Nam-Bok laughed (Нам-Бок засмеялся). "I am fat (я толстый)."

"Dead men are not fat (мертвецы не бывают толстыми)," Opee-Kwan confessed (признал Опи-Кван). "Thou hast fared well (ты хорошо жил/питался; to fare — жить; питаться), but it is strange (но это необыкновенно). No man may mate with the off-shore wind and come back on the heels of the years (ни один человек не может подружиться с ветром с берега и вернуться спустя годы; to mate with — общаться c, поддерживать компанию; on the heels of — вслед за, следом, по пятам; heel — пята)."

"I have come back (я вернулся)," Nam-Bok answered simply (ответил Нам-Бок простодушно; simply — просто; простодушно).

"Mayhap thou art a shadow, then (тогда, может быть, ты призрак; shadow — тень), a passing shadow of the Nam-Bok that was (мимолетная тень того Нам-Бока, который был). Shadows come back (призраки возвращаются)."

"I am hungry (но я голоден). Shadows do not eat (призраки не едят)."

He stepped out with both feet on the sand, and Opee-Kwan waved him back.

"Thou art dead, Nam-Bok," he said.

Nam-Bok laughed. "I am fat."

"Dead men are not fat," Opee-Kwan confessed. "Thou hast fared well, but it is strange. No man may mate with the off-shore wind and come back on the heels of the years."

"I have come back," Nam-Bok answered simply.

"Mayhap thou art a shadow, then, a passing shadow of the Nam-Bok that was. Shadows come back."

"I am hungry. Shadows do not eat."

But Opee-Kwan doubted (но Опи-Кван сомневался), and brushed his hand across his brow in sore puzzlement (и провел рукой по лбу в мучительном замешательстве; sore — больной; мучительный). Nam-Bok was likewise puzzled (Нам-Бок тоже был озадачен), and as he looked up and down the line found no welcome in the eyes of the fisherfolk (и когда он осматривал с головы до ног шеренгу /людей/, то не обнаружил гостеприимства в глазах рыбачьего народа). The men and women whispered together (мужчины и женщины шептались друг с другом). The children stole timidly back among their elders (дети робко прокрались назад между старшими; to steal — красть/ся/), and bristling dogs fawned up to him and sniffed suspiciously (а ощетинившиеся собаки виляли хвостом перед ним и подозрительно принюхивались; to fawn — вилять хвостом).

"I bore thee, Nam-Bok (я родила тебя, Нам-Бок; to bear — рожать), and I gave thee suck when thou west little (и я кормила тебя материнским молоком, когда ты был маленьким)," Bask-Wah-Wan whimpered, drawing closer (захныкала, приближаясь, Баск-Уа-Уан; to draw close — приближаться); "and shadow though thou be, or no shadow (и будь ты хоть призрак иль не призрак), I will give thee to eat now (я дам тебе есть = накормлю тебя /и/ сейчас)."

But Opee-Kwan doubted, and brushed his hand across his brow in sore puzzlement. Nam-Bok was likewise puzzled, and as he looked up and down the line found no welcome in the eyes of the fisherfolk. The men and women whispered together. The children stole timidly back among their elders, and bristling dogs fawned up to him and sniffed suspiciously.

"I bore thee, Nam-Bok, and I gave thee suck when thou west little," Bask-Wah-Wan whimpered, drawing closer; "and shadow though thou be, or no shadow, I will give thee to eat now."

Nam-Bok made to come to her (Нам-Бок попытался подойти к ней; to make — пытаться /что-либо сделать/), but a growl of fear and menace warned him back (но гул страха и угрозы предостерег его /и он шагнул/ назад). He said something in a strange tongue (он сказал что-то на незнакомом языке) which sounded like "Goddam (что прозвучало наподобие «черт побери»; goddam — проклятие = god damn — да проклянет Бог)," and added (и добавил), "No shadow am I, but a man (я никакой призрак, а человек)."

"Who may know concerning the things of mystery (кто может знать о таинственных сущностях; concerning — касательно, относительно; mystery — тайна, таинство)?" Opee-Kwan demanded (спросил Опи-Кван), half of himself and half of his tribespeople (наполовину от себя и наполовину от своих одноплеменников; tribe — племя). "We are, and in a breath we are not (мы есть, а через вздох нас нет). If the man may become shadow (если человек может стать призраком), may not the shadow become man (разве не может призрак стать человеком)? Nam-Bok was, but is not (Нам-Бок был, но его нет). This we know (это мы знаем), but we do not know (но мы не знаем) if this be Nam-Bok or the shadow of Nam-Bok (это = ты Нам-Бок или призрак Нам-Бока)."

Nam-Bok made to come to her, but a growl of fear and menace warned him back. He said something in a strange tongue which sounded like "Goddam," and added, "No shadow am I, but a man."

"Who may know concerning the things of mystery?" Opee-Kwan demanded, half of himself and half of his tribespeople. "We are, and in a breath we are not. If the man may become shadow, may not the shadow become man? Nam-Bok was, but is not. This we know, but we do not know if this be Nam-Bok or the shadow of Nam-Bok."

Nam-Bok cleared his throat and made answer (Нам-Бок прочистил горло = прокашлялся и дал ответ). "In the old time long ago (в давние времена), thy father's father, Opee-Kwan (отец твоего отца, Опи-Кван), went away and came back on the heels of the years (ушел и вернулся по прошествии лет). Nor was a place by the fire denied him (ему тоже не отказали в месте у костра). It is said (говорят) ..." He paused significantly (он сделал значительную паузу), and they hung on his utterance (и они ждали его слов; to hang on — ждать; жадно ловить; utterance — выражение в словах, произнесение; высказывание; to utter — издавать звук; произносить). "It is said (говорят)," he repeated (повторил он), driving his point home with deliberation (неторопливо доводя до сведения свою важную мысль; point — точка; важная мысль, заслуживающее внимание замечание; to drive home — довести до сведения; убеждать, внедрять в сознание; deliberation — размышление; неторопливость, неспешность), "that Sipsip, his klooch, bore him two sons after he came back (что Сипсип, его клуч /жена/, родила ему двух сыновей после его возвращения: «после того как он вернулся»; klooch = klootch — от слова языка чинук со значением «жена»)."

"But he had no doings with the off-shore wind (но он не имел никаких дел с ветром с берега)," Opee-Kwan retorted (возразил Опи-Кван). "He went away into the heart of the land (он ушел в глубинные районы /суши/; the heart of the country — глубинные районы, центр страны; удаленные от центра районы страны, глушь), and it is in the nature of things that a man may go on and on into the land (а это заключено в природе вещей, что человек может уходить дальше и дальше в глубь суши; in the nature of things — в природе вещей; естественно, неизбежно)."

Nam-Bok cleared his throat and made answer. "In the old time long ago, thy father's father, Opee-Kwan, went away and came back on the heels of the years. Nor was a place by the fire denied him. It is said ..." He paused significantly, and they hung on his utterance. "It is said," he repeated, driving his point home with deliberation, "that Sipsip, his klooch, bore him two sons after he came back."

"But he had no doings with the off-shore wind," Opee-Kwan retorted. "He went away into the heart of the land, and it is in the nature of things that a man may go on and on into the land."