— Главное возвращайтесь! — раздался у нас за спиной встревоженный голос Марлена.

— И приведите старика Прохора! — крикнул нам вслед Глебуш. — Я даже сломанный молоток ему прощу.

Что-то ободрительное принялись кричать и другие жители, но стоило нам шагнуть в туман, как их голоса мгновенно пропали. Будто мне в уши ваты натолкали. Я даже к ним прикоснулся, чтобы убедиться, что это не проделки Лизы или не какое-нибудь очередное проклятие.

С ушами оказалось все в порядке. А вот туман с моего последнего визита претерпел немалые изменения. Что тут же решил озвучить раздавшийся у меня в голове голос Автора.

*Голос*

Ден шагнул в туман — и мир вокруг него переменился. Словно сама реальность сморщилась, как пергамент над пламенем. Воздух стал густым, будто пропитанный тяжелым медом. Каждый вдох давался с усилием, необходимым чтобы оторвать частицу вязкой тишины и втянуть ее в себя.

Тишины полной.

Абсолютной.

Не той, которая возникает, когда кто-то внезапно замолчал посреди речи, и его последние слова оборванной цепью повисли в воздухе, а такой, когда будто само понятие звука вычеркнули из основ мироздания. Как если бы кто‑то взял и стер все голоса, все скрипы, все случайные шорохи. И остался бы лишь глухой, пульсирующий гул — будто где‑то под землей бьется огромное сердце. Не человеческое, не живое, а… механическое. Ритмичное, безжалостное, чуждое.

Сладковато-приторный запах боярышника тоже канул в небытие. Его сменили сырость, гнилые листья и дым. Горький, с привкусом железа и чего‑то еще… Старого. Как будто здесь когда‑то сгорели книги, а пепел так и остался висеть в воздухе. Ден почувствовал, как этот запах оседает на языке — металлический, сухой, словно он лизнул край ржавого клинка.

Ден огляделся.

Туман больше не был просто белесой дымкой. Теперь он дышал.

Волны его колыхались, как поверхность озера под порывами несуществующего ветра. В нем на самой грани восприятия проступали тени — размытые очертания, будто кто‑то рисовал их углем на влажной бумаге. Они скользили мимо, то приближаясь, то отступая, и словно присматривались к нему.

— Лиза… — начал Ден, но его голос прозвучал чужим.

Слишком тихим. Слишком далеким. Как будто он говорил сквозь толщу воды.

Она ответила не сразу. Да и сама девушка казалась нечеткой, словно ее изображение дрожало над невидимым костром. Лишь ее очки и зеркальная шапочка мерцали слабым голубым светом — единственные яркие пятна в этом сером мире.

— Я здесь. — сказала Лиза. — Но… что‑то не так.

И он понял, что она права.

Туман играл с ним.

Не просто скрывал путь — он искажал воспоминания.

В какой‑то момент Ден увидел дорогу. Узкую, вымощенную булыжником, ведущую куда‑то вдаль. Он знал эту дорогу. Помнил ее. Она вела к дому… к дому, которого у него больше не было.

— Нет. — прошептал он. — Это неправда.

Но туман настаивал.

Из ниоткуда проявились образы и звуки: женщина с теплыми руками, гладящая его по голове; смех, звонкий, как колокольчик; мерный клацающий перестук чего-то до боли знакомого.

Все это было ложью. Или… не совсем ложью. Отголоски чего‑то настоящего, вырванные из памяти и искаженные до неузнаваемости. Они затягивали, затягивали, затягивали…

* * *

Я замотал головой, прогоняя навязчивые образы. Не сразу, но мне это удалось. В голове гудело, как после жесткого похмелья, а в черепушке билась одна единственная мысль: «Автор — садист. Найду — убью».

Пронизанный зловещим туманом лес мрачно взирал на меня десятками неясных силуэтов, которые исчезали, стоило мне попытаться на них сфокусироваться. Но они не пропадали на совсем и тут же появлялись снова уже в другом месте. Раздражала эта чехарда жутко! До сжатых с побелевшими костяшками кулаков. До скрипа зубов. До колик в печени.

А еще та дорога к дому…

Какой у меня может быть дом, если я имени своего вспомнить не в состоянии?

— Врубай свой Излучатель, Отражатель, или что там у тебя. — скомандовал я напарнице.

Ответа не последовало.

— Эй! Лиза. Ау!

Я пихнул девушку локтем в плечо, но и это не принесло никакого результата. Бросив на нее взгляд, я увидел, как по ее пухлым щечкам градом катились слезы, исчезая в густой траве, а некоторые свисали с кончиков вибрисс, словно готовые спрыгнуть с моста самоубийцы.

Черт, да у меня даже сравнения изменились под стать обстановке! Неужели нельзя было провернуть все как в первый раз?

— Дом… — едва слышно сорвалось с губ изобретательницы. — Милый дом…

— Да очнись же ты!

Я схватил Лизу за плечи и несколько раз хорошенько тряхнул. Хотел уже отвесить пощечину, но в ее глазах появился свет разума.

— Ден? — неуверенно спросила она.

— А ты кого ожидала увидеть? Своего любимого Нуменота воплоти?

— Ты настоящий?

— Вопрос философский. На данный момент надеюсь, что да. Пришла в себя?

Лиза встрепенулась попавшим под дождь воробьем, осмотрелась, вздрогнула, но в итоге все-таки решительно кивнула.

— Спасибо. — поблагодарила она меня. — Мне показалось, что я снова дома. Как в детстве. Далеком детстве…

— Эй, эй, не уплывай! — снова толкнул ее я.

Похоже дельце обещало оказаться несколько труднее, чем мне думалось еще совсем недавно. Отнюдь не легкая прогулка туда-обратно на пять минут.

— Да, я тут. — девушка шмыгнула носом. — Жуткое место.

— В прошлый раз тут все было совсем не так.

— Не так, не как, плак-плак… — раздался рядом голос Арсения. — Простите. Это все проклятие!

Призрак медленно выплыл из рюкзака Лизы, осмотрелся и вздохнул:

— Снова тут. А я надеялся никогда сюда больше не возвращаться. Ну что вы за люди? И даже с губернатором пообщаться не дали. А ведь за ним недоимка!

Не обращая внимания на причитания духа, я спросил:

— Почему в прошлый раз тут все было светло и мирно, а сейчас я будто в сказке братьев Гримм?

— Не понимаю, о чем ты. — пожал плечами Розенштраус. — Тут всегда одинаково. И сейчас, и тогда. И при жизни, и после смерти. Сводящее с ума постоянство и одиночество…

— Возможно, это все из-за меня. — предположила Лиза. — Туман по-разному реагирует на разное воздействие. Я должна это записать!

Она выхватила блокнот и принялась строчить длинные сложносоставные слова, перемежаемые научными терминами, гипотезами и пометками к ним. Я же попытался сосредоточиться на увиденном недавно видении. Что-то в нем не давно мне покоя, словно засевшая глубоко под кожей заноза. Причем беспокоило меня даже не столько само видение, сколько испытанное при его просмотре чувство.

Вот только любая попытка его сформулировать неизбежно заканчивалась неудачей.

— Потом допишешь. — разочарованно цыкнув, отвлек я напарницу. — Нам еще старика Прохора спасать.

— Точно, совсем про него забыла! — воскликнула Лиза, хлопнув себя ладонью по лбу. — Но, если выберемся, обязательно напишу научный труд. Возможно даже диссертацию. В этот раз Академия Ланн-Элара от меня так просто не отмахнется!

— Не « если выберемся», а « когда выберемся»! — поправил ее я. — И врубай уже наконец свои изобретения. Мне здесь не нравится!

— Честно говоря, мне тоже.

С этими словами Лиза взяла наизготовку похожее на фен устройство, насадила на его рога картофелину и переключила расположенный сбоку деревянный тумблер.

Сперва ничего не происходило. Но чуть погодя от Излучателя стали исходить едва видимые глазу полупрозрачные круги, которые расширялись по мере продвижения и пробивали клубившийся перед нами туман. Пространство поплыло, и даже очертания деревьев исчезли, а траву под ногами сменили потрескавшиеся каменные плиты.

— Работает! — радостно воскликнула девушка. И в тот же миг фен в ее руках чихнул, фыркнул и развалился на части. К витавшим в воздухе запахам добавился аромат жаренной картошки. — Не работает… — повесила нос она. — Похоже туман здесь имеет другую природу, чем я думала. Нужна дополнительная настройка.