабилитации и восстановления чести и достоинства невинно погибших людей. В конце встречи было принято предложение: на месте расстрелов в Ялте построить часовню.
В мае 2004 г. в Ялту снова приехали участники первой конференции. Кроме них также прибыли Мария Гинко-Старосельская и Наталия Шидловская.
Все участники новой встречи выразили уверенность в том, что часовня как знак памяти погибших будет обязательно возведена, а рассказы о тех трагических событиях будут передаваться от поколения к поколению.
Память как свойство души человека, интеллектуальная его функция, безотчетная способность воссоздавать прошлое и обращаться к нему мыс-
ленно — это то же, что и дар представления, предположения и догадки относительно будущего. Прочность и устойчивость хранения в сознании людей событий и сила впечатлений от них зависят от мотивов незабвения и заинтересованности каждого человека, что иногда сказывается на его деятельности, мышлении и накладывает определенный отпечаток на его личности. Но время происшедших событий, их временное расстояние от современности оказывает на длительность сохранения памяти решающее значение. Время особенно беспощадно к памяти о погибших людях -
непосредственных участниках этих событий. История располагает достаточными сведениями о войнах, переворотах, восстаниях, революциях за длительный период жизни человечества. Ей известны почти все мировые империи и царства, фараоны, императоры, короли и прочие правители, диктовавшие миру свою волю, а люди, жертвы, как правило, оставались в тени многочисленных коллизий мира. В лучшем случае известна приблизительная статистика убитых. Кто сейчас знает, к примеру, если не всех, то большинство казаков, погибших в баталиях, защищая страну? Сколько всего человеческих жизней отдано ради родного края? А часто ли мы вспоминаем солдат Отечественной войны 1812 года, героев Шипки, защитников Севастополя? Только по школьной программе в общих чертах. И это, к сожалению, объяснимо: время, оставляя отпечаток на каждом событии, в своем изменении всегда стремится вперед, а смена поколений людей со своими взглядами и интересами постоянна.
