Мы полагаем, что К. действовал из корыстных побуждений и совершенное им преступление следует квалифицировать по п. «а» ст. 102 УК РСФСР^[790]. Однако судебная практика при разрешении указанного вопроса не всегда последовательна. В этом отношении большой интерес представляет постановление Президиума Верховного Суда РСФСР от 12 декабря 1962 г. по делу Н.

Н. был осужден Пермским областным судом по ст. 103 УК РСФСР за то, что он ночью 21 июля 1962 г. в г. Александровске Пермской области совершил убийство гр-на И. при следующих обстоятельствах. Ночью 21 июля И. перелез через забор и забрался в огород к Н. за клубникой. Заметив его, Н. из окна своего дома произвел в него из ружья два выстрела. Будучи ранен в голову, И. в больнице скончался. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР, рассмотрев дело по кассационному протесту прокурора, приговор областного суда отменила, и дело направила на новое рассмотрение ввиду неправильной переквалификации судом действии осужденного с п. «а» ст. 102 УК РСФСР, по которой ему было предъявлено обвинение органами предварительного следствия, на ст. 103 УК РСФСР. Заместитель председателя Верховного Суда РСФСР принес в Президиум Верховного Суда РСФСР протест, в котором поставил вопрос об отмене определения Судебной коллегии и направлении дела на новое кассационное рассмотрение в связи с неправильностью данных суду указаний о квалификации преступления по п. «а» ст. 102 УК РСФСР. Президиум Верховного Суда РСФСР, рассмотрев дело, нашел протест обоснованным и подлежащим удовлетворению. Обвинение Н. в совершении умышленного убийства Президиум признал доказанным. Вместе с тем Президиум указал, что мнение Судебной коллегии о квалификации преступления по п. «а» ст. 102 УК РСФСР является неправильным. «Корыстные мотивы совершения убийства, – указывается в постановлении Президиума, – предполагают стремление к противоправному завладению имуществом или иными ценностями, находящимися во владении потерпевшего, либо иное желание лица получить материальную выгоду от совершения преступления. В данном же случае, совершая убийство, Н. никакой материальной выгоды от этого не получил и не мог получить. Следовательно, в его действиях не было корыстных мотивов, и указания Судебной коллегии, данные в этой части суду являются неосновательными»^[791]. Исходя из изложенного, Президиум Верховного Суда РСФСР, считая приговор Пермского областного суда правильным, отменил определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РСФСР и направил дело на новое кассационное рассмотрение.

Мы полагаем, что такое решение вопроса является неправильным. Президиум Верховного Суда РСФСР четко определил сущность корыстного мотива при совершений убийства. Однако его утверждение, что П., стреляя из ружья в П., не стремился к получению материальной выгоды, является необоснованным. «Спасая» свое малоценное имущество, Н. тем самым желал получить определенную материальную выгоду – удержать это имущество. То, что он этой выгоды не получил и не мог получить, ни в коей мере не меняет корыстной сути его побуждений. Было бы несправедливо считать проявление таких частнособственнических пережитков «простым» убийством.

Правильно отмечает С. X. Жадбаев, что «действия лица, совершившего такое деяние, достаточно красноречиво свидетельствуют о его низменных корыстных побуждениях: преступник ради сохранения своего незначительного и малоценного имущества не останавливается даже перед убийством человека»^[792].

Таковы основные виды корыстных убийств. Разумеется, приведенный их перечень не является исчерпывающим.

Изучение следственной и судебной практики показывает, что при квалификации умышленных убийств по п. «а» ст. 102 УК РСФСР нередко допускаются ошибки. Иногда умышленное убийство квалифицируется как совершенное из корыстных побуждений, в то время как в действительности имеют место иные мотивы (убийство из мести, из ревности, в ссоре, в драке, на почве семейных неурядиц и т. п.). Как правило, это делается в тех случаях, когда совершению убийства предшествуют какие-либо споры имущественного характера. При этом забывается, что лишь стремление получить в результате лишения жизни потерпевшего какие-либо выгоды материального характера (деньги, имущество, имущественные права, выгоды имущественного свойства) либо намерение избавиться от материальных затрат дают основание квалифицировать умышленное убийство как совершенное из корыстных побуждений.

Между проживавшими в г. Кисловодске супругами 3. сложились крайне неприязненные отношения. Муж обвинял жену в супружеской неверности, систематически пьянствовал и устраивал скандалы. Жена вместе с детьми уходила из дома к своей матери и ставила вопрос о разделе имущества. Муж препятствовал разделу. Однажды супруги встретили на улице гр-на П., к которому 3. ревновал свою жену. На этой почве между супругами вновь возникла ссора, во время которой 3. убил жену. Ставропольским краевым судом он был осужден по п. «а» ст. 102 УК РСФСР. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР переквалифицировала действия 3. на ст. 103 УК РСФСР и указала, что краевой суд неправильно оценил имеющиеся в деле доказательства, из которых усматривается, что 3. убил жену на почве ревности и неприязненных отношений. В данном случае имущественные споры между супругами дезориентировали суд и привели к неправильной квалификации содеянного^[793].

2. Умышленное убийство из хулиганских побуждений

Хулиганство представляет собой умышленные действия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие явное неуважение к обществу (ст. 206 УК РСФСР). Хулиганство в наших условиях – это мелкобуржуазное, анархическое проявление «свободы личности», отрицание законности и порядка. Хулиган открыто противопоставляет себя всему обществу, пренебрежительно относится к общественным интересам, демонстративно и грубо попирает элементарные правила социалистического общежития. Хулиган принципиально ни во что не ставит человеческое достоинство, здоровье и даже жизнь.

Советское уголовное законодательство рассматривает как совершенное при отягчающих обстоятельствах умышленное убийство из хулиганских побуждений (п. «б» ст. 102 УК РСФСР).

Что же представляют собой эти хулиганские мотивы? Некоторые ученые-криминалисты считают мотивом хулиганства «озорство»^[794]. «Мотив к осуществлению хулиганского действия, – указывает. В. Д. Гольдинер, – заключен в стремлении удовлетворить потребность в озорстве»^[795]. Эту точку зрения подвергли справедливой критике В. В. Труфанов^[796] и М. А. Нигай^[797]. Сведение хулиганских мотивов только к «озорству» затушевывает низменные побуждения хулиганов и действительную общественную опасность хулиганства.

Хулиганские мотивы заключаются не только и не столько в стремлении удовлетворить потребность в озорстве, сколько в стремлении открыто противопоставить себя общественному порядку, общественным интересам, показать свое пренебрежение к окружающим, проявить цинизм, жестокость, дерзость, учинить буйство и бесчинство, показать грубую силу и пьяную «удаль», отомстить кому-либо за явно незначительную обиду, за справедливо сделанное замечание и т. п.^[798]

Убийство, совершенное по указанным мотивам, и должно квалифицироваться по п. «б» ст. 102 УК РСФСР.

Как уже отмечалось, хулиганские побуждения в настоящее время являются наиболее распространенными мотивами совершения умышленных убийств. Примером убийства из хулиганских побуждений является следующее дело.

Житель г. Ростова-на-Дону Ф. 30 мая 1961 г., будучи в нетрезвом состоянии, заявился в ресторан «Южный» и, подойдя к столику, за которым сидели военнослужащий Л. со своей знакомой А., пригласил последнюю на танец. Девушка отказалась. Тогда Ф. вышел во двор ресторана, дождался появления А. и Л. и ударом ножа убил последнего. Ранее Ф. был судим за кражу. Ростовский областной суд с полным основанием признал Ф. виновным в убийстве из хулиганских побуждений и приговорил его к высшей мере наказания^[799].