Я оставил за спиной увлеченно исследовавших новые возможности спутников и, чеканя шаг, направился к самому краю поляны, где до этого разглядел подозрительное мерцание. «Очки» при этом пришлось снять, потому что я чувствовал, как за время недавних событий, истощил их возможность, но направление я запомнил и промахнуться не боялся.

Да и в целом я был так зол, что вообще ничего не боялся. Вот правда. Если бы передо мной вышли медведь под ручку с тигром, они бы с одного вздоха поняли, что не правы, вытянулись бы по стойке смирно и отдали честь. Да так и застыли бы, провожая меня уважительным взглядом.

Это ж надо настолько выбесить!

Просто АРГХтьфу!

Ну. И что тут?

Где мой «Молоток Войны 40000»?

С мрачным видом, от которого поперхнулась и сдохла щебетавшая в кустах птаха, я шевелил ногой траву, выискивая свое законное сокровище. На это ушло несколько минут, но в итоге я все же наткнулся на источник замеченного ранее мерцания. И не смог сдержать вздох разочарования.

На земле лежал еще один осколок силы древнего героя. Гладкий, черный, блестящий с небольшой трещинкой возле края. И, в отличие от всех остальных крохотулек, этот размером достигал целого пальца!

Черт, ну почему я не заметил его до того, как схватил пилановский? Гибкий Тростник, чтоб его. Мастер шеста. Я не знал, кому принадлежал этот конкретный экземпляр, но, исходя из габаритов, знаний и умений он точно содержал в несколько раз больше.

Я плюхнулся задницей на землю и тяжело вздохнул. Злиться я уже устал. Да и в целом знатно вымотался. Ночка выдалась та еще. Начиная с попытки побега и заканчивая жертвой Лизы. Глупая, самонадеянная девчонка. Но от того не менее героическая!

Мурзик забрался мне на колени и подлез под руку, а я машинально принялся его поглаживать. Он мурчал.

Нет, если Автору нравится надо мной издеваться, мне, очевидно, с этим ничего не поделать. По крайней мере до того счастливого момента, пока я не найду способ выбрать из его дрянной книжонки. Придется затаить камень за пазухой и ждать. Но потом непременно предъявить счет и спросить за каждую набитую шишку. За каждый миллиметр потраченных нервов. И за каждый оставленный на сердце шрам.

Я молча любовался игрой света на гранях осколка, прекрасно понимая, что мне не суждено им обладать. Я прекрасно видел, как рассыпались другие камни от прикосновения Карла, а позже Автор подтвердил мою теорию. Ступив на путь кого-то из героев древности, свернуть с него уже не выйдет. До самой смерти. Таковы законы этого мира.

Но что же тогда делать с этим?

Первой мыслью стало уничтожить его, чтобы не достался никому. Хотя бы просто из вредности. Причем из вредности по отношению в Автору, который отдельно акцентировал внимание на этом объекте. Одно касание — и черная пыль развеется по ветру, лишив кого-то знатного куска силы.

Я даже уже хотел было так и поступить, но потом рациональная часть меня все-таки взяла верх. Зачем самостоятельно стрелять себе в ногу? Тем более, когда рядом всегда есть кто-то незримый и вездесущий, готовый сделать это в любой момент. Не лучше ли попытаться извлечь из ситуации выгоду?

Помнится, Марлен говорил, что даже крохотный осколок силы стоит баснословных денег. Этот же явно должен цениться еще выше. Причем вне зависимости от содержания. Не лучше ли тогда его сохранить и взять с собой? А потом при случае выгодно толкнуть на каком-нибудь черном рынке, чтобы на вырученные деньги прикупить эпической экипировки. Тот же шест, будь он не ладен. Не зарывать же обретенный талант в землю. Всяко лучше, чем совсем ничего.

Да, так и сделаю.

Стану величайшим мастером шеста, и весь мир содрогнется от того, как искусно я владею… палкой.

Палкой, блин!

Нет, ну как же так, а…

В очередной раз горестно вздохнув о своей нелегкой судьбе, я достал из кармана платок и потянулся им к осколку. Теоретически этого должно было хватить, чтобы изолировать меня от драгоценности. Вряд ли в Иллириуме для подобных целей используют свинцовые саркофаги, покрытые защитными рунами. Чай не урановый стержень все-таки.

Я уже почти было забрал осколок, как сидевший у меня на коленях Мурзик заинтересовался клочком ткани и резко прыгнул вперед, устроив за ним охоту.

Я даже среагировать не успел. Будто в замедленной съемке я смотрел, как тянется моя рука, готовая забрать сокровище, и как ее обгоняет кот, смазавшийся, будто в варп-прыжке. А в следующий миг время, недовольно фыркнув, вернуло себе привычный ход, Мурзик выхватил у меня из руки платок, а я коснулся кончиком пальца черной грани осколка.

И ничего не произошло.

Вернее, ничего не произошло сразу. Но уже через пару ударов сердца камень, и не думая рассыпаться, без остатка втянулся в мою ладонь! В разум же неудержимым потоком хлынули образы и знания.

Как заговорить пыльцу фей и стельки ботинок, чтобы проклясть владельца неконтролируемым танцем. Наговоры для проклятий с использованием зеркала. Руны стылой воды и немого пения. Влияние цвета чешуи невидимых ящериц на жертвенную ритуалистику. Несвежий носок, прокисший суп и запах понедельника — как источник силы для контрпроклятия на основе имбирного печения. Были там и более серьезные штуки.

Но самое главное, что в меня проникла сама суть понимания структуры проклятий и способы взаимодействия с ними! Ну и еще в мозгу вспыхнуло имя. Морвин Безмолвный Ткач. Один из героев древности, погибший во имя защиты мира от вторжения сил зла.

Мурзик катался по траве, тираня мой носовой платочек, а я тупо пялился на ладонь, в которой исчез осколок силы. Да, не Варфоломей с огненными шарами и другой магической крутотенью, а какие-то богомерзкие проклятия, но, если подумать…

Не должен ли в мире, где каждый проклят с рождения, обладать бóльшим могуществом тот, кто в этой сфере специализируется?

Не успел я эту мысль переварить, как ее вытеснила другая: с какой радости я получил силу сразу двух героев, если сам Автор сказал, что это невозможно?

— Ну здравствуй, мой Вестник. — раздался у меня над ухом знакомый голос. — Давно не виделись. Хотя ты и сейчас меня не видишь. Но я рад благодаря тебе оказаться где-то кроме затерянного в тумане храма.

— Ваэрон! — воскликнул я и тут же обернулся. Вдруг кто услышал?

Глава 25

К счастью, мои спутники находились довольно далеко и даже не смотрели в мою сторону.

— Ваэрон. — повторил я значительно тише. — Это твоих рук дело?

— А ты думал, ты избранный? — усмехнулся бог. — В какой-то степени да. Ты избранный мной!

— Почему я смог ассимилили… ассимилирли… — от волнения я никак не мог выговорить слово. — Почему я смог впитать опыт сразу двух героев?

— Потому что коллекционирование — один из аспектов моей силы. Хотя я и сам не думал, что оно проявится таким образом. Но разве ты против?

Я? Против? Да я всеми руками за! Наконец-то Автор вспомнил, что я важный персонаж его нетленки, а не просто забавная декорация или мальчик для битья.

Коллекционирование! Это слово музыкой небесный сфер прозвучало у меня в голове. Да, что-то такое Ваэрон упоминал при нашей первой встрече, но я не думал, что дело примет такой неожиданный оборот.

— Так значит я смогу освоить возможности и других героев? — спросил я, уже представляя себя мастером на все руки от мира магии. — Если найду их осколки, конечно.

— Думаю, что да. — обрадовал меня мертвый бог, но тут же добавил ложку дегтя. — Если приблизишь мое воскрешение. Пока что следующий осколок, которого ты коснешься, рассыпется в прах. Чтобы позже появиться в каком-нибудь другом месте.

— То есть они не исчезают насовсем? — удивился я.

— Конечно нет. Если бы могли, исчезли бы уже давно. Но в каждом заключена частичка души древнего героя. А они поклялись защищать Иллириум и не найдут покоя, пока угроза не минует.

— Как и вы — боги.

— Нет. У богов все по-другому. Не пытайся строить из себя умнее, чем ты есть.