Другой показательный в этом отношении пример.

К. и А. несколько дней вместе пьянствовали, а затем поссорились. Воспользовавшись тем, что А. лег отдыхать, озлобленный на него К. пытался подкрасться к нему и ударить его топором. Но А. заметил это и, будучи физически сильнее К., отнял у него топор, повалил его на пол и несколькими ударами лезвия топора по голове убил. Из материалов дела видно, что обезоруженный и лежавший на полу К. уже не представляя опасности для А., но последний убил его, мстя за покушение. Ростовский областной суд не учел эти обстоятельства дела, переквалифицировав содеянное А. со ст. 102 п. «и» на ст. 105 УК РСФСР (ныне – ч. 1 ст. 108 УК РФ), ошибочно расценив его действия как убийство при превышении пределов необходимой обороны. Ввиду неправильного применения уголовного закона судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР по протесту прокурора приговор отменила и возвратила дело на новое судебное рассмотрение. При новом рассмотрении дела А. осужден за убийство при отягчающих обстоятельствах^[1266].

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. указывается: «Действия оборонявшегося, причинившего вред посягавшему, не могут считаться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред причинен после того, как посягательство было предотвращено или окончено и в применении средств защиты явно отпала необходимость. В этих случаях ответственность наступает на общих основаниях. В целях правильной юридической оценки таких действий подсудимого суды с учетом всей обстановки происшествия должны выяснять, не совершены ли им эти действия в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного общественно опасным посягательством»^[1267]. В том же постановлении подчеркнуто, что переход оружия или других предметов, использованных при нападении, от посягающего к обороняющемуся сам по себе не может свидетельствовать об окончании посягательства.

Прекращение посягательства следует отличать также от ситуации, когда нападающий приостанавливает его на короткое время, с тем чтобы затем продолжить его с еще большей интенсивностью^[1268]. Например, не справившись с защищающимся, нападающий, оставив его, пытается выломить кол или штакетину в заборе для использования в качестве более эффективного орудия нападения. В данной ситуации реальная угроза охраняемым интересам не устранена, что дает право на продолжение оборонительных действий.

Таким образом, само по себе механическое прекращение общественно опасных действий (прекращение нанесения ударов и т. д.) без учета сложившейся обстановки и восприятия ситуации со стороны обороняющегося вовсе не свидетельствует о прекращении общественно опасного посягательства и не гарантируют безопасность обороняющемуся. Пока таких гарантий нет, посягательство следует считать наличным. И это должны быть объективные гарантии безопасности, обусловленные таким поведением нападавшего, которое свидетельствует о реальном завершении посягательства, а также о том, что данное посягательство не будет им немедленно продолжено^[1269]. Речь идет о безусловном прекращении посягательства в объективной действительности. В противном случае происходит неоправданное сужение пределов необходимой обороны, обороняющийся ставится в заведомо невыгодные условия по сравнению с нападающим.

К сожалению, органы предварительного следствия и суды довольно часто не принимают во внимание того, что в экстренной ситуации обороняющийся не всегда в состоянии сориентироваться в моменте начала и (или) окончания посягательства^[1270].

В) Посягательство должно быть действительным, реальным, а не мнимым; существующим в объективной действительности, а не только в воображении защищающегося^[1271].

Признак действительности нападения позволяет провести разграничение между необходимой обороной и мнимой обороной. Мнимая оборона – это оборона против воображаемого, кажущегося, но в действительности не существующего посягательства. Юридические последствия мнимой обороны определяются по общим правилам о фактической ошибке.

При решении этого вопроса возможны два основных варианта:

1. Если фактическая ошибка исключает умысел и неосторожность, то устраняется и уголовная ответственность за действия, совершенные в состоянии мнимой обороны. В таких случаях лицо не только не сознает, но по обстоятельствам дела не должно и не может сознавать, что общественно опасного посягательства нет. Это так называемая извинительная ошибка. Налицо случай (casus), невиновное причинение вреда.

Пленум Верховного Суда СССР в своем постановлении от 16 августа 1984 г. № 14 указал, что мнимая оборона может исключать уголовную ответственность «в тех случаях, когда обстановка происшествия давала основание полагать, что совершается реальное посягательство, и лицо, применившее средства защиты, не сознавало и не могло сознавать ошибочность своего предположения»^[1272].

Милиционер С, проходя ночью мимо Госбанка, услышал, что из помещения доносится женский крик о помощи. Он подбежал к дверям Госбанка, сделав на бегу предупредительный выстрел вверх. Затем, рванув дверь, которая оказалась незакрытой, С. несколько раз крикнул в темноту: «Выходи, стрелять буду!» Никто не ответил. Почти сразу же какой-то человек метнулся из темноты в сторону С, последний выстрелил в него. Этим выстрелом С. тяжело ранил милиционера Е., находившегося на посту по охране Госбанка. Оказалось, что Е. пустил в Госбанк свою знакомую и угощал вином, а когда она стала уходить, Е. потащил ее обратно, в связи с чем она и закричала.

В действиях С, несмотря на тяжесть наступивших последствий, состав преступления отсутствовал. Вся обстановка происшествия давала С. достаточные основания полагать, что совершается особо тяжкое преступное посягательство (налет на Госбанк). Он был уверен, что действует правильно, в соответствии с требованиями закона^[1273].

2. Если при мнимой обороне лицо, причиняющее вред мнимому посягателю, не сознавало, что в действительности посягательства нет, добросовестно заблуждаясь в оценке сложившейся обстановки, но по обстоятельствам дела должно было и могло сознавать это, ответственность за причиненный вред наступает как за неосторожное преступление. Ошибка здесь неизвинительная. При более внимательном отношении к создавшейся ситуации, большей осмотрительности, субъект мог бы не допустить ошибки и прийти к правильному выводу об отсутствии реальной опасности.

62-летний К. поздно вечером вместе с женой находился в будке для охраны магазина сельпо. Неожиданно около магазина остановилась автомашина, из которой вышел и направился к магазину находившийся в состоянии сильного опьянения Л. Незадолго до этого заведующая магазином сообщила сторожам, что у нее украли ключи от магазина и склада, просила их повысить бдительность. Появление незнакомого человека у магазина встревожило К. и он окликнул его, но на неоднократные окрики и предупреждения Л. не реагировал. Тогда К. сделал предупредительный выстрел из ружья. Поскольку и после этого Л., держа правую руку в кармане, молча продолжал приближаться к магазину, К. ошибочно воспринял это как реальную угрозу нападения и с близкого расстояния произвел в него выстрел. От полученных ранений головы и грудной клетки Л. тут же скончался. К. ошибочно полагал, что обороняется от нападения преступника. Однако по обстоятельствам дела он должен был и мог предвидеть, что в действительности ему не угрожает реальная опасность. Достаточных оснований для такой ошибки не имелось. Именно поэтому он и был осужден за причинение смерти по неосторожности^[1274].

Следует иметь в виду, что мнимая оборона и необходимая оборона предполагают определенные обязательные условия: необходимая оборона – наличие реального посягательства, мнимая оборона – наличие действий, кажущихся посягательством.

В тех случаях, когда лицо совершенно неосновательно предположило нападение, когда ни поведение потерпевшего, ни вся обстановка по делу не давали ему никаких реальных оснований опасаться нападения, оно подлежит ответственности на общих основаниях как за умышленное преступление. В этих случаях действия лица не связаны с мнимой обороной, а вред потерпевшему причиняется вследствие чрезмерной, ничем не оправданной подозрительности виновного при отсутствии со стороны потерпевшего каких-либо действий, сходных с нападением.