— И, тем не менее, они уже над вашей головой, генерал. Американцы передали Орде летающую крепость, которую переоборудовали под аэродром. Вы их услышите. В двенадцать ноль одну.

— Что? Крепость? Никаких оперативных данных… — тяжелое молчание.

— Если вы думаете, что я хотел так пошутить над генерал-лейтенантом русской армии в период, когда Империя ведет военные действия, подумайте еще раз.

Я сбросил вызов и выключил смарт Истоминой, а вслед за ним и свой. Не время для болтовни. У Истомина его и так впритык. Нельзя было затягивать этот разговор. А если он начнет перезванивать и уточнять, шансов на иной, чем я видел, исход атаки не останется.

Без десяти двенадцать.

Сел на небольшой пуфик рядом с ростовым зеркалом и оперся спиной на стену. Короткий разговор будто лишил меня сил. Я пытался быть убедительным. Удалось? Что там сейчас происходит?

— И что это было, Орлов? — Мария смотрела на меня, сузив глаза. — Что за бред? Ты действительно видел эти разведданные в изъятых документах?

— Нет. Не видел. Но атака состоится, как я и сказал. Осталось, — я посмотрел на таймер, — девять минут.

— О! У тебя прорезался пророческий дар, как у апостолов церкви безродных?

— Если коротко, то да. И давно. Не мог рассказать, как-то, знаешь, все повода не было.

Истомина смотрела на меня молча, будто что-то решая. Я же просто сидел и тупо ждал. И дождался.

Спустя пару минут меня буквально смыло волной отката. Что-то там пошло не так, как планировали эхлед-ханы Орды.

Интерлюдии

Михайловский вал, Шестой воздушный флот Русской Империи

Генерал Истомин молча сжимал кулаки. Никуда звонить, чтобы уточнить информацию, он не собирался. Потому что в новогоднюю ночь такие звонки бесполезны. Если его не предупредили, значит, до генштаба информация об этом нападении не дошла. Если доклад Орлова хоть немного отражает реальность…

Все очень логично складывается. Наличие летающей крепости у противника меняло стратегический расклад сил.

Буря. Флот у земли согласно имперским Уставам. Внезапная атака. Две сотни истребителей? У флота ни одного шанса выжить. А затем, пользуясь временным контролем воздушного пространства, Орда уничтожит оба мехкорпуса. Это будет катастрофа. Пока сюда подтянут свежие силы, Орда перейдет Михайловский вал и полностью разорит и заразит дрянью территории Прикаспия и Южного Урала.

А если все бред? Идиотские россказни мальчишки, которого генерал и видел-то один раз в жизни? Дезинформация, которую ему скормили шпионы Орды? Должность, звание, положение Истомин потеряет. Куропаткин и его свора об этом позаботятся.

«Пегас», — обратился генерал к своему нейро, широким шагом направляясь в сторону заклинательного покоя корабля. — Полный доступ мне к тактическим данным по флоту и обстановке. Громкую связь по кораблю, дублировать приказы по флоту. Боевая тревога".

Минутная стрелка хронометра в кают-компании со щелчком сдвинулась с места.

Восемь минут до двенадцати.

Взвыла сирена.

«Боевая тревога. Всем занять места согласно боевому расписанию! Всем кораблям Шестого флота — экстренный взлет. Повторяю: экстренный взлет. Зенитным расчетам полная готовность. Атака с воздуха. Повторяю…»

* * *

В кают-компании «Святогора», одного из двух линейных кораблей флота, его командир поднял бокал с шампанским.

Распахнулась овальная дверь. Внутрь ворвался оперативный дежурный, который не смог дозвониться до офицеров.

— Господин капитан первого ранга! Объявлена общая тревога по флоту. Приказ генерала Истомина: экстренный взлет! Атака с воздуха.

— Да? — капитан обвел собравшихся офицеров недоуменным взглядом. — Мало того, что он держит всех в готовности два, на борту кораблей в праздничную ночь, еще и шутки под Новый год решил пошутить? Что наблюдательные посты?

— Молчат. Но приказ…

— Сам знаю, что приказ. Запрос в штаб фронта отошли. Вместе со всеми дурными истоминскими приказами. Запрос на повторную цепочку приказов Истомину. Как только подтвердят, объявляй тревогу по кораблю. На этот раз Истомину это просто так с рук не сойдет. Шутка ли — поднимать флот в такую погоду?

Щелк. Четыре минуты до двенадцати.

* * *

«Дмитрий Донской» дернулся, раздался скрип переборок. Внешние тросы отстрелили, левитационные печати активировали. В коридорах нижних ярусов десантники, спешащие к десантным отсекам, падали на пол.

— Встали, сукины дети! Бегом, бегом, сука! — орал на них офицер в расстегнутом до пупа капитанском кителе.

Генерал Истомин, стоя в заклинательной звезде, смотрел на занявших свои места боевых магов.

— Смирнов — ты ведешь. Очисти мне небо. Включай меня в схему. Воронцова. Убери лед с корпуса. Я руковожу боем, просто используйте мой резерв.

«Донской» тяжело поднимался в ночное снежное небо. С него, с неприятным хрустом скользя по обшивке, опадали куски наледи. А вокруг корабля быстро расходился смерч, очищающий воздух от липкого снежного крошева.

Пятьсот метров высоты.

Щелк. Две минуты.

Километр.

Щелк. Минута.

— Вот он! — Этот выкрик вахтенного будто инициировал появление на тактическом мониторе огромного красного пятна, отразившегося на всех тактических мониторах флота. — Визуальный контакт! Объект класса «летающая крепость». Дистанция пять километров, высота два семьсот. Сближение.

Истомин сжал зубы до хруста.

Вслед за «Донским» в небо поднимали всего три эсминца. Туши «Муромца» — головного линейного корабля флота — и «Александра Невского» — еще одного БДК — ворочались у самой земли, только начиная подъем. «Святогор» даже не отстрелил швартовочные тросы. Все крейсера все еще находились на своих местах, распластавшись неподвижными мишенями.

А через край летающего острова уже переваливались черные точки истребителей.

— Фиксирую массовый вылет москитного флота. Подлетное время — сорок секунд, — голос вахтенного звучал похоронным колоколом.

— «Донскому» подъем до трех. Идем на сближение. Заходим с запада, — «иначе нас возвращающиеся на базу истребители в клочья разорвут», подумалось ему. — Десанту готовность к высадке две минуты. Тяжелое вооружение, гранаты, мины. «Быстрому», «Решительному», «Смелому» осуществлять воздушное прикрытие капитальных кораблей.

— Генерал. Позвольте нанести предварительный удар по поверхности острова! — Воронцова.

— Сколько времени нужно для ритуала?

— В такую погоду? Минута.

— Начинай.

«Донской» развернулся, набирая высоту и начиная сближение с крепостью противника.

Внизу расцвели первые бутоны разрывов.

И еще.

И еще.

Тактический монитор давился отчетами о повреждениях. А истребители противника частью уже уходили вверх, на базу за новой порцией смертоносного груза. Другая часть барражировала над расположением флота, давя ожившие наконец наземные зенитные точки, поливая огнем емкости с газом и топливом, расстреливая казармы.

— Двести шестьдесят единиц москитного флота, — констатировал вахтенный офицер.

* * *

— Так, ребята, — капитан-десантник, облаченный в броню, выступал перед личным составом, косясь на свой тактический монитор. — Задача. Не дать больше взлететь ни одной падле с этого куска говна. Захват и удержание аэродрома противника. Уничтожение живой силы и техники. Там наверняка боеприпасы кучками разложены. Стреляйте в них. Херачьте зажигалками по бакам с дрянью. Что хотите делайте, хоть зубами химер грызите, но чтобы ни одна сука не шевельнулась!

По корпусу часто замолотило. Шандарахнуло сильнее, и дальние бойцы были разорваны на части пробившим обшивку зенитным снарядом.

— После выполнения задачи. Если не удастся закрепиться на аэродроме, отход на землю.