Отдышался и, найдя водку, облил ею диван с мебелью в гостиной и поджёг, вторую бутылку с подожжённым носком, моим старым, метнул в маленькое окошко автомастерской.

Пожар там вряд ли случится, но пожарная сигнализация должна быть. Так что сюда приедут пожарные и потушат дом и мастерскую. Я же не хочу, чтобы…

Ты совершил действие, которое причинит вред людям и теряешь 19 ОК.

Ты совершил полезное дело и получаешь 19 ОК.

У меня по спине пробежались мурашки, и одновременно стало хорошо, а также плохо. Мозг чуть не взорвался! Кажется, я запустил цепочку событий?.. Наверное. Но неважно, сейчас я перелезаю через забор, потому что собаку боюсь. И потом ещё раз.

Вскоре я шёл по трассе. До дома мне топать километров шесть, если не больше. Рядом шагал довольный кот, на котором сидела довольная фея.

— Точно! — я залез в карман и, достав две монеты, присел. — Это тебе, шерстяной, а это тебе, крылатая. Спасибо, друзья.

— Мяу, — согласился кот и проглотил монету, довольно заурчав. Чикки же выпучила глаза, но монету приняла.

— С-спасибо…

— Тебе спасибо, — одарив коротышку доброй улыбкой, выпрямился и… психанул это я! Так резко выпрямляться… Аж в глазах потемнело!

Благо было прохладно, и мозги, которые вдруг закипели, быстро остудились. Но идти я смог лишь полминуты спустя…

Всё, домой! И даже не хочу знать, какой сейчас день недели…

Несколько часов спустя.

Невысокий мужчина с аккуратной бородкой и прилизанными волосами стоял напротив пожарища, которое тушили несколько пожарных машин. Но не так уж и легко потушить пламя, ведь горели четыре дома, и пожар грозился распространиться на весь район.

Пожарной сигнализации ни в домах, ни в мастерской не было. Поэтому, когда приехали пожарные, уже было поздно…

— Как это произошло? — спросил Гора у рядом стоявшего носатого мужчины.

— Этот ***, видимо, поджёг! Кто ещё мог вытащить старика?

— Ясно, — спокойно ответил невысокий мужчина, но у носатого по спине пробежали мурашки.

— Что делать будем? — осторожно спросил тот, но Гора ничего не ответил. Мужчина размышлял над тем, как какой-то дворник смог обезвредить двух бойцов, а потом прострелить им колени. А перед этим он умудрился сбежать. Ну и затем вернулся и сжёг дом…

— Защищаться будем. Айвар обязательно прознает об этом и сделает свой ход… Будет война…

Носатый нахмурился, глядя на пламя. Как вдруг их окрикнули.

— Чей дом? — спросил подошедший полицейский.

— М-мой, — осторожно ответил носатый.

— Мастерская тоже на вас?

— Какая мастерская? Это простой гараж…

— Тогда я — британская королева, — хмыкнул мужчина в форме. — Пройдёмте. И вы тоже.

— Я? — удивился Гора.

— Понятым будете.

Оба сильно напряглись от этого слова…

В городе.

Выносливость, не выносливость, а я сейчас сдохну! По Пуркаева хорошо идти вниз. Но не вверх! Эта улица идёт в холмы, и после пяти километров ходьбы вдоль дороги мои ноги попросту отваливаются. Тут даже Живучесть не помогает…

Присев на остановке, простонал. Она была закрытой стеклом с трёх сторон и имела крышу. Одно радовало, ноги дышали даже в берцах.

— Лети уже домой, — сказал я фее с монеткой.

— Угу…

Девушка прижала монетку к груди и полетела. Интересно, как выглядит её дом?..

— А вот твой новый дом уже близко, — я погладил чёрного кота, и тот замурчал. Усталость наваливалась, но осталось немного… Так что после пяти минут отдыха я двинулся дальше.

И вскоре увидел родные дворы, дома, машины, и даже Кошмары стали своими, привычными. Летали меж домов, питались снами людей и их негативной энергией.

А вот у старика-змея, видимо, недососали негативную энергию, и тот «скурвился». Змеёй стал.

Подойдя к двери своего подъезда, достал ключи. Да, я их нашёл пока обыскивал коттедж. Пистолет же я спрятал по пути. Но не факт, что сам теперь смогу его найти…

Вскоре я подошёл к двери и, вставив ключ, открыл замок. Но…

— Миша? Миша! — из спальни тут же выскочила мать и повисла на мне словно клещ. — Сыночек, Мишенька!

— Я дома, мам, — ответил ей и погладил по голове, пока та рыдала. Правда, у меня ноги уже не держали, и я спиной опёрся об дверь.

Она минут пять плакала, пока не взяла себя в руки и не отпустила меня.

— Рассказывай, — потребовала она, впившись в меня зарёванными глазами.

— Руки сперва помою. Подогрей пока чая.

Разувшись, я ушёл в ванную и, когда вернулся, сел за столик. Сразу навалилась сонливость… Но я взял себя в руки и всё рассказал матери. Как меня похитили, как я притворялся, что умираю, как сбежал, пострелял в тех и поджёг дом. Мать же смотрела на меня и хлопала глазами.

— Кто ты, рептилоид?.. — спросила она, выслушав меня.

— Человек, который за мать горы свернёт, — уверенно заявил я и… вновь заставил мать рыдать. Пришлось гладить её и успокаивать. А потом она уснула, и отнести её в кровать оказалось тем ещё испытанием. Думал, сдохну!

Мне нужен пятый уровень, и Живучесть восемнадцать… Хотелось бы повысить Мудрость, но мне нужно здоровье. И ещё у меня осталось две монеты, и их я положил к остальным. Теперь в заначке десятка. Богатею!

Сегодня Тень спал со мной. Развалился на моей груди как сфинкс. Так и спали, пока…

— Проспала! — услышал я возглас и, открыв глаза, увидел суетящуюся мать. Но она вдруг застыла и уставилась на меня. — Ой, забыла совсем. Едем в полицию!

— Я сам съезжу.

— Ну уж нет! Я им такой разнос устрою, что они пожалеют, что связались с нами! — мать аж пылала праведным пламенем, но вдруг раздался стук в дверь…

— Кто? — спросил я, подойдя к двери. Взглянув в глазок, я увидел невысокого опрятного мужчину.

— Открывайте, Михаил, поговорить нужно.

— Минутку, — отойдя, кинул взгляд на мать, которая спит в ночнушке. — Одеваемся.

Мать молча кивнула мне и ушла, а когда переоделась, и я переоделся, то открыл дверь, впуская «гостя». Невысокий, прилизанный с аккуратной бородкой и одет в недешёвую одежду. Брюки и пиджак из какой-то дорогущей ткани. Не знаю названия.

На руке золотые часы, на пальце дорогущее обручальное кольцо, а на шее золотая цепочка.

Мужчина вальяжно зашёл и с интересом посмотрел на меня, потом на мать и криво улыбнулся. А я обернулся и увидел у неё в руках немалый такой топорик…

— Виктория Владимировна, я пришёл с миром, — заявил тот.

— А я мирно держу топор. Гантелей нет, вот с топором и тренируюсь, — спокойно ответила мать, и тот приподнял бровь, а затем разулся.

— Хорошо, если вам так будет спокойнее… Где поговорим?

Я кивнул на кухню, и вскоре «гость» сел за стол, и я начал греть чай, а мать стояла в коридоре, держа топор.

— Удивлён, Михаил, сильно удивлён. Вы что, внебрачный ребёнок Чака Норриса?

— Я — обычный дворник, который с малых лет борется за свою жизнь. С сахаром?

— Да, спасибо.

Вскоре я поставил чай и сам сел.

— Можешь звать меня Горой, — заявил тот и отпил чай. — Есть люди, утверждающие, что ты работаешь на Айвара. Но я с ними «поговорил», и выяснилось, что они просто хотели тебя подставить.

— Какие «приятные» у меня коллеги.

— Не то слово, — сказал тот и вновь отпил чая. — По-хорошему за всё, что ты сделал, тебя стоит грохнуть. Но я не беспредельщик. Всё произошло по вине моих людей. А значит, и ответственность на мне. Единственно, что я хочу, это чтобы ты забрал заявление из полиции.

— А если не заберу? — поинтересовался я.

— Тогда вам обоим будет очень плохо, — уверенно заявил мужчина.

— Кхм… У тебя, Гора, смелости много. Думаешь, после такого заявления ты уйдёшь отсюда?

— А что вы мне сделаете? — хмыкнул он, но уже не выглядел таким уверенным. — Да и снаружи мои ребята.