IV. Разработка типологии насильственных преступников. Значительное внимание в работах диссертанта уделено изучению личности насильственного преступника [3, 8–51; 5, 15–24; 15, 87–107],ивчастностиразработке его научно обоснованной типологии [57, 63–66]. Исследование контингента убийц и лиц, причинивших тяжкие телесные повреждения, позволило выделить три основных типа насильственных преступников по характеру их антиобщественной направленности.
К первому типу относятся преступники с четкой и устойчиво выраженной специфической (агрессивно-насильственной) антиобщественной направленностью. Речь идет о лицах, ориентированных на поведение, опасное для жизни, здоровья и достоинства других граждан. Для них характерны негативно-пренебрежительное отношение к человеческой личности и ее важнейшим благам, убежденность в допустимости насильственных средств разрешения возникающих конфликтов. Преступное посягательство на жизнь и здоровье другого человека является для них лишь звеном в цепи постоянных и непрекращающихся актов агрессивного насильственного поведения в разных сферах жизни и в различных ситуациях. Такой поведенческий стереотип – результат глубокой деформации их личности, специфический продукт эгоцентрической жизненной направленности. По итогам исследования, в общем числе осужденных за рассматриваемые преступления этих лиц оказалось около половины (45–55 % по различным массивам).
В рамках рассматриваемого типа насильственного преступника выделяются два следующих подтипа:
А. У определенной части обследованных осужденных (10–15 %) агрессивно-насильственная направленность носит столь глубоко укоренившийся, доминирующий, злостный характер, что их преступные действия в значительной мере утрачивают ситуационный характер. Ведущими чертами подобных злостных преступников являются воинствующий эгоцентризм, озлобленность, жестокость, агрессивность, моральная нечувствительность, цинизм, бездушие, неспособность к сопереживанию, состраданию. Такими лицами и совершается значительная доля предумышленных противоправных посягательств на жизнь и здоровье граждан (при разбойном нападении; сопряженных с изнасилованием; с целью облегчения и сокрытия другого преступления; из мести и т. д.). Однако немало преступлений совершается ими и по внезапно возникшему умыслу (например, из хулиганских побуждений), причем насильственное, агрессивное поведение этих субъектов нередко рационально не мотивировало, представляя собой в известном смысле самоцель. В отношении указанных лиц наиболее вероятен прогноз специального рецидива.
Б. У другой, значительно большей части изученных преступников (35–40 %), ориентированных на применение насилия, подобная направленность вызывает совершение преступления в сочетании с конфликтной ситуацией, однако и здесь решающую роль играет личностная деформация. Это, как правило, эмоционально распущенные, ведущие антиобщественный аморальный образ жизни, неуравновешенные люди, склонные к аффективным реакциям. Мотивация их правонарушающего поведения главным образом связана с такими отрицательными эмоциями, как раздражение, обида, злость, ревность, месть, зависть, негодование и т. п. Им достаточно незначительного повода, чтобы примитивный стереотип самоутверждения, связанный с применением физической силы, воплотился в преступном посягательстве на жизнь или здоровье другого человека, причем они нередко сами создают криминогенную провоцирующую ситуацию. Условно их можно именовать «привычными» преступниками.
Ко второму типу насильственных преступников следует отнести лиц, характеризующихся в целом отрицательно, допускавших и ранее различные правонарушения и аморальные проявления, но направленность которых на совершение посягательств против личности явно не выражена. Совершение насильственного преступления выступает нередко в качестве средства достижения особо значимых для них целей, способом завладения определенным благом, во имя которого приносится в жертву ценность другого человека. Таких лиц, по результатам диссертационного исследования, оказалось среди изученного контингента 20 %. Данный тип насильственного преступника диссертант назвал «промежуточным».
К третьему типу диссертант относит так называемых ситуационных преступников – всех тех, которые до преступления характеризовались положительно либо нейтрально, а само насильственное посягательство совершили впервые под воздействием неблагоприятной внешней ситуации. В их поведении отсутствуют признаки, характерные для представителей двух предыдущих типов. Они применяют насилие в качестве реакции на ситуацию, которая воспринимается ими как остроконфликтная. Среди обследованных осужденных подобных лиц оказалось примерно 30 %.
Преступные действия таких лиц, противоречащие их социально положительной направленности, зачастую представляют собой неадекватную реакцию на внезапно возникшую конфликтную ситуацию. Иногда они обусловлены интенсивным психологическим давлением неформальной группы, позицией солидарности со «своими». Это – «случайные» преступники.
Преступное поведение другой части указанных лиц представляет собой реакцию на длительную психотравмирующую ситуацию (длящийся конфликт в семье, ближайшем бытовом окружении и т. п., иногда при наличии провоцирующего виктимного поведения потерпевшего). Это «замкнутые» на конфликт люди; накопленное отрицательное психическое напряжение неожиданно проявляется у них в агрессивно-насильственных действиях. Мотивация последних часто связана с глубоким разочарованием в близких людях, с крушением планов и надежд, с чувством обиды, ненависти, мести, ревности.
Диссертант исходит из того, что средства профилактического и исправительно-воспитательного характера на представителей указанных групп должны быть дифференцированными. Если в отношении первых двух типов преступников они преимущественно сводятся к разрушению антисоциальной направленности личности, то по отношению к ситуативному типу главной является профилактика внешних криминогенных воздействий.
V. Разработка стратегии борьбы с тяжкими насильственными преступлениями, проблем программирования и комплексного планирования указанной деятельности [1, 21–30; 47, 64–67]. В работах диссертанта обосновывается перспективность использования в борьбе с преступностью возможностей программно-целевого управления. Необходимость разработки и последовательного осуществления на общесоюзном и региональном уровнях комплексных целевых программ, охватывающих всю сферу борьбы с преступностью и включающих в себя комплекс взаимосвязанных структурных программ или подпрограмм (например, программ борьбы с насильственной, корыстной преступностью и т. д.), назрела давно.
Целевая стадия программирования деятельности по борьбе с насильственными преступлениями должна учитывать реальные возможности общества на данном этапе его развития. Однако уже сейчас можно и нужно нормализовать сложившуюся ситуацию и стимулировать проявившуюся в последние годы тенденцию сокращения рассматриваемых преступлений.
Иерархия целей борьбы с насильственной преступностью в целом по стране па ближайшие пять-десять лет представляется следующим образом. Необходимо:
1) Обеспечить дальнейшее снижение уровня и интенсивности насильственных преступлений, в особенности тяжких. 2) Активно противодействовать возможности роста рассматриваемых преступлений в отдельных регионах, характеризующихся сложной криминологической обстановкой, в сельской местности, в городах-новостройках, городах с интенсивным развитием промышленности, поселках городского типа, исправительно-трудовых учреждениях. 3) Добиться снижения уровня насильственных преступлений, совершаемых на почве бытовых отношений. 4) Обеспечить дальнейшее снижение уровня насильственных преступлений, совершаемых в общественных местах. 5) Активно противодействовать возможности роста насильственных преступлений, совершаемых на почве пьянства и алкоголизма, наркомании. 6) Добиться снижения уровня насильственных преступлений, совершаемых рецидивистами, «привычными» преступниками. 7) Обеспечить снижение уровня насильственных посягательств, совершаемых лицами из маргинальной среды. 8) Снизить уровень насильственных преступлений, совершаемых лицами, не занятыми общественно полезным трудом. 9) Разрушить наметившуюся в некоторых регионах тенденцию «профессионализации» определенной части насильственных преступлений. 10) Противодействовать тенденции роста насильственных преступлений, совершаемых лицами, имеющими отклонения в психике и страдающими сексуальными аномалиями.
