Слово «казним» у Кассандры прозвучало с такой будничной интонацией, будто она говорила о погоде или десерты. У меня аж челюсть «отвисла», как говорится. — Что? — вырвалось у меня. — Какую казнь? За что?! Кассандра медленно перевела взгляд на меня: ни капли эмоций на этом чопорном и безразличном лице. — Потому что попаданок у нас принято казнить, милочка, — лицо женщины всё ещё не выражало ровным счётом ничего, но в голосе было слышно нескрываемое удовольствие. — Ты водила нас замуж, выдавая себя за девицу из рода Слайтор. Это запрещено, как и само твоё существование. Ты, Стейси, наверняка знаешь о способе проверки твоей принадлежности этому миру или иному, и ожидаешь, что после того, как мы проведём проверку и обнаружим, что ты местная, которая решила таким образом оттянуть свадьбу, мы сами не захотим с тобой связываться, а может, и вовсе расторгнем помолку по собственной инициативе. Так что ты либо являешься попаданкой, что запрещено, если ты не соответствуешь некоторым критериям, либо ты пытаешься сейчас уклониться от исполнения королевского указа насчёт примирения наших семей посредством этой свадьбы. Ну так, кто ты, Анастейси Слайтор или некая Анастасия из другого мира? Твою же… «Вот теперь я окончательно влипла», — эта мысль крутилась в голове, пока несостоявшаяся свекровь чеканила мой приговор. Что теперь делать-то? Назваться попаданкой, которую казнят за сам факт попадания, или всё же местной, которая решила увильнуть от указа короля?! Думаю, что прямой приказ правителя весомее. Я никого не обманывала — как у меня появилась возможность говорить, я сразу сообщила Мэриэль и Кристоферу, кто я, хоть он почему-то мне не сразу поверил, а на Мэриэль надеяться точно не стоит. Но кстати, Кристофер никакую проверку вроде не проводил? Может, эта змееподобная мадам вообще врёт об этом и пытается меня «развести» на что-то? На признание, очевидно. Однако, если в этом мире есть магия, способная выявить, кто я и откуда, наверняка они правду ото лжи отличить смогут. И потому, если я начну врать, что я Стейси, меня рано или поздно точно уличат в намеренной лжи, притом что оказалась я здесь не намеренно. В общем, решено. Буду говорить правду, раз уж начала. — Я не виновата, что оказалась в этом теле, — ровным голосом проговорила я. — Я в этот мир не просилась, и с удовольствием вернусь в свой, только покажите дорогу! А потом жените своего сына на Стейси, ради бога, чтобы всё было в соответствии с волей короля! — То есть ты решила всё-таки настаивать на том, что ты попаданка? Поклянись перед богами в этом, — наконец на лице женщины появилась злорадная усмешка. — А мы после этого проведём проверку и уличим тебя во лжи. — Я Анастасия Разумовская, — продолжила гнуть свою линию в надежде, что способ и вправду это подтвердит. — Вы сказали, что казнят попаданок, если они чему-то там не соответствуют. Чему? — А то ты не знаешь, — фыркнула Кассандра. — Не знаю, я же попаданка, — холодно ответила я. — Итак, в каких случаях попаданку не казнят? — Если она сразу сообщила, кто она, — начала загибать пальцы женщина. — Если она обладает даром, если она является истинной дракона. В этом случае за ней нет проступка, и от неё есть польза для этого мира. Если семья её примет — новую душу в старом теле — то эта попаданка может остаться жить как та, в чьё тело она попала, разумеется, при условии, что она будет соблюдать законы нашего королевства. Хмм… Два из трёх пунктов у меня, видимо, есть. Потому что я точно сказала Кристоферу, кто я такая, и, будем надеяться, он мои слова подтвердит. Он же сказал, что у меня есть дар, раз я смогла заговорить несмотря на его заклинание молчания. С истинной любовью этой, конечно, пока непонятно, но выбора-то нет. — Я готова к любой проверке, — твёрдо произнесла я. — Я говорю правду: я сразу сообщила, кто я такая, как только смогла. Так что приступайте, госпожа Кассандра. — Твоя правда никого не интересует, девица — фыркнула женщина. — Ну что же, раз ты продолжаешь упрямствовать, давайте начнём. Встань из-за стола и выйди в центр комнаты. ************* А пока мы ждём продолжения, предлагаю вам, дорогие читатели, заглянуть в другие книги нашего моба "Замуж за врага"!

Я молча встала и сделала, что велели: подчиниться было проще, чем продолжать этот унизительный и бессмысленный спор. Все домочадцы семьи Дейн замерли в ожидании, проводив меня в центр комнаты мрачными взглядами, будто я шла на эшафот. Леди Кассандра с грацией львицы поднялась со стула, встала напротив меня и сложила руки в странном, изящном жесте. Затаив дыхание, я наблюдала за происходящим. Почему-то уже в глубине души я знала, что со мной всё будет хорошо, что меня не казнят, ведь Кристофер уже наверняка всё проверил и оставил меня в живых. Воздух вокруг меня подёрнулся рябью, загустел и заколебался, словно в жару над асфальтом. От рук возможной свекрови исходило слабое серебристое сияние, которое растекалось по комнате, образуя замысловатую, узорчатую сферу вокруг меня. От этой сферы в мою сторону протянулись десятки извилин, похожих на щупальца гигантского осьминога, которые ворочались в воздухе, касались меня, словно выискивая что-то. Наличие магического дара, я так полагаю. Я, как и тогда, с заклинанием молчания, чувствовала, как что-то внутри меня откликается на этот грубый «осмотр» всплеском протеста и сопротивляется. Серебристый «кокон» вдруг дрогнул и сменил цвет на ядовито-изумрудный, а на лице Кассандры отразилось самое настоящее разочарование, смешанное с досадой. — Ну что же, ты обладаешь магией, — прошипела женщина с нескрываемым отвращением. — Дар у тебя действительно есть. Но это ещё ничего не значит! Если не будет истинного в этом мире — тебя всё равно казнят, так что рано радоваться. Я, если честно, так и не могла понять, за что на меня злится эта женщина. Ведь, по сути, она поверила, что я попаданка в тело Стейси, а значит, не имею отношения к семье Слайтор, с которыми у рода Дейн такие сложные отношения. Но я — не из их семьи! Так за что она так злится на меня? А то, что она окончательно разозлилась, стало очевидным: и без того не очень-то приятный голос женщины стал сухим и резким, жесты — отрывистыми и нервными. Давление со стороны светящейся сферы усиливалось, и почувствовала, что мне становится трудно дышать. Вдобавок её «щупальца» превратились в иглы и весьма недружелюбно начали «втыкаться» и жалить меня. Места прикосновений обжигало то жаром, то холодом — в общем, было дико неуютно, я начала ойкать и шипеть. Через пару минут от начала экзекуции, глядя на самодовольно ухмыляющееся лицо женщины, я была готова начать орать от злости или от боли, я уже не совсем разбирала, где грань. — Если бы у тебя был истинный... — начала было Кассандра, но осеклась на полуслове. Или это я её просто не услышала за собственным криком? В этот момент одна из игл-щупалец буквально пронзила меня насквозь в области сердца, и мне показалось, что на этом моя жизнь и закончится. Потому и заорала — скорее от неожиданности, чем от боли, хотя больно и было, но терпимо. Когда «игла» вышла из тела обратно, она вытащила вслед за собой тонкую, сияющую золотом, нить, которая казалась чуть ли не живой из-за пульсации в такт моему учащённому от страха сердцебиению. Все в зале, включая Кассандру, ахнули и завертели головами в попытке найти, куда «уходит» нить от моего сердца. Нить тянулась через весь зал, теряясь где-то за стеной. Лицо Кассандры снова исказила гримаса недовольства, однако она быстро взяла себя в руки и, состроив презрительное выражение лица, заговорила. — Ну что же, и нить у тебя есть, счастливица, — зло усмехнулась она. — А значит, есть и истинная связь есть. Значит, жить тебе в этом мире позволяется, попаданка, но не обольщайся. Твой истинный где-то там, а замуж ты выйдешь за моего Кристофера. И никогда не будешь с ним по-настоящему счастлива. Твоя душа будет тосковать по другому, и это станет твоим вечным проклятием. Я подумала, что это дико странно — ведь, по сути, она и своему сыну несчастья желает, ведь его жена будет мечтать о другом мужчине. Ну да ладно, это их проблемы. — Что такое истинная связь? — спросила я. — Это дар богов и их насмешка, девица. Редчайшая удача и вечное несчастье для тех, кто не может её обрести, — процедила женщина. — Нить, что связывает две души, созданные друг для друга. Разорвать её нельзя, жить без любимого — тяжкого. Если твой истинный рано или поздно найдёт тебя по этой нити, то обнаружит, что ты знала о наличии истинной связи, но вышла за другого и расценит это как предательство. Какая ирония, не правда ли?