Показались восстановленные дома. Практически новые постройки вызвали оторопь, хотя они должны были не удивляться, ведь сами жили в новом бараке. Я старалась убрать в деревне все признаки трагедии, но кто ищет, тот найдёт. Одна из женщин подняла детскую игрушку, и слёзы опять накрыли всех.

— Занимайте любые дома, ну, кроме этого, — я указала на тот, рядом с которым стояла привязанная коза. В окне мелькнул силуэт, и из дверей быстро показалась Мария. Светилась как начищенный червонец.

— Я здесь буду не одна! — девушка побежала к нам навстречу, народ тоже был рад её видеть.

— Ой, жива… Ну слава Богу! — послышались реплики.

Смотря, как новые жители разбредаются по ближайшим домам, понимала, что работы предстоит непочатый край. Прежде всего нужно продумать защиту… хотя нет, вначале еда и вода. Если с последним всё понятно, просто пройдусь по колодцам и очищу, то с едой проблема. Молоком с одной козы и четырьмя яйцами такую толпу не накормишь, а с охотой может быть проблема.

— Я отлучусь ненадолго. Морока пристрой куда-нибудь, — сказала Ивану и ушла. Смысла прятаться с порталами уже не было.

Мне нужно было закончить с Прошкой. В поместье творилось смятение, я слышала голоса со двора, да и в доме было беспокойно. Исчезновение людей уже заметили. А как не заметить, треть работников испарилось, в прямом смысле слова.

Хозяин ещё не вернулся. Я не стала выходить на улицу. Подойдя к двери апартаментов Прохора Семёновича, зашла. Нет, он её запер, но я открыла, так нужно было. На столик легла записка:

'Вот и настало время прощаться.

Я ухожу, но ваши демоны остаются. Наслаждайтесь!

P. S: Людей забрала я. По сути, они и так вам не принадлежали. Но я всё же оставлю компенсацию за их «долги». Морока тоже забираю. Боюсь, если его оставлю, он вам голову отгрызёт'.

Поверх листа положила десять красных кристаллов — это более чем достаточно, даже с покрытием морального ущерба. А мне пора возвращаться уже к себе.

* * *

Переместилась я сразу в дом. Мария только вздрогнула, когда я зашла в комнату. Дом уже пах обжитым. Девушка за это время постаралась. Поправила вещи, занавесила окна. На столе стояла тарелка, покрытая вышитым полотенцем, и оттуда потянуло едой.

— Передали немного. Вам, — я заметила, что Мария сглотнула слюну, она была голодна. Время обеда, а она не завтракала.

— Ешь сама, я поела, — сказала равнодушно и вышла.

Мне нужно было опять переговорить с Иваном. Вообще, стоит назначить его главным.

Мужчина нашёлся быстро. Я услышала ржание Морока из-за дома. Коняга выплясывал возле сарая, а конюх что-то ему высказывал.

— Госпожа Анна! Не хочет заходить, хулиган, — беззлобно сказал Иван. — Я вроде всё убрал…

Да, дома я восстановила, а до построек руки не дошли. Трупы животных я вроде всё уничтожила, но Морок мог чувствовать остатки бойни.

Пришлось потратить время на сарай, после восстановления конь спокойно туда зашёл.

— Как настроение? — надеюсь, он поймёт, что не о нём речь.

— Вроде спокойно. Распределили дома. Начали наводить порядок, — я понимала, что у него куча вопросов, особенно по питанию.

— Я отлучусь до вечера. Давай выберем место, куда мне доставлять провизию, и скажи, в чём нуждаетесь в первую очередь.

На мои слова мужчина широко улыбнулся. Пока он не задаёт вопросов, что я от них потребую взамен, но в ближайшее время они прозвучат.

Глава 22

— И где ты бабуся гнили видишь? Обижаешь честного человека! — возмущался мужик, смотря на меня лукавыми глазами.

Почему он так ко мне обращается, а потому что я решила надеть личину сварливой старухи. Чуть горбата, большой длинный нос с жирной бородавкой, глаза с прищуром, да ещё с посохом в руке — старая ведьма, одним словом. Отправилась в город, на сенной базар.

— Гниль…гниль, — причитала я, уходя от телеги. Следом за мной отошли и другие покупатели.

Засранец, хотел втюхать бедной старушке поражённую картошку. В мешке, который он мне показал, была отличная, но в остальных двух — гниль, да ещё и мёрзлая, такая, что оттает, потечёт. Её и скотине не отдашь, видно, поэтому решил втюхать невнимательному покупателю. Мне, по сути, без разницы, восстановлю любую, но наказать хотелось, поэтому заявила во всеуслышание.

— Будь проклята, ведьма, — тихо процедил мужик, но я услышала.

— А ты проклятиями не раскидывайся, к самому прилипнет, — улыбнулась я беззубой улыбкой, пустив в него слабую паническую атаку.

— Сгинь, нечистая, — начал на меня махать руками, я только головой покачала.

— Это я нечистая? У самого руки в крови, — не знаю, что на меня нашло, может, реально ведьма вселилась, но отпускать ситуацию не получалось.

Мужик посмотрел на свои руки и начал орать, ну да он видел кровь на них. Правда, это иллюзия, но сдаётся, я попала в точку.

— Я не хотел… не хотел, — он бухнулся на колени и начал выть. — Отпусти, ведьма!

Вокруг нас быстро образовалось пустое пространство. Было ли его жалко? Нет. Он оказался реальным убийцей. Но меня эта ситуация насторожила. Меняя личины, я словно становлюсь другим человеком и знаю в чём суть — безнаказанность. Маска даёт мне иллюзию, что я могу делать что угодно. Нужно остановиться!

Сняла иллюзию и ушла.

Часть товара я присмотрела, теперь нужно решить, как его доставить до места телепортации. Осмотрелась. Что я могу придумать? Купить телегу и отвести всё в укромное местечко и оттуда переместить? А оно мне надо? Старуха-ведьма так и толкала меня на шалости.

Больше не буду её надевать, — с хихиканьем подумала я и начала хулиганить.

Первым пунктом пошёл овёс. Не знаю, зачем он им нужен, может кашу варить, но заказали мешок. У этого же торговца купила муку, дрожжи, прямо большим куском, соль.

— А вон к той телеге неси, — расплатилась и указала в нужном направлении.

Торговец уставился в ту сторону, а потом кивнул. Иллюзия действительно показывала, что там стоит телега, её видели всё, кто услышал мой голос. Отнеся товар, он просто забудет, куда ходил.

Я покупала и когда накапливалось достаточно, просто отводила глаза у населения и перемещала покупки в деревню.

Пожеланий от Ивана было не сказать, что много, бывший конюх явно скромничал, поэтому я от себя много добавила, в том числе сало и вкусные колбасы, пусть порадуются. Запах был такой аппетитный, что я, не отходя от прилавка, съела небольшую колбаску.

Также прикупила козла, пусть размножаются. Пару гусей и десяток кур. Бедная птица была так связана, что казалась едва живой. На мои сомнения продавец возмутился и даже снял путы с одной курицы, она тут же встрепенулась и чуть не выпрыгнула из рук. Её я тоже забрала.

Очередным пунктом шёл мёд. Детей не было, но он необходим в питании. В общем, я обчистила много прилавков и телег.

Заглянув в кошель, я хохотнула. Деньги закончились. Осталось несколько рублей и мелочь. Придётся опять наведаться к Василию-бортнику, надеюсь, он будет рад.

Когда я уже собралась уходить, на рынок приехали патрульные. Народ не сильно суетился, возможно, они здесь обыденность, ну, может, пара личностей поторопились убежать. Но по поведению было видно, что они кого-то ищут. Я даже знаю кого.

Настя внутри меня хотела уйти, а вот старуха с Анной скривили рот в предвкушении. Ладно, последнее хулиганство на сегодня.

То, что они по мою душу я поняла по оживлению в поведении, когда патрульные меня увидели.

Всадники не спешились, а прямо так двинулись на меня. Я уже думала придётся их приструнить, чтобы не наскочили ненароком.

Трое патрульных окружили бедную старуху, то бишь меня, послышались смешки.

— Жалоба на тебя, бабуся, говорят народ беспокоишь? — начал один.

— Ой, соколики, кто ж напраслину на меня наговорил? Я ж никого не трогала.

— Говорят, ведьма ты, проклятия насылаешь. Придётся с нами пойти, проверить верно говорят, а ли нет. Ну можешь штраф заплатить, пять… — патрульный посмотрел на двух подельников, — шесть рублей.