— И кто столь низко поступил? Ответь мне, белая краса. — Командир поста облегченно вздохнул, карьера спасена.

— Сие не важно, — ответила Мистерия. — Как быть нам?

Михаил закусил губу, чтобы не рассмеяться. Желание зааплодировать он поборол раньше.

— Вина моя неоспорима. И погасить ее, томясь желаньем, я, Самон, приглашу вас в город Ерх, где правит светлоликий Омпэк. Он будет рад безмерно встрече с вами о, путники. Элэк.

— Элэк, — повторили стражники, кланяясь.

— Херня, — процедил Четрн. — Засада. Абыр, прям сразу к Повелителю…

— Циник…

Отвлекая Самона от перебранки, Михаил кашлянул:

— Мы это… честь почтем… Мы приглашенье, несомненно, примем, и озарит наши лица улыбка.

— Браво, — согласился Чет, отстраняя гневную Лаони.

— Шаги свои к моим следам присоедините. — Офицер вступил на мост.

Напоследок оглянувшись, Михаил успел заметить, как двое солдат подхватили юнца, начавшего бой, и повлекли его внутрь сторожевого поста. Конвоируемый еле волочил ноги, скованный ужасом…

— Нас ждет тарапа, что отвезет гостей в чертоги Света. И путь продлится до заката.

Михаил окинул взглядом ущелье. Черные зубья скал, темно-зеленые пятна мха, далекая ленточка реки — нить серебра во мраке — ничего сверхъестественного, необъяснимого и чуждого. Это пугало.

— Заметил, как солдаты на нас смотрят? — тихо спросил Чет.

— Держи Тиг-Лог наготове, — только и ответил Михаил. Пока сталь мирно позвякивала в ножнах — он даст местной власти шанс обрести соратников в лице димпов. А коли они явят коварство, пиндык и Ерх станут синонимами.

***

Повозка — тарапа, транспортируемая двойкой скакунов — вачей, неспешно подпрыгивала на развалах тракта, опоясывавшего город. Подсчитывая в уме степень повреждения филея, Михаил время от времени посматривал на белую городскую стену. Массивная, с узкими бойницами, пробитыми на пятнадцатиметровой высоте, она надежно скрывала неведомый город. Лишь алые купола храмов с тонкими шпилями, увенчанными символами святости, возвышались над ней, придавая общей картине оттенки религиозного фанатизма.

— Почему мы едем в обход? — спросила Лаони.

Самон, перестав шептать на ухо вознице, покачнулся в такт колыханиям повозки и ответил:

— Нынче город многолюден, зачем толкаться, мять одежды. Есть путь, ведущий как стрела в хоромы светлоликого Омпэка. Объехать только надо.

— Стрела… — Михаил уловил главное — лук местным известен. Неопределенный факт в мозаике происходящего.

— Сбавь обороты. — Четрн покосился на друга. — А то сорвешься…

Песчаный отворот с центрального тракта вывел повозку в изящный парк с причудливо стриженными деревьями. Многочисленные патрули, оккупировавшие парковые дорожки, предполагали, что столь изящный очаг декора предназначен отнюдь не для прогулок. Тарапа миновала двустворчатые ворота, оттененные зеленью, длинный тоннель, освещенный чадившими факелами, и остановилась в крохотном дворике, зажатом высокими стенами. Обстановка напоминала бы каменный мешок, не заканчивайся дворик шикарной стеклянной дверью, за которой просматривались сумрачные глубины дворца. Миновав порог, димпы ступили в просторной коридор, напичканный стражей.

— Нас ведут черным ходом, — предположил Четрн. Михаил и Лаони синхронно кивнули.

— Миг ожиданья промчится незаметно. — Самон вывел их в маленькую светлую комнатку, всю обстановку которой составляла пара каменных скамей. Кивнув, мужчина скрылся за очередной дверью.

Минут через десять, наполненных томительным ожиданием, он вернулся, приведя благообразного сановника, чей возраст скрадывала обильная косметика на лице. Поправив расшитый драгоценностями халат, незнакомец учтиво поклонился гостям:

— Я Селик, хранитель чаши мудрости. Ее испив, наш повелитель зрит всю глубину проблемы. И видя, что граница наша стала неприятной думой вам, он личные приносит извиненья. Идемте, я прошу. Ждет Омпэк вас.

— Клянусь, отвечу… — Четрн дернулся, пытаясь высвободиться из рук Михаила.

— Благодарю вас, — кивнула Лаони. — И вам, Самон, спасибо.

— Что мог, я сделал. — командир поста торопливо юркнул за дверь.

Справившись с легким приступом удивления, Михаил проследовал за Селиком. Тот вел гостей не спеша, предоставляя возможность сполна насладиться убранством дворца. Интерьер впечатлял титанической роскошью драгоценной отделки — самой незатейливой частью архитектурных изысков предстал нескончаемый ряд мраморных статуй, выполненных мастером из ослепительно белого камня.

— Может Хоор пропустил этот мир? — тихо спросила Лаони.

— Смотри вперед, мы пришли. — буркнул Михаил.

Селик остановился перед огромными дверьми, расписанными алой символикой, и подал знак стражникам. Бравые воины дружно налегли на дверные створки… Негромкий шорох, говор и мелодичный перезвон повисли в воздухе.

— Десять из десяти. — Михаил оглядел сверкавший огнями зал. Колоннады вдоль стен, чью белизну подчеркивали чаши метущегося пламени, изваяния стражников в тени колонн и сонм напыщенных вельмож, соперничавших в пестроте одежд — игра красок подавляла, сминала человека в кусочек плоти. В торце залы, на возвышении, располагался трон, на котором величественно восседал задрапированный в алое мужчина.

— Приветствую я вас, на милость уповая, — Омпэк развел руки в скупом приветственном жесте. — Ведь никогда доселе Ерх замечен не был в обиде чужестранцев. Но в праве ошибиться каждый и Самон — исправный воин, представленный к награде мною — не углядел за молодым Асаром.

— Доложили… — насторожился Михаил.

— Внемлю я вашему решенью, — закончил повелитель.

Справедливо полагая, что иного шанса не представится, Четрн шагнул вперед… Лаони рванулась к нему и не успела.

— Ты хетч нам не пропихивай, ведь чай не дети. Твои ахуны, те, что у моста, нас оскорбили. Хотели сделать нас и облажались. Я откровенно зол и требую удовлетворения… Чего молчи? Сама молчи, ты, женщина… — Четрн немного запутался. — Короче, где Врата?

Наступила гробовая тишина.

Михаил нервно глянул по сторонам, гадая кто из стражи бросится первым на димпов. Ор чуть напрягся, Лаони продолжала мило улыбаться, мало-помалу поднимая посох…

— Не понял, — растерялся Омпэк. — Язык ваш сложен, я не внял…

— Слава Хранителям. — Михаил облегченно перевел дух и воздел руки в примирительном жесте. — Мы паломники, ищем одно святое место — полусферу белого огня…

Придворные, да и сам Светлоликий неуловимо дрогнули. Легкий шепоток скользнул меж колонн, пустились в пляс огни светильников… Омпэк доброжелательно улыбнулся, разбив мгновение скованности:

— Мы знаем это место. Оно хранитель тайн великих… Но стойте, уж темнеет, а мы все о делах…

— Думал не дождусь… — Четрн воспрял духом. Лаони украдкой щипнула его пониже спины. — Чего ты…

— Обратили внимание на их реакцию, когда речь зашла о Вратах? — одними губами спросил Михаил. Стоявший рядом Ор согласно кивнул. Чет и Лао продолжали мерить друг друга гневными взглядами.

— Прошу гостей отведать яств, пока им слуги комнаты готовят. Ведь вы устали, голодны…

— Не отказывайся, — подтолкнул Лаони Михаил. — Мы и так на грани войны…

— Сама понимаю… Великий Омпэк, мы согласны. Велик своим гостеприимством Ерх.

— Пройдемте, гости дорогие…

Толпа вельмож неудержимым потоком вынесла димпов из залы и девятым валом сопроводила к трапезной — огромному плацдарму чревоугодия на сотню персон. Изобилие яств и напитков сочилось густыми пряными ароматами, играло радугой красок в разнообразии форм кулинарных шедевров. Изысканная сервировка сверкала чистотой и непорочностью…

Шум и гам дворцовой знати разбил чистоту. Михаил неуверенно опустился на стул, предложенный слугой.

— Начнем. — Омпэк хлопнул в ладоши. Заиграла тонкая, напевная музыка, починяясь легким движениям придворных менестрелей.

Задвигались вельможи, прицеливаясь к блюдам, расторопные слуги сновали вокруг стола точно тени… Михаил сглотнул, рассматривая гору снеди, волшебным образом возникшую на его тарелке. Рука сама потянулась к столовым приборам…