2. Умышленное убийство женщины, заведомо для виновного находившейся в состоянии беременности

В истории советского уголовного законодательства убийство заведомо для виновного беременной женщины в качестве квалифицированного вида умышленного убийства предусматривали уголовные кодексы Украинской ССР 1927 г. (п. «ж» ст. 138) и Грузинской ССР 1928 г. (п. «з» ст. 144).

Все вновь принятые в 1959–1961 гг. уголовные кодексы союзных республик среди квалифицированных видов умышленного убийства указывают и на убийство женщины, заведомо для виновного находившейся в состоянии беременности (п. «ж» ст. 102 УК РСФСР и соответствующие статьи УК союзных республик).

Отнесение такого убийства к числу квалифицированных вполне целесообразно и обосновано. Состояние беременности, особенно в последние месяцы, делает женщину менее подвижной, менее сильной, в ее организме превалирующими являются процессы торможения^[748]. Такое положение беременной женщины сравнимо с положением лица, находящегося в беспомощном состоянии. В состоянии беременности женщина менее способна уклониться от нападения, оказать сопротивление нападающему. Это помогает убийце осуществить свое намерение и делает особо опасным убийство, совершенное при таких обстоятельствах.

При убийстве беременной женщины не только лишается жизни будущая мать, но и происходит уничтожение другой жизни, жизни плода человека. Лишение жизни потерпевшей в этом случае соединяется с наступлением и другого тяжкого последствия – уничтожения плода.

Убийство заведомо беременной женщины крайне отрицательно характеризует личность убийцы, свидетельствует об особой жестокости виновного, о попрании им элементарных требований морали, о его повышенной опасности.

Примером такого убийства является следующее дело. В г. Донецке Ростовской области проживали супруги Т. Муж систематически пьянствовал, устраивал в доме скандалы, избивал жену и угрожал ей убийством. Т. была беременна, о чем ее муж достоверно знал. В ночь на 6 июля 1961 г. Т., будучи в нетрезвом состоянии, поссорился с женой и застрелил ее из охотничьего ружья. Действия Т. были квалифицированы по п. «ж» ст. 102 УК РСФСР, и он был приговорен к расстрелу^[749].

Для применения п. «ж» ст. 102 УК РСФСР необходимо, чтобы виновный заведомо (т. е. до совершения убийства) знал о беременности потерпевшей. Сознанием виновного при данном виде убийства охватывается, что потерпевшая находится в состоянии беременности. Как отмечал С. П. Мокринский, «не требуется, чтобы признаки беременности убиваемой были доступны уже внешнему, поверхностному наблюдению. Достаточно, если убийца знал о существовании беременности»^[750]. Источник такой осведомленности не имеет значения.

Б. Отягчающие обстоятельства, относящиеся к объективной стороне преступления

1. Умышленное убийство, совершенное с особой жестокостью

Всякое убийство свидетельствует об известной жестокости преступника. Однако для убийства, предусмотренного п. «г» ст. 102 УК РСФСР, требуется не всякая, а особая жестокость. Под особой жестокостью следует понимать не только причинение потерпевшему особых мучений, но и особую жестокость самого способа убийства, а также личности убийцы, его исключительное бессердечие, безжалостность и беспощадность, проявленные при совершении преступления.

В отличие от УК РСФСР 1926 г., УК РСФСР 1960 г. (п. «г» ст. 102) говорит об убийстве, совершенном с особой жестокостью, а не способом, особо мучительным для убитого (п. «в» ст. 136 УК РСФСР 1926 г.). Таким образом, более четко определяется способ данного убийства, и этот способ не отрывается от личности убийцы.

Понятие «особая жестокость» шире понятия «особая мучительность» и включает его в себя. Указание на особую жестокость совершенного убийства дает яркую характеристику повышенной общественной опасности как способа действий и их последствий в виде предсмертных страданий и мучений потерпевшего, так и личности преступника.

Особая жестокость убийства часто характеризуется применением способа, особо мучительного для убитого. Убийство, совершенное способом, особо мучительным для убитого, всегда является убийством, совершенным с особой жестокостью. Под способом, особо мучительным для потерпевшего, следует понимать такой способ убийства, который сопровождается причинением потерпевшему тяжких мучений и страданий прежде, чем он оказывается лишенным жизни.

Убийство способом, особо мучительным для убитого, имеет место в тех случаях, когда потерпевшему непосредственно перед лишением жизни либо в процессе совершения убийства заведомо для виновного причинялись особые мучения или страдания путем нанесения большого количества прижизненных ран и повреждений; путем сожжения; дачи мучительно действующего яда или кислоты (например, каустической соды, уксусной эссенции и пр.), когда смерть потерпевшего наступает не сразу; путем пытки, истязания (например, разрезание человека живым на части, вбивание в него гвоздей, введение в тело иголок, поджаривание на огне и т. п.), путем постепенного задушения, утопления посредством удержания потерпевшего под водой либо привязывания к нему тяжелых предметов; когда потерпевшего лишают жизни путем голода, жажды и т. п. Страдания эти являются исключительно тяжкими.

Примером такого убийства является дело по обвинению П.

Житель хутора Денисовка П. систематически пьянствовал и избивал свою жену, угрожал ей расправой, беспричинно устраивал дома скандалы. 29 мая 1962 г. П. вновь избил жену, затем облил ее и находившегося у нее на руках ребенка бензином и поджег их. От полученных ожогов 2–3-й степени и обгорания более 85 % поверхности тела П. вскоре скончалась, ребенок получил ожоги 1–2-й степени. Убийство жены П. совершил способом, особо мучительным для потерпевшей. Ростовский областной суд приговорил убийцу к расстрелу^[751].

Под особыми мучениями понимаются не только физические, но в некоторых случаях и психические страдания потерпевшего. Если на глазах у убиваемого насилуют жену, режут детей, он, естественно, испытывает тяжелые нравственные муки, и это дает основание квалифицировать убийство как совершенное с особой жестокостью. Сюда же относятся различные издевательства психического характера над жертвой, т. е. предшествующим убийству унижением чувства ее собственного достоинства, причинением ей особых моральных страданий. Например, убийца говорит потерпевшему перед его смертью, что такая же участь постигнет его близких, что он будет объявлен врагом народа, и т. п.

Как уже отмечалось, особая жестокость при убийстве характеризуется не только способом, особо мучительным для убитого, но и другими признаками. Особая жестокость имеет место и в тех случаях, когда смерть наступает мгновенно, но совершенное убийство свидетельствует об особой жестокости избранного способа убийства и об особой жестокости самого убийцы. Таким, например, является убийство, соединенное с нанесением множества ран или повреждений, если даже смерть наступила от первой раны или первого повреждения.

В этой связи нам представляется неправильной точка зрения М. Д. Шаргородского и Н. Ф. Кузнецовой, высказанная ими уже после принятия УК РСФСР 1960 г. по одному делу, рассмотренному в свое время Верховным Судом СССР^[752]. Некий Ф. ночью на улице возле магазина, сторожем которого работала М., из ревности нанес ей пять рубленых ран топором в область головы, плеча и грудной клетки, от чего и наступила смерть М. Суд первой инстанции осудил Ф. за убийство особо мучительным способом. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР не признала наличия особо мучительного способа убийства в действиях Ф. и отвергла квалификацию действий Ф. по п. «в» ч. I ст. 136 УК РСФСР 1926 г.^[753] Такое решение вопроса было совершенно правильным, поскольку из заключения судебно-медицинской экспертизы по делу было видно, что каждое из нанесенных жертве ранений по своему характеру и тяжести являлось смертельным; следовательно, особых мучений М. не испытывала. Однако неправильно, как делают М. Д. Шаргородский и Н. Ф. Кузнецова, ссылаться на это дело при характеристике п. «г» ст. 102 УК РСФСР и утверждать, что Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда СССР не признала наличия в действиях Ф. не только особой мучительности, но и особой жестокости. Мы уже отмечали, что понятие «особая жестокость», предусмотренное п. «г» ст. 102 УК РСФСР 1960 г., шире понятия «особая мучительность», предусмотренного п. «в» ч. I ст. 136 УК РСФСР 1926 г.^[754] Сам способ преступления, совершенного Ф. (нанесение жертве 5 смертельных рубленых ран топором), объективно свидетельствует об особой жестокости убийства и убийцы. Ф. убивал с исключительной безжалостностью и беспощадностью. Сознанием его охватывалось, что избранный им способ убийства является особо жестоким. Иначе и не мог думать человек, наносящий жертве в область жизненно важных органов пять ударов топором. Следовательно, с точки зрения УК РСФСР 1960 г. действия Ф. подпадают под п. «г» ст. 102, хотя смерть М. и наступила от первого удара. Как справедливо отмечает С. В. Бородин, «п. „г“ ст. 102 УК РСФСР исключает постановку и обсуждение вопроса о том, не от первого ли ранения наступила смерть потерпевшего, который в свое время возникал в судебной практике при решении вопроса об убийстве особо мучительным способом»^[755].