Под выполнением общественного долга надо понимать любую общественно полезную деятельность всякого гражданина. Среди отдельных практических работников распространено мнение о том, что лицами, выполняющими общественный долг, являются лишь дружинники и другие специально уполномоченные лица, официально осуществляющие свои функции (с предъявлением удостоверения дружинника или значка) по охране общественного порядка. Такая точка зрения ошибочна^[741]. Участие в охране общественного порядка – это моральная обязанность каждого советского гражданина, его общественный долг. Любой гражданин, принимающий меры к пресечению нарушений общественного порядка или норм морали, является лицом, выполняющим общественный долг.

Находившийся на танцах в общежитии завода «Ростсельмаш» (г. Ростов-на-Дону) судимый ранее за разбой К., будучи в нетрезвом состоянии, сквернословил, приставал к девушкам и угрожал им, затеял драку. Член бригады коммунистического труда завода Кр. сделал К. замечание по поводу его недостойного поведения в общественном месте. В ответ на это К. предложил Кр. выйти из общежития и «поговорить». На улице К. неожиданно ударом ножа убил Кр. За это он был осужден Ростовским областным судом по п. «б» ст. 102 УК РСФСР. На наш взгляд, ему должен был быть вменен и п. «в» указанной статьи, ибо убийство, несомненно, было совершено в связи с выполнением потерпевшим своего общественного долга^[742].

Лицами, выполняющими общественный долг, являются и граждане, занимающиеся любой общественной работой. Таково, например, выполнение лицом определенных функций, возложенных на него общественностью (деятельность депутатов Советов, выборных лиц в общественных организациях, выполнение обязанностей народного заседателя, общественного обвинителя, члена товарищеского суда, общественная работа в различного рода комиссиях, домовых и уличных комитетах и т. п.). Убийство лица в связи с выполнением им общественной работы должно быть квалифицировано по п. «в» ст. 102 УК РСФСР.

Под выполнением общественного долга понимается также сообщение органам власти о готовящемся или совершенном преступлении, дача правдивых свидетельских показаний, выход из преступной организации вопреки воле сообщников и прекращение преступной деятельности и т. п.

Спорным является вопрос о том, как квалифицировать убийство работника милиции или народного дружинника в связи с их служебной или общественной деятельностью по охране общественного порядка. Вопрос этот возник сравнительно недавно в связи с изданием Указа Президиума Верховного Совета СССР от 15 февраля 1962 г. «Об усилении ответственности за посягательство на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции и народных дружинников», во 2-й части которого была установлена ответственность за посягательство на жизнь работника милиции или народного дружинника (ст. 191² УК РСФСР).

Хотя УК РСФСР и предусматривает уголовную ответственность за умышленное убийство, совершенное в связи с выполнением потерпевшим своего служебного или общественного долга (п. «в» ст. 102 УК РСФСР), законодатель в целях общего предупреждения решил особо предусмотреть ответственность за посягательство на жизнь работников милиции и народных дружинников. Однако в плане юридической конструкции указанной нормы он сделал это весьма неудачно.

Прежде всего, возникает вопрос: что следует понимать под посягательством на жизнь работника милиции или народного дружинника?

Некоторые авторы считают, что под посягательством на жизнь работника милиции или народного дружинника следует понимать как оконченное убийство, так и покушение на убийство названных лиц в связи с их деятельностью по охране общественного порядка^[743]. Эта точка зрения нашла свое выражение в постановлении № 7 Пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. «О судебной практике по применению законодательства об ответственности за посягательство на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции и народных дружинников»^[744].

Если встать на эту точку зрения, то придется сделать парадоксальный вывод о том, что Указ от 15 февраля 1962 г. (ст. 191 УК РСФСР) смягчил ответственность за посягательство на жизнь работника милиции или народного дружинника в связи с их служебной или общественной деятельностью по охране общественного порядка. В самом деле, если мы сравним санкцию ст. 102 УК РСФСР, по п. «в» которой квалифицировались указанные убийства до принятия Указа от 15 февраля 1962 г., и санкцию ст. 191² УК РСФСР, то увидим, что максимальный предел санкций обеих статей одинаков, но зато минимальный предел санкции ст. 191² (5 лет лишения свободы) ниже, чем минимальный предел санкции ст. 102 (8 лет лишения свободы). Более того, если по п. «в» ст. 102 УК РСФСР для применения смертной казни (с учетом, разумеется, требований, предъявляемых ст. 37 УК РСФСР) достаточно совершения убийства «в связи с выполнением потерпевшим своего служебного или общественного долга», то по ст. 191² УК РСФСР для применения смертной казни при посягательстве на жизнь работника милиции или народного дружинника в связи с их служебной или общественной деятельностью необходимо еще наличие иных отягчающих обстоятельств. Если ст. 102 УК РСФСР признает совершенным при отягчающих обстоятельствах умышленное убийство в связи с выполнением потерпевшим своего служебного или общественного долга, то по смыслу ст. 191² УК РСФСР посягательство на жизнь работника милиции или народного дружинника в связи с их служебной или общественной деятельностью по охране общественного порядка может быть совершено как при отягчающих обстоятельствах, так и без отягчающих обстоятельств. Но такой вывод является абсурдным, ибо само посягательство на жизнь работника милиции или народного дружинника в связи с выполнением ими своего служебного или общественного долга является преступлением, совершенным при отягчающих обстоятельствах. Сам Указ Президиума Верховного Совета СССР от 15 февраля 1962 г. имеет в виду усиление ответственности за посягательство на жизнь, здоровье и достоинство работников милиции и народных дружинников.

Нам представляется, что по своей юридической природе «посягательство на жизнь работника милиции или народного дружинника», предусмотренное ст. 191² УК РСФСР, является покушением на убийство указанных лиц, выделенным законодателем в особый состав в целях общего предупреждения. Эта точка зрения нашла свое выражение в редакционной статье «Особо опасным преступлениям – решительную борьбу», опубликованной в журнале «Советская юстиция»^[745], а также в ряде теоретических работ^[746]. Сам термин «посягательство на жизнь» по своему этимологическому смыслу означает покушение на убийство^[747]. Убийство – это уже не посягательство на жизнь, а лишение жизни. По нашему мнению, ст. 191² УК РСФСР представляет собой состав, в котором момент окончания преступления перенесен законодателем на стадию покушения, т. е. налицо так называемый «усеченный» состав преступления. Таким путем законодатель подчеркивает необходимость усиления борьбы с посягательством на жизнь работников милиции и народных дружинников. Именно поэтому мы считаем, что оконченное убийство работника милиции или народного дружинника в связи с их служебной или общественной деятельностью по охране общественного порядка следовало бы квалифицировать по п. «в» ст. 102 УК РСФСР.

Разумеется, в настоящее время судебные органы должны руководствоваться постановлением № 7 Пленума Верховного Суда СССР от 3 июля 1963 г. и квалифицировать подобные случаи по ст. 191² УК РСФСР. Однако нам представляется, что для окончательного решения этого вопроса необходимо аутентическое толкование.

На наш взгляд, ст. 191² УК РСФСР нуждается в определенных изменениях. Прежде всего, указанную норму необходимо перенести из главы IX Особенной части УК РСФСР в главу III Особенной части УК РСФСР, ибо непосредственным объектом посягательства при рассматриваемом преступлении является главным образом жизнь работников милиции и народных дружинников, а затем уже порядок управления. Далее, термин «посягательство на жизнь работника милиции или народного дружинника», допускающий различные истолкования, необходимо заменить более точным и отражающим суть этого преступления термином «покушение на убийство работника милиции или народного дружинника». Наконец, следует минимальный предел санкции указанной нормы привести в соответствие с минимальным пределом санкции ст. 102 УК РСФСР, исключив указание на то, что смертная казнь за это преступление применяется лишь при отягчающих обстоятельствах, ибо согласно закону (ст. 15 УК РСФСР) наказание за покушение на преступление должно определяться на основе санкции, предусматривающей наказание за оконченное преступление (в данном случае п. «в» ст. 102 УК РСФСР).