This much she saw, and more, when the slant-eyed servant led the way past another room — of which she caught a fleeting glance — and into a third, both of which dimmed the brave show of the entrance hall. And to her eyes the great house seemed to hold out the promise of endless similar rooms. There was such length and breadth to them, and the ceilings were so far away! For the first time since her advent into the white man's civilization, a feeling of awe laid hold of her. Neil, her Neil, lived in this house, breathed the air of it, and lay down at night and slept! It was beautiful, all this that she saw, and it pleased her; but she felt, also, the wisdom and mastery behind. It was the concrete expression of power in terms of beauty, and it was the power that she unerringly divined.
And then came a woman, queenly tall, crowned with a glory of hair that was like a golden sun (а потом пришла женщина, высокая, как подобает королеве: «по-королевски высокая», увенчанная великолепием волос, которые были словно золотое солнце; queenly — подобающий королеве, царственный; glory — слава; великолепие). She seemed to come toward Jees Uck as a ripple of music across still water (она, казалось, шла к Джиз Ак, как рябь музыки по неподвижной воде); her sweeping garment itself a song, her body playing rhythmically beneath (ее широкое одеяние само по себе /было/ песней, ее тело ритмично переливалось под ним; to play — играть; переливаться, играть; дрожать, трепетать, покачиваться). Jees Uck herself was a man compeller (Джиз Ак сама была покорительницей мужчин). There were Oche Ish and Imego and Hah Yo and Wy Nooch (были Ок-Иш, Имего и Ха-Йо, и Вай-Нук), to say nothing of Neil Bonner and John Thompson and other white men that had looked upon her and felt her power (не говоря уже о Ниле Боннере и Джоне Томпсоне, и других белых мужчинах, которые взирали на нее и ощущали ее власть; to say nothing of — не говоря уже о). But she gazed upon the wide blue eyes and rose-white skin of this woman (но она уставилась на широкие голубые глаза и розово-белую кожу этой женщины) that advanced to meet her (которая вышла вперед, чтобы встретить ее), and she measured her with woman's eyes looking through man's eyes (и она оценила ее глазами женщины, смотрящей глазами мужчины: «через глаза мужчины»); and as a man compeller she felt herself diminish and grow insignificant before this radiant and flashing creature (и как покорительница мужчин она почувствовала, как уменьшилась и стала незначительной перед этим блистательным и сверкающим созданием; radiant — сияющий; блистательный).
And then came a woman, queenly tall, crowned with a glory of hair that was like a golden sun. She seemed to come toward Jees Uck as a ripple of music across still water; her sweeping garment itself a song, her body playing rhythmically beneath. Jees Uck herself was a man compeller. There were Oche Ish and Imego and Hah Yo and Wy Nooch, to say nothing of Neil Bonner and John Thompson and other white men that had looked upon her and felt her power. But she gazed upon the wide blue eyes and rose-white skin of this woman that advanced to meet her, and she measured her with woman's eyes looking through man's eyes; and as a man compeller she felt herself diminish and grow insignificant before this radiant and flashing creature.
"You wish to see my husband (вы желаете видеть моего мужа)?" the woman asked (спросила женщина); and Jees Uck gasped at the liquid silver of a voice that had never sounded harsh cries at snarling wolf-dogs (и Джиз Ак открыла рот /удивляясь/ мелодичной нежности голоса, который никогда не издавал резких криков на рычащих волкодавов); liquid — мелодичный, плавный /о звуках и т. п./; silver — мелодичный, нежный /о звуке/), nor moulded itself to a guttural speech (и не преобразовывался в гортанную речь), nor toughened in storm and frost and camp smoke (и не напрягался в бурю и мороз, и в дыму стоянки на открытом воздухе; tough — жесткий; напряженный; camp — лагерь; место привала, ночевки /часто на открытом воздухе/).
"No," Jees Uck answered slowly and gropingly (нет, — ответила Джиз Ак медленно и на ощупь = подыскивая слова; gropingly — ощупью; to grope — нащупывать; искать), in order that she might do justice to her English (с тем чтобы /она могла/ правильно управиться со своим английским; justice — правильность, корректность). "I come to see Neil Bonner (я пришла увидеть Нила Боннера = к Нилу Боннеру)."
"He is my husband (он мой муж)," the woman laughed (засмеялась женщина).
"You wish to see my husband?" the woman asked; and Jees Uck gasped at the liquid silver of a voice that had never sounded harsh cries at snarling wolf-dogs, nor moulded itself to a guttural speech, nor toughened in storm and frost and camp smoke.
"No," Jees Uck answered slowly and gropingly, in order that she might do justice to her English. "I come to see Neil Bonner."
"He is my husband," the woman laughed.
Then it was true (значит, это была правда)! John Thompson had not lied that bleak February day (Джон Томпсон не соврал в тот промозглый февральский день; bleak — открытый; промозглый), when she laughed pridefully and shut the door in his face (когда она гордо засмеялась и закрыла дверь перед его лицом; to shut — закрыть). As once she had thrown Amos Pentley across her knee and ripped her knife into the air (как некогда она швырнула Амоса Пентли через колено и вспорола воздух ножом; to rip — разрезать, распарывать, рвать /одним быстрым движением/), so now she felt impelled to spring upon this woman and bear her back and down (так теперь она почувствовала, что ее толкает/тянет прыгнуть на эту женщину и свалить ее: «увлечь /своим весом/ назад и вниз»; to impel — побуждать, принуждать, подталкивать), and tear the life out of her fair body (и вырвать жизнь из ее красивого тела; to tear out — отнимать; выхватывать, вырвать; to tear — рвать; вырывать). But Jees Uck was thinking quickly and gave no sign (но Джиз Ак думала быстро и не подала и виду; to give a sign — подать знак), and Kitty Bonner little dreamed how intimately she had for an instant been related with sudden death (а Китти Боннер мало представляла = не представляла, насколько близко она на мгновение оказалась рядом с мгновенной смертью; related — связанный; родственный, близкий).
Then it was true! John Thompson had not lied that bleak February day, when she laughed pridefully and shut the door in his face. As once she had thrown Amos Pentley across her knee and ripped her knife into the air, so now she felt impelled to spring upon this woman and bear her back and down, and tear the life out of her fair body. But Jees Uck was thinking quickly and gave no sign, and Kitty Bonner little dreamed how intimately she had for an instant been related with sudden death.
Jees Uck nodded her head that she understood (Джиз Ак кивнула головой, что она поняла), and Kitty Bonner explained that Neil was expected at any moment (а Китти Боннер пояснила, что Нила ждут /и он может появиться/ в любой момент). Then they sat down on ridiculously comfortable chairs (потом они сели на нелепо удобные стулья; ridiculous — нелепый, смешной), and Kitty sought to entertain her strange visitor (и Китти пыталась развлечь необычную гостью; to seek — предпринимать попытку, пытаться), and Jees Uck strove to help her (а Джиз Ак старалась помочь ей; to strive — стараться; бороться, прилагать усилия).
"You knew my husband in the North (вы были знакомы с моим мужем на севере)?" Kitty asked, once (спросила Китти разок).
