The first year he wished he was dead (в первый год он желал, чтобы он был мертв = жалел, что жив). The second year he cursed God (во второй год он проклинал Бога). The third year he was divided between the two emotions (на третий год он разделился между этими двумя эмоциями), and in the confusion quarrelled with a man in authority (и в этой неразберихе поспорил с одним человеком у власти = с одним начальником). He had the best of the quarrel (он выиграл спор), though the man in authority had the last word (хотя за начальником осталось последнее слово), — a word that sent Neil Bonner into an exile that made his old billet appear as paradise (слово, которое отправило Нила Боннера в ссылку, которая заставила его прежнее назначение выглядеть раем = в которой его прежнее назначение показалось раем; billet — ордер на постой; письменное разрешение; разг. должность, место, назначение). But he went without a whimper (но он отправился без хныканья), for the North had succeeded in making him into a man (ибо северу /уже/ удалось сделать из него мужчину).

The first year he wished he was dead. The second year he cursed God. The third year he was divided between the two emotions, and in the confusion quarrelled with a man in authority. He had the best of the quarrel, though the man in authority had the last word, — a word that sent Neil Bonner into an exile that made his old billet appear as paradise. But he went without a whimper, for the North had succeeded in making him into a man.

Here and there, on the white spaces on the map (тут и там, на белых пространствах на карте), little circlets like the letter "o" are to be found (можно найти маленькие кружочки, как буква «о»), and, appended to these circlets, on one side or the other, are names such as "Fort Hamilton," "Yanana Station," "Twenty Mile," (и приложенные к этим кружочкам с одной стороны или с другой находятся = написаны такие названия, как «Форт Гамильтон», «Станция Янана», «Двадцатая Миля») thus leading one to imagine that the white spaces are plentifully besprinkled with towns and villages (таким образом подводящие человека к тому, что он может представить себе, что белые пространства обильно усеяны городками и селами; to besprinkle — кропить, обрызгивать, брызгать, опрыскивать; осыпать). But it is a vain imagining (но это пустое предположение). Twenty Mile, which is very like the rest of the posts, is a log building the size of a corner grocery with rooms to let up-stairs (Двадцатая Миля, которая очень похожа на остальные торговые посты, является бревенчатым зданием размером с бакалейную лавку на углу с комнатами для сдачи внаем на верхнем этаже; to let — сдавать внаем). A long-legged cache on stilts may be found in the back yard (на заднем дворе можно найти склад на длинных ногах-стойках: «длинноногий склад на стойках»; stilt — стойка, свая); also a couple of outhouses (а также пару наружных уборных = нужников). The back yard is unfenced, and extends to the skyline and an unascertainable bit beyond (задний двор без забора и простирается до горизонта и на неопределенный кусочек за пределами его; fence — забор, ограждение; to ascertain — выяснять, устанавливать; определять). There are no other houses in sight (не видно никаких других домов; to be in sight — виднеться), though the Toyaats sometimes pitch a winter camp a mile or two down the Yukon (хотя тояаты иногда ставят зимний лагерь в миле или двух вниз по течению Юкона; to pitch — наклонять; ставить, устанавливать /сооружение на земле/; to pitch camp — разбивать лагерь). And this is Twenty Mile, one tentacle of the many-tentacled P. C. Company (и это — Двадцатая Миля, одно щупальце многощупальцевой компании «Пасифик Коуст» = компании «Пасифик Коуст», у которой много щупалец). Here the agent, with an assistant, barters with the Indians for their furs (здесь представитель с помощником договаривается с индейцами об обмене мехов; to barter with — торговаться с; to barter for — менять, обменивать; давать взамен; договариваться об обмене), and does an erratic trade on a gold-dust basis with the wandering miners (и ведет нерегулярный обмен /на основе/ золотого песка с бродячими золотоискателями; erratic — непостоянный; нерегулярный). Here, also, the agent and his assistant yearn all winter for the spring (здесь также агент и его помощник тоскуют всю зиму о весне), and when the spring comes (а когда наступает весна), camp blasphemously on the roof while the Yukon washes out the establishment (расквартировываются, богохульствуя, на крыше, пока Юкон размывает учреждение; blasphemous — богохульный, нечестивый; blasphemy — богохульство). And here, also, in the fourth year of his sojourn in the land, came Neil Bonner to take charge (и сюда тоже = же, на четвертый год своего пребывания в этом краю, приехал принять управление Нил Боннер; to take charge of — возглавлять, принимать управление, брать на хранение, заботиться).

Here and there, on the white spaces on the map, little circlets like the letter "o" are to be found, and, appended to these circlets, on one side or the other, are names such as "Fort Hamilton," "Yanana Station," "Twenty Mile," thus leading one to imagine that the white spaces are plentifully besprinkled with towns and villages. But it is a vain imagining. Twenty Mile, which is very like the rest of the posts, is a log building the size of a corner grocery with rooms to let up-stairs. A long-legged cache on stilts may be found in the back yard; also a couple of outhouses. The back yard is unfenced, and extends to the skyline and an unascertainable bit beyond. There are no other houses in sight, though the Toyaats sometimes pitch a winter camp a mile or two down the Yukon. And this is Twenty Mile, one tentacle of the many-tentacled P. C. Company. Here the agent, with an assistant, barters with the Indians for their furs, and does an erratic trade on a gold-dust basis with the wandering miners. Here, also, the agent and his assistant yearn all winter for the spring, and when the spring comes, camp blasphemously on the roof while the Yukon washes out the establishment. And here, also, in the fourth year of his sojourn in the land, came Neil Bonner to take charge.

He had displaced no agent (он не освободил от должности агента; to displace — освобождать от должности, отстранять, смещать, увольнять); for the man that previously ran the post had made away with himself (ибо человек, который прежде управлял постом, покончил с собой; to make away with oneself — покончить с собой: «устранить себя»); "because of the rigours of the place (из-за суровых условий службы; rigour — строгость, суровость; rigours — суровые условия)," said the assistant, who still remained (сказал помощник, который еще оставался); though the Toyaats, by their fires, had another version (хотя у тояатов возле костров была другая версия). The assistant was a shrunken-shouldered, hollow-chested man (помощник был мужчиной с усохшими плечами и впалой грудью; to shrink — уменьшать; усыхать; hollow — пустой; ввалившийся, запавший, впалый), with a cadaverous face and cavernous cheeks that his sparse black beard could not hide (с мертвенно-бледным лицом и ввалившимися щеками, которые не могла скрыть его редкая борода; cadaver — труп). He coughed much, as though consumption gripped his lungs (он много кашлял, cловно чахотка скрутила его легкие; to grip — схватить, скрутить /о болезни/), while his eyes had that mad, fevered light common to consumptives in the last stage (тогда как его глаза имели = горели тем безумным, лихорадочным огнем, обычным для туберкулезников на последней стадии). Pentley was his name — Amos Pentley (его звали Пентли, Амос Пентли) — and Bonner did not like him (и Боннеру он не понравился), though he felt a pity for the forlorn and hopeless devil (хотя он и ощущал жалость к этому жалкому и безнадежному малому). They did not get along together (они не ладили друг с другом; to get along — уживаться, ладить), these two men who, of all men, should have been on good terms in the face of the cold and silence and darkness of the long winter (эти двое мужчин, которым из всех людей следовало бы быть в хороших отношениях перед лицом холода, и безмолвия, и темноты долгой зимы; to be on good terms — быть в хороших отношениях; terms — личные отношения).