Bonner's body went slack (тело Боннера расслабилось; slack — вялый; расслабленный, разбитый), the tense muscles easing down and an expression of relief coming into his face (напряженные мускулы уменьшили напряжение, и на его лице появилось выражение облегчения; to ease down — уменьшать напряжение, усилие). "Quick!" he gritted between his teeth (скорее! — сказал он сквозь стиснутые зубы; to grit — стискивать /зубы — в гневе, решительно, и т. п./), his mouth twisting with the on-coming of the next spasm and with his effort to control it (/при этом/ его рот кривился от приближения следующего спазма и от усилия сдержать его). "Quick, Jees Uck (быстрее, Джиз Ак)! The medicine (лекарство)! Never mind (не беспокойся; never mind — ничего, неважно, не беспокойтесь, не беда)! Drag me (тащи меня)!"

"Oh, Amos!" she cried in an agony of apprehension and helplessness, "him die, you think?" But Amos shrugged his shoulders and continued to look on.

Bonner's body went slack, the tense muscles easing down and an expression of relief coming into his face. "Quick!" he gritted between his teeth, his mouth twisting with the on-coming of the next spasm and with his effort to control it. "Quick, Jees Uck! The medicine! Never mind! Drag me!"

She knew where the medicine-chest stood (она знала, где стоит ящик с лекарствами), at the rear of the room beyond the stove (в задней части помещения за печкой), and thither, by the legs, she dragged the struggling man (и туда за ноги она потащила бьющегося в судорогах мужчину; struggling — в бедственном положении; to struggle — бороться; биться, отбиваться). As the spasm passed (когда судорога прошла) he began, very faint and very sick, to overhaul the chest (он, очень слабый и очень бледный, начал тщательно исследовать ящик = содержимое ящика; to overhaul — тщательно исследовать, изучать; проверять). He had seen dogs die exhibiting symptoms similar to his own (он /уже/ видел, как умирают собаки, проявляющие симптомы, подобные его собственным), and he knew what should be done (и он знал, что следует сделать). He held up a vial of chloral hydrate (он поднял пузырек хлоралгидрата^[10]), but his fingers were too weak and nerveless to draw the cork (но его пальцы были слишком слабы и бессильны, чтобы вытащить пробку). This Jees Uck did for him (это Джиз Ак сделала за него), while he was plunged into another convulsion (в то время как он был ввергнут в еще одну конвульсию; to plunge into — ввергать). As he came out of it he found the open bottle proffered him (когда он вышел из нее, он обнаружил, что ему предлагают открытую бутылочку), and looked into the great black eyes of the woman (и заглянул в огромные черные глаза женщины) and read what men have always read in the Mate-woman's eyes (и прочел то, что мужчины всегда прочитывали в глазах женщины-супруги; mate — муж, супруг; жена, супруга; самец; самка). Taking a full dose of the stuff (приняв полную дозу лекарства), he sank back until another spasm had passed (он откинулся назад, пока не прошел еще один спазм). Then he raised himself limply on his elbow (потом он слабо поднялся на локте; limp — мягкий; безвольный, слабый).

She knew where the medicine-chest stood, at the rear of the room beyond the stove, and thither, by the legs, she dragged the struggling man. As the spasm passed he began, very faint and very sick, to overhaul the chest. He had seen dogs die exhibiting symptoms similar to his own, and he knew what should be done. He held up a vial of chloral hydrate, but his fingers were too weak and nerveless to draw the cork. This Jees Uck did for him, while he was plunged into another convulsion. As he came out of it he found the open bottle proffered him, and looked into the great black eyes of the woman and read what men have always read in the Mate-woman's eyes. Taking a full dose of the stuff, he sank back until another spasm had passed. Then he raised himself limply on his elbow.

"Listen, Jees Uck (послушай, Джиз Ак)!" he said very slowly (сказал он очень медленно), as though aware of the necessity for haste and yet afraid to hasten (как будто осознавая необходимость в спешке и, тем не менее, боясь спешить; aware of — осознающий). "Do what I say (сделай, что я скажу). Stay by my side, but do not touch me (останься со мной, но не трогай меня). I must be very quiet, but you must not go away (я должен быть очень спокойным, но тебе нельзя уходить)." His jaw began to set and his face to quiver and distort with the fore-running pangs (его челюсти начали сжиматься, а его лицо — дрожать и перекашиваться от предшествующих мук), but he gulped and struggled to master them (но он вдохнул воздух и постарался изо всех сил преодолеть их). "Do not got away (не уходи). And do not let Amos go away (и не позволяй Амосу уходить). Understand (пойми)! Amos must stay right here (Амос должен остаться именно здесь; right here — прямо здесь, именно в данном месте; прямо сейчас, именно в данный момент)."

"Listen, Jees Uck!" he said very slowly, as though aware of the necessity for haste and yet afraid to hasten. "Do what I say. Stay by my side, but do not touch me. I must be very quiet, but you must not go away." His jaw began to set and his face to quiver and distort with the fore-running pangs, but he gulped and struggled to master them. "Do not got away. And do not let Amos go away. Understand! Amos must stay right here."

She nodded her head (она кивнула головой), and he passed off into the first of many convulsions (а он отошел в одну из многих конвульсий), which gradually diminished in force and frequency (которые постепенно уменьшались по силе и частоте). Jees Uck hung over him remembering his injunction and not daring to touch him (Джиз Ак нависла над ним, помня его приказ и не осмеливаясь касаться его; to hang over — нависать; injunction — судебный запрет, запретительная норма; книжн. директива, предписание, приказ, указание). Once Amos grew restless and made as though to go into the kitchen (один раз Амос стал беспокойным = забеспокоился и попытался якобы пойти в кухню); but a quick blaze from her eyes quelled him (но резкий огонь из ее глаз успокоил его; to quell — подавлять; успокаивать), and after that, save for his laboured breathing and charnel cough, he was very quiet (и после этого, за исключением его затрудненного дыхания и кашля /как/ из склепа^[11], он был очень тихим; charnel-house — склеп).

She nodded her head, and he passed off into the first of many convulsions, which gradually diminished in force and frequency. Jees Uck hung over him remembering his injunction and not daring to touch him. Once Amos grew restless and made as though to go into the kitchen; but a quick blaze from her eyes quelled him, and after that, save for his laboured breathing and charnel cough, he was very quiet.

Bonner slept (Боннер заснул; to sleep — спать, заснуть). The blink of light that marked the day disappeared (мерцание света, которое обозначало день, исчезло). Amos, followed about by the woman's eyes, lighted the kerosene lamps (Амос, за которым следили глаза женщины, зажег керосиновые лампы). Evening came on (наступил вечер; to come on — наступать, приближаться /о времени дня или года/). Through the north window the heavens were emblazoned with an auroral display (через северное окно = за окном на север небеса были великолепно украшены = небеса великолепно украсило зрелище, вызванное северным сиянием; emblazoned — расписанный; богато, великолепно украшенный; to emblazon — украшать геральдическими символами, расписывать; blazon — герб, символ; auroral — вызванный северным или южным сиянием), which flamed and flared and died down into blackness (которое пылало, и вспыхивало, и увядало во мраке; to flame — гореть ярким пламенем, пылать; to flare — гореть ярким, неровным пламенем; ярко вспыхивать; to die down — увядать). Some time after that, Neil Bonner roused (через некоторое время после этого Нил Боннер пробудился). First he looked to see that Amos was still there (сначала он посмотрел и увидел, что Амос все еще там), then smiled at Jees Uck and pulled himself up (потом улыбнулся Джиз Ак и собрался с силами; to pull oneself up — собираться с силами; брать себя в руки). Every muscle was stiff and sore (каждый мускул окостенел и болел; stiff — тугой, негибкий, жесткий; окостеневший, одеревенелый; sore — больной; болезненный, чувствительный; воспаленный; вызывающий боль, страдание), and he smiled ruefully (и он печально улыбнулся), pressing and prodding himself as if to ascertain the extent of the ravage (давя и тыкая себя, словно чтобы обнаружить степень разрушительного действия). Then his face went stern and businesslike (затем его лицо стало суровым и деловым; to go — становиться).