— Хэлгот просыпается.

Защитник небрежно ткнул локтем в солдатский лоб, что покачивался у его пояса. Пленник обмяк.

— Направо.

— Опять?

Михаил повернул в требуемом направлении. Неприятно заныли мышцы ног в преддверии бунта тела. Холмы и буераки жадно пили димповские силы…

Удар пришелся в бок Настройщика. Он устало брел по склону холма, а через миг скатился в черный провал. Вцепился в горло неизвестному хищнику, принял удар по почкам чем-то твердым… Он попытался нащупать эфес. Пасть врага сверкнула иглами зубов, смрадное дыхание опалило лицо…

Ор отбросил ношу и стремительно ввязался в схватку. Под руку попался бронированный хвост твари. Дальнейшие события происходили в полном соответствии с классическими правилами метания диска — раскрутиться и бросить. Михаил удивленно приоткрыл рот, когда мимо пронеслась завывавшая морда с выпученными глазами. На втором заходе морда едва не свернула ему челюсть.

Короткий затухавший вой, треск веток. Настройщик с трудом распрямился:

— Хорошо пошла.

— Да.

— Тихо. — Михаил поднял руку в знак опасности… Опасности ли? В сотне метров впереди мелькнул багровый огонек. Видимый не более секунды огонек подарил надежду.

— Явились. — Четрн нервно огляделся. — Зверье так и прет на огонь, а костер погасить — вас подставить…

— Он, когда переживает, становится болтлив, — потупилась Лаони.

— Ничего подобного!

— Не мельтеши, Четка. — Михаил устроился на лапнике, неподалеку от маленьких язычков пламени. — Кто поведет допрос?

— Пусть сперва очнется. — Мистерия оплела солдата магическими путами. По черной униформе растеклись лазурные искры.

— Он очнется. — Четрн потряс пленника. — Подъем!

— Может кинжалом засадим? — усмехнулся Михаил. Лаони протестующе вскинулась.

Солдат мгновенно открыл глаза. Его вертикальные пульсирующие зрачки в свете костра выглядели жутковато.

— Вы умрете, — прохрипел он, часто сглатывая. Собственная судьба его не волновала.

— Люблю таких. — Чет нехорошо улыбнулся. Тот, кто знал эту улыбку, постарался бы удалиться от места будущей трагедии на максимально возможное расстояние.

— Остыньте, так мы ничего не узнаем, — перехватила инициативу Лаони. Строго посмотрев на родственников, она повернулась к солдату и мягко спросила: — Как называют твой народ?

— Молчание приблизит меня к благословению Ракха.

— Хорошо. — Ор достал кинжал и хладнокровно ударил солдата в бок. В последний миг Настройщик успел перехватить руку Защитника. Сведущий в допросах человек мог счесть это спланированным действом, но Михаил знал — не вмешайся он, Ор довершил бы начатое. Защитник не признавал полутонов.

— А… — Солдат дернулся, обозначая тягу к жизни. Он с тревогой взглянул на Лаони. — Я буду говорить.

— Ты помнишь вопрос.

— Мы хэлготы, паломники. Идем по святым местам.

Димпы удивленно переглянулись: вооруженный крестный ход в их планы не входил. Хмурясь, Михаил спросил:

— А если кто-то захочет присоединиться к вам в поклонении святыне?

— Чужаки не смеют прерывать молитву. — В глазах пленника сверкнула ярость. — Ракх наш бог, его храмы неприкосновенны.

— Что и требовалось доказать. — Михаил досадливо махнул рукой. Путь к Вратам закрыт; фанатики уничтожат любого, кто приблизится к святыне. Хоор ли надоумил или они сами таковыми уродились, стычки не миновать. — Ты сказал, что вы паломники. И долго вам еще песни голосить?

— До новой луны.

— Это сколько? — Лаони посмотрела на небо. На черном полотне сиял идеально круглый диск.

— Танала станет меньше монеты, затем вспухнет колесом телеги. И будет великий приход, и неверные обратятся…

— Хватит, — остановила солдата Мистерия. — Минимум месяц.

— Вытянутая эллиптическая орбита спутника, — зачем-то пояснил Ор. Михаил покосился на родственника: с Защитником явно что-то не так.

— Хетч, — сказал Чет. — А вы, хэлготы, чего-нибудь боитесь?

— Нет! — последовал быстрый ответ.

— А враги у вас есть? — развила Лаони мысль Курьера.

— Враги молчат, как трусливые псы.

Подкладывая ветки в костер, Михаил напряженно думал. Как обойти фанатиков с минимальными потерями? Или пусть кровь вновь наполнит реки, а стервятники устроят пир… Брать святыню нахрапом не хотелось.

— Даже левои улыбаются нам, — гордо объявил пленник. Экстракт патриотизма.

— Левои? — ухватилась за новую информацию Лаони. — Кто они?

— Мы на их земле. Их крепости на восходе солнца Ракха… Они трепещут перед нами: откупаются продовольствием и святой водой.

— Левои терпят вас? — не поворачиваясь спросил Михаил. Он тихо чертыхнулся; язычок пламени коснулся руки.

— У них нет выбора, — усмехнулся хэлгот. — Придет время, и мы умоемся их кровью.

— А как левои встречают гостей? — с надеждой поинтересовалась Лаони. Тотальная враждебность ей порядком надоела. Хотелось немного света и тепла — для разнообразия.

— Слабаки открывают двери…

— Хоть что-то…

— Не о том ты, подруга. — Четрн грозно навис над пленником. — Отвечай, скотина, где прячете Хоора?!

— Такого не знаю! — Хэлгот судорожно сглотнул.

— Чет, прекрати, — воскликнула Лаони. — Не множь врагов…

— Оптимистка. — Михаил перешел на груэлльский язык. — Ты намереваешься отпустить фанатика?

— Да.

— Я мог бы прогуляться с ним до леса, — предложил Чет. Взгляд Мистерии едва не сжег его. — Не надо так смотреть.

— Наверное, я ошиблась в тебе…

— Наверное.

— Прям мелодрама, — поморщился Михаил. — Обработай его, Лао, и пусть катится ко всем чертям.

— Итак? — спросила женщина, когда пленник скрылся в темноте. — Есть идеи?

— Насколько я понял, — хмуро сказал Курьер, — хэлготы не пользуются популярностью.

— Нам от этого не легче, — фыркнула Лаони. — Они бойцы, святые каратели, праведные клинки их бога. С такими я уже сталкивалась, и, поверьте мне, их боятся за дело.

— Нам что? Ждать пока они допоют?

— Охолонись, Желтоглазый, — отмахнулся Михаил. — Я придумал… Внимайте.

Порядка пятнадцати минут димпы терпеливо слушали. Первым не выдержал Чет. Он мягко охарактеризовал мыслительные способности родственника шестью нецензурными словами, и разродился длинной чередой корректив.

— Нет! Недостойно разуму… — Лаони задохнулась от возмущения. — Не смейте и помышлять…

— А мы не рыцари, — тонко улыбнулся Курьер. — От слова «совсем». Ор, ты как? Проснись, ёк ма!

— Согласен. — Ор вновь закрыл глаза.

— Принято к исполнению. Теперь определим сроки. — Михаил зевнул: поспать бы…

— Пожалуйста… — Лаони вскочила.

— А давайте вернемся на Груэлл?

— Завтра, — потянулся Чет. Он заглянул в глаза Мистерии и отставил показное ерничество. — Прости, Лаони. Мы вызвались на гиблое дело, мы несем смерть и разор. Возможно, мы прокляты… Но ты должна нас простить.

— Я… — Мистерия сникла. — Мы семья, верно?

— Да.

***

Солнечные лучи мягко касались травы, высвечивая тонкую сеть растительных вен. Покачивались на длинных стеблях фиолетовые колючие шарики цветов. Михаил осмотрелся. До хэлготского лагеря четыре сотни метров, как и предполагалось.

— Твоя позиция, Ор.

— Принято. — Защитник присел около куста. В пятнистых доспехах он практически неразличим под сенью ветвей.

Четрн, Лаони и Михаил продолжили путь. Им необходимо обогнуть храм и выйти к полю, окруженному группами серых скал и лесными массивами, — идеальному месту для воплощения замысла. Насколько помнил Михаил вид с плато, поле и стоянку хелготов разделяла гряда холмов. Память не подвела — в просветах меж деревьев проступила холмистая гряда.

— Не слишком близко? — Лаони крепче ухватилась за посох. Пение хелготов нервировало.

— Сойдет, — отмахнулся Михаил. — Шагайте к тем скалам.

— Далеко, — прикинул Чет. — И видимость плохая.

— Чем ближе к храму, тем лучше.

Мистерия и Четрн, лавируя меж кустов, двинулись по кромке поля к указанной позиции. Михаил проводил их взглядом и сориентировался по солнцу; его ждали крепости левкоев. К полудню он доберется до цели, хотя путь предстоит нелегкий.