Украинский казак. Рисунок с карты Г.Л. де Боплана. 1650 г.
Польский современник Я. Зеленецкий (Зеленевич), лично наблюдавший боевые порядки казаков летом 1660 г. под Любаром, описывая строй гетманского войска, заметил, что этот строй был похож на стадо: «более скоту подобны нежели людям» («bardziej bydlu podobni nizeli ludziom»)[42]. Понятно, что ни о каких линейных боевых порядках здесь говорить не приходится.
На примере изучения историками основных сражений польско-казацких войн 1648–1654 гг. не трудно убедиться в том, что казацкая пехота в полевом сражении обычно была прикрыта обозом и вела огонь из-за возов. Ведение боя в линейных порядках казаками не практиковалось. Лишь когда атаки польской конницы и пехоты были отражены, ряды врага расстроены, пешие казаки выходили из своего полевого укрытия и атаковали холодным оружием, не соблюдая строй. Основой же боевого порядка казаков всегда являлся обоз, прикрывавший пехоту и артиллерию. «Казаки наиболее показывают храбрость и проворство в таборе, огороженные телегами, или при обороне крепостей»[43], — писал Г.Л. де Боплан. Любое ополчение, в т. ч. казацкое, в принципе не способно на организованные передвижения и ведение боя в линейных порядках. О каких-либо сложных маневрах, поворотах казацкой пехоты на поле боя не может быть и речи.
Далеко не все казаки были вооружены рушницами (самопалами), мушкетами, карабинами, пищалями или пистолетами. Многие имели только сабли и пики (списы). Наиболее массовая — беднейшая часть Войска Запорожского — вооружалась обухами, топорами, косами, «киями» (дубинами), мослами и другими видами примитивного оружия. Защитного вооружения казаки не носили. Современники событий (П. Гордон, Я. Красинский) свидетельствуют о том, что значительная часть казацкой конницы вообще не имела огнестрельного вооружения, — всадники использовали лук со стрелами.
К концу 1661 г., когда Левобережье Днепра для Юрия Хмельницкого было окончательно потеряно, в его войско входило не менее 11 казацких полков Правого берега Днепра численностью примерно от 500 до 4 000 казаков в каждом. Оценивать численность войска по количеству участвующих в походе полков фактически невозможно, поскольку «полк»/«сотня» приходили на место сбора в том количестве, в котором их собрал своим предписанием полковник/сотник, а численность реестровиков в казацких полках даже по Зборовскому реестру колебалась в пределах 1–4 тыс. чел. Документы гетманской канцелярии со сведениями о смотрах войска не сохранились.
Командный состав гетманского войска осенью 1661 — весной 1662 г. на уровне полковых командиров был представлен следующими, известными нам, лицами[44]. (Табл. 2)
Таблица 2. Войско гетмана Юрия Хмельницкого осенью 1661 — весной 1662 г. (Правобережные полки на службе Речи Посполитой)
Высшее командование: гетман Войска Запорожского — Хмельницкий Юрий, генеральный обозный — Носач Тимофей, генеральный писарь — Тетеря Павел, генеральный судья — Лесницкий Григорий.
Общее число казаков, которых гетман теоретически мог выставить на поле боя, вряд ли превышало 20 тыс. чел., большей частью пехоты. При этом далеко не все казаки имели необходимую военную подготовку, вооружение и снаряжение. Иллюзия непобедимого, однообразно одетого и вышколенного Войска Запорожского сохраняется и в наше время в ряде работ украинских историков-романтиков. Они неоправданно превозносят его организацию, вооруженность, дисциплину и боевые качества. Вместе с тем ни для кого не является секретом, что казацкое войско являлось ополчением, большей частью состоящим из вчерашних «показаченных» крестьян. Кроме того, существенным обстоятельством является то, что во времена Выговского и Юрия Хмельницкого роль и значение казацких полков в боевых действиях резко сокращается. Отчасти это связано с появлением в гетманском войске наемных (пехотных и драгунских) частей, в т. ч. так называемых «охотницких» полков.
Что касается артиллерии Войска Запорожского, то гетманом Б. Хмельницким была создана как полковая, так и артиллерия резерва, то есть главного командования — гетмана (тяжелая полевая артиллерия). Полковой артиллерией командовал полковой обозный, который подчинялся генеральному обозному — начальнику всей артиллерии. Полковой обозный имел целый штат из есаулов, хорунжего, писаря, пушкарей и др. Число пушек в каждом полку не было постоянным.
Польский коронный контингент на Украине
Для борьбы за Левобережье Днепра Юрий Хмельницкий неоднократно просил помощи у короля Яна Казимира. Осенью 1661 г. король направил гетману конный отряд под началом двух полковников, Николая Хлопицкого и Романа Антония Ельского, состоящий из 19 хоругвей. Коронный контингент участвовал в боях против русских войск совместно с казаками Хмельницкого и крымскими татарами вплоть до своего разгрома в Каневской битве.
Благодаря польскому историку П. Кролю нам стало известно о составе полков Хлопицкого и Ельского из архивных документов АГАД[45]. Численность хоругвей по компуту (переписи[46]) приведена на 4-й квартал 1661-го и 3-й квартал 1662 г. по статье Я. Виммера, в которой дана детальная поквартальная роспись всех хоругвей и полков на 1660–1667 гг.[47] (Табл. 3)
Таблица 3. Польский конный отряд Н. Хлопицкого и Р. Ельского на Украине осенью 1661-го — летом 1662 гг.
Кратко остановимся на характеристике указанных хоругвей и их типовых отличиях.
Казацкие хоругви — род средней кавалерии, занимавшей промежуточное положение между ударными гусарскими и легкими татарскими и валашскими хоругвями. К украинскому казачеству они не имели никакого отношения и использовали «кавказский» (черкесский) тип защитного вооружения. С конца 60-х гг., для отличия от украинских казаков, эти формирования получили название — панцирные. В среднем хоругвь насчитывала 80–150 всадников. Вооружение панцирных состояло из сабли, пистолетов в ольстрах, ручницы, рогатины, а также лука с саадаком (налуч) и колчана со стрелами. Оборонительный комплекс включал в себя панцирь (кольчуга из мелких колец — отсюда и название), мисюрку, карваши (наручи) и круглый щит «калкан».
Татарские хоругви — род легкой конницы, появившейся в польском войске после 1648 г. Набирались в основном из литовских и крымских татар. В среднем хоругвь насчитывала 100–120 всадников. Вооружались саблями и луками, защитного вооружения не имели.
Валашские хоругви — род легкой конницы, набиравшейся из валахов и молдаван. От татарских хорувей отличались не вооружением и тактикой, а своим национальным составом. Вооружение состояло из сабли и лука, а также длинноствольного ружья (бандолет, рушница). Защитного вооружения валашские хоругви не использовали. К концу XVII в. поляки уже не делали различия между валашскими и татарскими хоругвями, называя их просто «легкими».
Запорожский казак. Рисунок «герба» (печати) Войска Запорожского из соч. К. Саковича. 1622 г.
Кроме того, из документов известно, что весной 1662 г. король Ян Казимир направил на помощь Хмельницкому подкрепление. Летом того же года участники событий (О. Коковинский, Д. Шульц) сообщают уже о 24 польских конных хоругвях в полках у Хлопицкого и Ельского. В пользу достоверности приведенных данных говорит факт упоминания в боях хоругви Ставицкого, которой не было у поляков на Украине осенью 1661 г. Так, в отписке Якима Сомко от 12 июня 1662 г. о захваченных под Переяславом пленных сообщается, что его казаки взяли: «живцем трех человек ляхов, одного Лукаша Росковского из под хорунги пана Чаплинского товарища, а другого из под хорунги пана Силимановича, третьего Никифора Волошина из-под хорунги Ставецкого…»[48]. Кроме ранее бывших у Хлопицкого и Ельского хоругвей С. Чаплицкого и А. Сулеймановича, третьей названа не упоминавшаяся ранее хоругвь Анджея Ставицкого (Andrzeja Staweckiego). Следовательно, она и еще 4 конные хоругви, имена ротмистров которых установить не удалось, пришли к Юрию Хмельницкому под Переяслав в июне-июле 1662 г.
