Так что... завтра, когда я бы уже нежилась под майским солнышком Антальи, Паша бы тут по моей задумке бегал и рвал волосы меж булок.

Ну что ж. Придётся лично сообщить.

— Кто там?! Вы ушли, я открываю дверь?! — трусливо вякнул муж из спальни.

Боже, как я раньше это всё не замечала?

— Открывай, открывай, милый, — процедила я. — Это я.

За дверью послышался странный не то всхлип, не то стон.

— Т-т-т-т-танюша? — так и не открыв дверь, проблеял Паша и захлопнул дверь.

Я поперхнулась смехом. Идиот.

— Она самая, — припечатал я. — Игра окончена, Павел, выходи из «домика».

— Я…я… Что ты здесь делаешь, ты же в Турции должна быть? — пролепетал мужчина.

— И буду, — улыбнулась я. — А тебе пора валить из моего дома со своей другой женщиной. Мы развелись, Паша.

— В смысле развелись? — истерически всхлипнул муж и резко распахнул дверь.

Как же нелепо он выглядел в этих семейных трусах с поросятами. Зато в тему — он тот ещё свин, как оказалось.

— Как это развелись, Татьяна?! Я ничего не подписывал! — обретая смелость, возмутился Павел.

— Магия, Паша, магия, — довольно хихикнула я. — Ну ты потом документы проверь, если пароль от госуслуг вспомнишь.

— Но я не знал об этом! — возразил Паша. — А паспорт? В паспорте же есть штамп?!

— Ты уверен? Ты знаешь, где он вообще твой паспорт находится? — усмехнулась я. — Если нет несовершеннолетних детей и совместно нажитого имущества, подлежащего разделу, то ты и не нужен. Мне кое-кто помог избавиться от мужа-изменщика. Так что, лети в свою новую семью, гусь. Подробности узнаешь завтра, котик.

Я начала разворачиваться с победоносным видом, но у Павла, видимо, крышу сорвало. Потому что этот подлец решил впервые на моей памяти заняться рукоприкладством.

— Ты охренела, жаба? Я тебя зачем столько лет терпел? — схватив меня за волосы и дёрнув на себя, проревел муж.

А я упала. Что-то острое больно впилось в шею. Чёрт, ваза…

Тёплая кровь, растекающаяся подо мной, стала тому подтверждением пугающей мысли.

— Ты, Танюха, лошадь ломовая, — злобно ухмыляясь, присел рядом бывший муж и навис надо мной. — А я на тебе ездил и слезать не намерен. По крайней мере, нищим.

— Котик, она… того? — рядом с Пашиной мордой появилась Кристинина.

М-да, вживую и с такого ракурса не такая уж она и красивая. И чем она лучше меня?

— Того, того, — хмыкнул Павел. — Как же жаль, что она споткнулась, разбила вазу и сама же на неё напоролась.

— Она точно умрёт? Может, помочь ей надо на тот свет отправиться, чтобы наверняка? — Кристина встала и включила свет.

— Точно, смотри сколько крови, — торжествующе заявил муж. — А я буду очень безутешным бывшим мужем. Кому-то дано наслаждаться жизнью, а кому-то помереть, чтобы обеспечить других, да, Танюх? Не пропадать же добру?

— Я, пожалуй, побегу, Пашенька, а ты через полчаса, когда она точно умрёт, вызови полицию, — стрельнув испуганным взглядом на Пашу, спросила Кристина. — Она же точно умрёт?

— Думаю, да. Я подожду, не страшно, вся ночь впереди. Удрать она хотела от меня, стерва. Развестись! Даже если она сказала правду, что развелась, то вроде там у её бабки какая-то дальняя родственница была, и ей всё отойдёт. И я легко это у неё отсужу.

Я хотела крикнуть, что он идиот.

Что мы уже развелись.

Что он уже ничего не получит.

Что происходящее сейчас записывается на видео. И более того, это видео смотрят те, кто завтра должны были за ним прийти, и на случай если что-то пойдёт не так, у них есть чёткие указания, что делать. Так что сюда очень скоро нагрянет полиция...

Хотела, но не могла. Ни слова вымолвить, ни пошевелиться. Видимо, меня парализовало из-за раны в шею. Или из-за шока. И кажется, я умру.

Единственное, что меня грело, что эта парочка сядет за моё убийство — ведь камеры всё беспристрастно «пишут», со звуком и в хорошем качестве.

Но умирать-то так не хочется… Хотя я встречусь там с мамой и бабулей, тоже есть своя ложка мёда в бочке дёгтя.

В глазах всё расплывалось и белело. Свет от лампы на потолке тал неестественно ярким, а голоса этих мерзавцев затихли. Наверное, сейчас вся моя жизнь пронесётся перед глазами…

Внезапно перед взором возникло лицо бабушки.

— Рано тебе ещё, Танюша, к нам. Рано. Давай, борись за своё счастье.

— Какое тут счастье, бабуль, мне бы выжить, — прошептала я.

— Это по моей части, — ответила бабушка и… продолжила уже чужим голосом, более испуганным и молодым: — Кажется, госпожа ещё пока с нами. Надолго ли? Вы уж держитесь, бедняжечка, а то ваш муж, считай, своего добился. 

— Да и мы без вас тут загнёмся! Живите, пожалуйста, леди Талисса! — искренне прошептал второй голос.

Надо мной нависло два заплаканных, перепачканных слезами и грязью девичьих личика в старомодных чепчиках.

Я хотела возразить, что я никакая не Талисса, но белый свет перед глазами померк, и я оказалась в какой-то... деревянной повозке, отчаянно скрипящей и подпрыгивающей на дороге? Это карета, что ли?! 

Мать моя женщина, куда я попала?!

— Где я? Что происходит? — хриплым голосом прокаркал я.

— Ой, госпожа, совсем вам плохо, да? Ну ничего, уже немного осталось, скоро доедем, — затараторила миловидная блондиночка.

— Куда? — переспросила я.

— В старое поместье на озере, — ответила вторая девушка, брюнетка, чуть посерьёзнее и умнее с виду.

— Куда? — снова не поняла я.

— Ой-ой-ой, бедняжечка вы наша, всё совсем забыли? — запричитала первая.

— Ну а как тут не забыть, Мэри, если Леосвин отравил её таким ядом гадким? — брюнетка строго отчитала вторую.

Леосвин? Это кто? Какой ещё яд?!

— Ну, да, от «Чёрной смерти» умирают почти все, очень редко кому удаётся выжить, — трагическим голосом подтвердила блондинка по имени Мэри.

— Но говорят, что все, кто выжили, память теряют, — мрачным голосом проговорила брюнетка. — Так что, всё хорошо.

— Чего тут хорошего, Лиза? Дурында совсем, что мелешь?! — возмутилась Мэри.

— Сама ты дурында, Мэри, — усмехнулась Лиза. — Если госпожа очнулась после того, как стала ледяной, как покойник, да ещё и память потеряла, это верный признак, что яда больше можно не бояться.

Я переводила взгляд с одной девицы на вторую: тараторили они без умолку, но общая картинка у меня никак не складывалась. Хотя девушки-служанки явно вызывали у меня приятные чувства — казалось, они искренни в своих переживаниях за меня.

— А-а-а-а-а, ну ты умная девка всё-таки, Лиза, — с уважением протянула Мэри. — Но всё же не будем каркать заранее, сделаем, что задумали.

— Ну мы же не зря едем на озеро, — решительно проговорила Лиза. — Притопим на всякий случай госпожу.

— ЧТО?! Не надо меня топить, — решила я всё-таки вмешаться в трёп служанок.

— Да нет, госпожа, это вам во благо, — улыбнулась мне Лиза.

— Как это утоплением может быть мне на благо? — возмутилась я.

— Мы узнали, что под замком есть грот волшебный, — начала пояснять Лиза. — Если там смертельно больного искупать, то вылечится он. А вам, с вашим слабым здоровьем, вы уж простите меня за прямоту, госпожа, это точно не помешает, мало ли что ещё ваш супруг предпримет до того, как король разведёт вас.

— Какой ещё король? Какой ещё супруг? Пашка, что ли, тоже тут? — нахмурилась я.

— Охо-хо… Тяжело же вас яд окаянный потрепал! — всплеснула руками Мэри. — Ну ничего, вы садитесь поудобнее, мы вам всё расскажем, не переживайте. И от гада этого крылатого оградим!

— Крылатого? — переспросила я, пока девушки помогали мне сесть.

— Ну да, муж, ваш — пока ещё муж, — проворчала Мэри. — Он же дракон, потому гад крылатый.

— КТО?! — ужаснулась я.

— Дракон, — ответила Мэри.

— Ну… эээ… как это? Я же человек! Как у меня муж драконом можете быть? — опешила я.

— Всё настолько плохо, вы совсем ничего не помните? — расстроилась Мэри.