Что сказать? Никаких изысков не было. Добротная тёмная мебель, картины на стенах и чей-то большой портрет по центру. Мелочей практически не было, так что и зацепиться особо не за что. Подошла поближе к портрету. Женщина преклонных лет, строгая причёска, тёмное закрытое до подбородка платье с непростым, можно сказать скверным характером, если судить по выражению лица и позе. Фамильное сходство я сразу приметила — это скорей всего мать Прохора Семёновича.
Дальнейший осмотр комнат обнаружил две фотографии в рамках. На одной был прототип портрета со стены, который скорей всего делался после смерти, на другой — парный снимок самого Прохора с этой женщиной. Она сидела в кресле, высоко вздёрнув подбородок, а возрастной сынок сбоку, чуть ли не по стойке смирно. Мать тиран воспитала ещё большего изверга.
Так как портретный снимок был в спальне на тумбочке, я поняла, как всё запущено. Эта женщина и до сих пор живёт здесь, не пуская никого на свою территорию. И больной сыночек не хочет её отпускать… каждый день говоря с ней как с живой, рассказывая, что происходит в его жизни, — неожиданно пришла догадка, с кем он говорит.
Мастерски сделанный портрет действительно смотрел живыми глазами. В голове начала формироваться идея, какие-то несвязанные мысли. Нужно отдохнуть и всё обдумать.
Вышла так же, как и зашла, выудив кристаллик из комнаты.
Уже, когда засыпала, идея начала формироваться в голове, но это не помешало мне буквально вырубиться. Устала я… сильно.
Глава 16
Прохор Семёнович явился через два дня, после обеда. Посмотрел на меня как-то отрешённо и пошёл к себе. Немного помятый и с таким амбре, что хоть покойников выноси. Скорей всего был в запое. Ну да, жизнь к нему так несправедлива. Он такой душка, а у него в доме демон поселился.
Я все эти дни была дома, если можно так назвать это временное пристанище. Поправила конюшню и другие постройки. Пообщалась немного с девушками. У Тани всё было отлично, она даже сомневалась, что беременна, совсем ничего не чувствовала. Ну да, срок небольшой, даже живот ещё не нарисовался.
Теперь мне осталось дождаться ночи и воплотить задуманное. Можно, конечно, днём, но эффект будет не тот.
Хозяин ушёл спать. А вот это плохо, значит, ночью ляжет поздно. Сгоняю-ка на границу, разведаю, что да как, чтобы скоротать время. Должна заступить уже другая смена, но сомневаюсь, что Виктор на неделю приезжает, минимум на месяц. Но если другой, то ничего страшного, даже хорошо.
Взяла Морока, сменила наряд и переместилась неподалёку от места работы артели. Звук от агрегата был едва слышен, значит, сдвинулись довольно далеко. Пошла тихим шагом, чтобы не спровоцировать нападение. Когда механизм уже появился в поле видимости, ко мне навстречу выехал одинокий всадник. Виктор, значит, на месте, как и предполагала.
Он ехал ко мне чуть ли не галопом.
— Добрый день, Анна! Рад вас видеть, — лошадь под ним гарцевала, да и сам мужчина светился улыбкой. — Думал, больше не увижу вас.
— Я же обещала, — слегка улыбнулась. — Чаем напоите?
— Пойдёмте, сейчас распоряжусь приготовить. Вы не представляете, что произошло, хорошо хоть без жертв…
— Тварь выходила? — я ускорила Морока… потом спохватилась. Если бы были раненые, то маг не улыбался так беззаботно.
— Нет, слава Богу! Уже два месяца спокойно. Сейчас всё расскажу.
Оказалось, что моя затея с исцелением получила и отрицательное развитие ситуации, практически трагическое. Раздор в смене начался уже на следующий день. Мужики чуть выпили и начали выяснять отношения. Пошли обвинения в том, что исцелившиеся продали душу дьяволу, и теперь ходят в слугах у чёрной ведьмы.
— Только прошу, не наказывайте их. Просто люди в деревнях тёмные. Многие магию не признают до сих пор. Язычество процветает. Слышал истории, что детей с дарами считают проклятыми и даже убивают, и в жертву своим богам приносят. Я мужиков тогда утихомирил, к паре особо буйных пришлось и силовые методы принимать. Но вчера смена закончилась, и они отправились по домам. А утром сюда пришёл один из зачинщиков, едва живой. Его жена, когда узнала, что он от исцеления отказался, то так отходила паленом, что он зрение на одном глазу потерял, рука поломана, да и гематомы по всему телу. Успокоилась женщина, только когда он пообещал найти вас и исцелиться, — Виктор хохотнул, но очень нервно. — Ему обработали раны как могли, но он уже пару часов без сознания.
Я пришпорила коня, маг помчался за мной. Мужчина лежал на топчане в одной из комнат барака, очень похожего на тот, в котором живут слуги в поместье. Бледный, даже синюшный как труп. Я притронулась к нему, жизнь едва теплилась, думаю, он бы до ночи не дотянул. Горестно хмыкнула. Вот же баба-дура, чуть на тот свет мужа не отправила. А сама прямиком в рабочий лагерь.
Не стала ждать, накинула капсулу. Когда она растаяла, то мужик ещё какое-то время лежал неподвижно, потом зашевелился и запоздало застонал. Открыл глаза и безучастно смотрел на нас с Виктором.
— Госпожа? — он буквально подскочил на ноги, чтобы бухнуться на колени. — Простите меня, неразумного! Я усвоил урок.
— Я не проклинала тебя, если так подумали, — почему-то возникла такая мысль.
Когда он поднял на меня глаза, полные ужаса, то стало понятно, что именно это он и подумал.
— Вы сами себя проклинаете. Скажи спасибо, что я такая сердобольная. Иначе валятся тебе трупом, зато остался бы при своём мнении. Я тебя исцелила, но защиту не получишь, — а вот нечего было на меня гадости говорить. — Будешь ещё распространять напраслину, сдохнешь как скотина.
— Простите, — он валялся в ногах, а мне хотелось его пнуть.
— Вы обещали мне вкусный чай, — я с улыбкой повернулась к Виктору.
Мужчина жестом пригласил меня на чаепитие.
Когда он говорил, что только распорядиться о чае, то приврал, он уже дал распоряжение накрыть нам стол, когда увидел меня подъезжающей сюда.
Сегодня мы чаёвничали в доме, на улице было морозно. Маг ненадолго отстранился от обязанностей ради меня. Это немного смутило, ведь в прошлый раз он говорил, что не может покидать пост. Скорей всего, причина была во мне, верней в возможных сообщниках. Но сейчас он мне доверял, по крайней мере, так казалось.
Самовар, красивые металлические кружки и выпечка. Сборная солянка, можно сказать. Сдаётся мне, это рабочие с дома гостинцы приносят, чтобы подмаслить начальника.
Всё это нехитрое убранство придавало немного уюта в спартанскую обстановку комнаты. В которой и было-то кровать, застеленная тёмным, покрывало, грубо сделанный шкаф и такой же стол со стульями. Возможно, всё на месте делали.
Мы остались вдвоём. Представила лицо тётушки, да и Рокотовых. Но я им не собираю рассказывать подробности моей жизни здесь.
Виктор на меня очень тепло смотрел. А вот этого я не хочу, мне здесь не нужны влюблённые.
Мужчина отвёл глаза, видно, увидел холодность на моём лице и стал серьёзным. Помолчал немного, потом стал говорить, но не личное.
— Я не всё вам рассказал. Просто боялся, что откажетесь лечить этого неудачника. Вчера вечером он возглавил шествие по деревне, возмутил народ на борьбу с приспешниками. Устроили, можно сказать, охоту на ведьм. Алексея, это ваш первый пациент, вместе с семьёй чуть живьём с домом не спалили. Окружили с факелами, даже забор подпалить успели. Но он не побоялся, несмотря на крики вышел и стал говорить…
— Вы откуда знаете?
— Я отправил за ними своего человека, знал, что добром не кончится. Я не имею право покидать объект, к сожалению, — Виктор наморщил лоб. — Обвинения сыпались со всех сторон, одно абсурдней другого, но он сумел убедить народ, что они не правы. Упиралось всё в кристаллы, которые получили исцелённые, мол, они главное зло. Он им и сказал, что вы двуличные твари, сами добываете их, воруете для продажи, а когда показали, как маги пользуются, так сразу зло. В общем, неспокойно было ночью. Думаю, во многих семьях были скандалы на этой почве. Но одно скажу, ко мне подходили рабочие с вопросами по поводу вашего визита.
