Помощь раненым воинам обеих сторон свято оказывалась и в период Крымской войны 1853—1856 гг. На этой войне в районе Севастополя, кроме штатных санитаров, появились и сестры Петербургского Крестовоз-движенского общества милосердия, руководимого хирургом Н. И. Пироговым²⁰⁸. В соответствии с предназначением общества этих женщин назвали сестрами милосердия. При обороне Севастополя в условиях жестоких боев, они, проявляя изумительное бесстрашие и самоотверженность, вытаскивали из огня сражений раненых — и своих, и солдат противника.

Это было первое в мире общество милосердия — предвестник всемирно известных и всеми почитаемых обществ Красного Креста, успешно действующих во всех странах и поныне*. В высшей степени благородная инициатива русского общества по спасению раненых не осталась незамеченной в мире. Через год после создания общества в России такое же общество и с такими же функциями появилось в Англии под руководством мисс Найтингейль.

В других странах политические и военные круги также стали пересматривать свои концепции в отношении жертв войны. Проводились широкие обсуждения идей их защиты и создавались инициативные группы прогрессивно мыслящих энтузиастов. Толчком к объединению усилий стран Европы для решения назревших проблем возрождения христианских заповедей гуманности и милосердия и выработки единого, обязательного для всех государств подхода к уменьшению бедствий народа и воинов от возможных военных столкновений послужила книга швейцарца Анри Дюнана "Воспоминание о Сольфери-но” о брошенных и умирающих на поле боя раненых солдатах. Потряса-

Крестовоздвиженская община сестер милосердия была основана в 1854 г. великой княгиней Еленой Павловной при содействии баронессы Э. Ф. Радень. В 1894 г. община перешла в ведение общества Красного Креста.

7 5-150

193

ющие эпизоды бесчеловечного отношения к жертвам войны, описанные в книге, возмутительное безразличие к ним всех, кто был обязан заботиться о них по долгу службы и в силу моральных побуждений, помогли ему

17 февраля 1863 г. созвать международную конференцию в Женеве и создать “Международный комитет помощи раненым воинам”. 22 августа 1864 г. в Женеве была созвана международная конференция 12 стран, принявшая Женевскую Конвенцию “Об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях”, переименованную в 1876 г. в Международный Красный Крест. В 1906 г. на дипломатической международной конференции в Женеве с участием

55 государств Конвенция 1864 года была пересмотрена. К сохранившимся основным положениям защиты жертв войны были добавлены новые правила. В организации и проведении всех этих конференций Россия, как родоначальница применения идей гуманизма в отношении к раненым воинам, принимала активное участие и была постоянным ее членом⁶¹.

Со временем подобные общества, созданные в большинстве стран мира, присоединились к Международному обществу с обязательством выполнения всех принципов и правил, принятых на конференции. В Турции и других мусульманских странах воз-

⁶¹ Спасокукоцкий В. Н. Международный Красный Крест. — С. 11, 19, 21.

никло общество “Красный Полумесяц”, в Иране — “Красный Лев и Солнце”.

Что же это за правила? Многим, без сомнения, известно о существовании обществ Красного Креста, основной задачей которых является всемерная помощь органам здравоохранения, распространение медицинских знаний, повышение санитарной культуры населения, участие в оказании помощи раненым, больным и населению во время войны. За этими тривиальными функциями стоят выработанные человечеством и закрепленные международными Конвенциями Красного Креста жесткие, неоспоримые и обязательные для исполнения правительствами всех стран правила и принципы гуманности и милосердия по отношению к людям.

Краснокрестные правила прежде всего полностью соответствуют международному гуманитарному праву, основанному на христианской морали и нравственности. Они преследуют цель защиты жизни, здоровья людей и обеспечения их достоинства.

Решение проблем защиты жизни и здоровья людей было положено в основу всех международных Конвенций Красного Креста. Работа конференций, выработка проектов Конвенций и их обсуждение были всегда открытыми и доступными для широкой общественности, нередко вызывали протесты со стороны критически настроенных людей, отстаивающих

жестокие стереотипы “права войны”. Немало было и нейтральных, но пессимистических заявлений по этому поводу. Так, Маттиас Клаудиус заявил: “На войне всякая идея человеколюбия — пагубное заблуждение, нелепость”. Однако все препятствия, все противодействия на пути к достижению благородной цели защиты жертв войны были преодолены. В результате Конвенцией были закреплены следующие требования:

• все раненые и больные подбираются с поля боя и направляются для лечения в полевые лазареты, на чьей бы стороне воюющих армий они не оказались;

• раненые и больные противника должны быть окружены зоботой и имеют право на такую же медицинскую помощь, как и солдаты армии, взявшей их в плен, т. е. необходимо следовать известному крылатому постулату из культуры Египта: 'Накорми врага своего';

• наряду с больными, ранеными и пленными под защитой гуманитарного права находятся и иные лица (не ком-батонты}, следующие с армией и находящиеся в районе военных действий, а также нейтральное местное население;

• о применении в морской войне принципов международных Конвенций;

• о запрещении использования в воєн-ных действиях наиболее губительных средств уничтожения людей;

• военно-медицинские учреждения и весь персонал лазаретов и госпиталей пользуются безусловным правом покровительства и неприкосновенности со стороны обеих воюющих сторон;

• государство обязано принять законы о наказании лиц, виновных в нарушении Конвенций и т. д.

В XX в. мирные конференции созывались неоднократно. На них принимались Конвенции, дополняющие и уточняющие правила гуманитарного права. Так были выработаны международные законы, отражающие волю народов в их стремлении к миру, сокращению бедствий войны, защите ее жертв и утверждению принципов милосердия и человечности, поскольку только свет человечности, как писал М. А. Бакунин, может нас согревать, освещать, сделать нас свободными и достойными человеческого братства.

Лозунги большевиков о ликвидации эксплуатации человека человеком, о власти рабочих и крестьян, основанной на началах демократии, справедливости, гуманности и законности, на первых порах, как известно, превалировали над всеми другими, призывающими к возвращению прежнего режима, и были мощным оружием объединения народных масс для поддержки советской власти. На этой успокаивающей ноте советское правительство с первых месяцев своего существования, казалось бы, весьма положительно относилось к человеколюбивым идеям Красного Креста. 4 июня 1918 г. Ленин и Чичерин направили в Международный комитет Красного Креста и правительствам, участникам международной конференции обществ Красного Креста, послание о том, что советское правительство Женевские Конвенции Красного Креста признает, поддерживает и беспрекословно будет соблюдать, о чем правительство Советского государства приняло специальное постановление от 30 мая 1918 г.⁶²

ПОСТАНОВЛЕНИЕ СНК РСФСР

Совет Народных Комиссаров Российской Советской Федеративной Социалистической Республики доводит до сведения Международного комитета Красного Креста в Женеве и правительств всех государств, признавших Женевскую конвенцию, что эта конвенция, как в ее первоначальной, так и во всех ее позднейших редакциях, а также и все другие международные конвенции и соглашения, касающиеся Красного Креста, признанные Россией до октября 1917 года, признаются и будут соблюдаемы Российским Советским правительством, которое сохраняет все права и прерогативы, основанные на этих конвенциях и соглашениях.

Ввиду того, что во внутренней организации Российского общества Красный Крест произошли некоторые изменения, о которых подробнее будет сообщено Международному комитету Красного Креста дополнительно, — Российское правительство считает необходимым довести до сведения Международного комитета Красного Креста и правительств государств, признавших Женевскую конвенцию, что во главе всех существующих организаций Русского Красного Креста стоит комитет по реорганизации Русского Кросного Креста, находящийся в Москве (Армянский пер., 3).