Хильдебранд первым из исследователей творчества шведского ученого обратил внимание на то обстоятельство, что впервые к истории Олаус Магнус показал зависимость жизни каждого описанного им народа от воздействия природных и климатических условий. В конце статьи Хильдебранд ставит вопрос о необходимости перевода «Истории северных народов» на шведский язык и его публикации в том же оформлении, как и первое издание книги, со всеми иллюстрациями и картой. Статья Хильдебранда не лишена ряда неточностей, объясняемых в первую очередь тем, что многие биографические сведения об Олаусе Магнусе (даже год его смерти) в то время не были известны. Тем не менее она открыла для Швеции имя ее первого исследователя и бытописателя и подвела итог всему, написанному о нем до 1884 г.^[5]

Как уже говорилось, в 1886 г. в. Мюнхене Оскар Бреннер нашел подлинный экземпляр «Морской карты» Олауса Магнуса. Это открытие вызвало огромный интерес к жизни и трудам ее автора. Бреннер впервые дал описание и характеристику подлинной карты Олауса Магнуса и показал ее отличие от карты базельского издания «Истории северных народов» 1567 г.^[6] Впервые в истории западноевропейской картографии он проанализировал возможные источники этой карты и опубликовал подлинный латинский комментарий, помещенный на самой карте и известный раньше по варианту базельского издания книги 1567 г. Бреннеру принадлежит гипотеза о том, что составителем базельского варианта карты был переводчик «Истории северных народов» на немецкий язык Иоганн Баттист Фикклер, который скрыл свое имя под инициалами FW (т. е. Фикклер из Вейлы).^[7]

Очень близка к работам Бреннера неоконченная статья X. Шумахера «Олаус Магнус и древнейшие карты Северных стран»,^[8] представляющая собой попытку подробного анализа всех картографических источников «Морской карты» Олауса Магнуса, начиная с характеристики предполагаемого собрания карт известного собирателя и издателя описаний путешествий Джиованни Баттисты Рамузио.

Однако все названные статьи касались только одной стороны деятельности Олауса Магнуса и почти ничего не говорили о его биографии. Первая обобщающая монография о шведском ученом, до настоящего времени сохранившая свое научное значение, появилась только в 1895 г. Она написана известным шведским географом профессором Упсальского университета Карлом Алениусом и является его докторской диссертацией.^[9] В книге, названной «Олаус Магнус и его представление о географии Севера», Алениус впервые дал обстоятельную и систематическую критику географических представлений Олауса Магнуса, а также его предшественников и последователей. Чтобы выявить характер влияния на «Морскую карту» 1539 г. географических трудов, предшествовавших ее появлению, Алениус произвел сверку этой карты с известными картографическими трудами Вида, Фикклера, Меркатора, Ортелия и с картами, изданными в XVI в. в качестве приложения к «Космографии» Птолемея. Алениус не ограничился только сличением карты с предшествовавшими ей работами и с трудами последователей Олауса Магнуса, он также дал подробный анализ географических сведений, содержащихся в «Истории северных народов» ив трех комментариях к «Морской карте», изданных также в 1539 г.

На основании материалов, которые содержались в «Истории северных народов» (1555 г.) и в «Автобиографических записках» Олауса Магнуса, опубликованных в 1893 г. Гаральдом Ерне,^[10] Алениус написал первую научную биографию шведского ученого и показал, что впервые в истории Олаус Магнус в своем литературном труде дал историю жизни народов Севера, а не характерную для его современников историю войн и королей. Хотя монография Алениуса появилась в то время, когда многие документы о жизни и творчестве Олауса Магнуса были еще неизвестны, она до сих пор является одним из самых ценных пособий по исторической географии и истории картографии Швеции и всего европейского Севера эпохи позднего средневековья.

Алениус в двух других работах, посвященных историко-географическим проблемам, обращался к «Морской карте» Олауса Магнуса. В них говорится о ее влиянии на западноевропейскую картографию и дается разбор географических и картографических сведений в трудах известных географов и путешественников XVI в. — Антония Вида, Себастьяна Мюнстера, Сигизмунда Герберштейна, Абрагама Ортелия, Герарда Меркатора и др.^[11] Сочинения Алениуса базируются на материалах шведской историографии об Олаусе Магнусе до начала систематической публикации источников, хранящихся в архивах западноевропейских стран.

К началу XX в. относится деятельность Общества св. Михаила, основанного в Стокгольме специально для изучения творческого наследия Олауса Магнуса и публикации перевода его «Истории северных народов» на шведском языке. Его первое заседание относится к декабрю 1905 г. С деятельностью этого Общества связано имя известного шведского библиографа и историка Исаака Коллийна,^[12] посвятившего Олаусу Магнусу ряд статей и принимавшего непосредственное участие в публикации вновь открытых документов и материалов. Он же был редактором и издателем первого тома «Истории северных народов» на шведском языке.

Одной из важнейших работ Коллийна об Олаусе Магнусе явился его доклад, прочитанный на заседании Общества св. Михаила 18 декабря 1909 г. и опубликованный в Трудах Общества в 1910 г. Намерения автора заключались в том, чтобы «в кратких чертах дать представление об этом замечательном человеке, основываясь только на двух его главных произведениях: "Морской карте" и "Истории северных народов"».^[13] В небольшом по объему докладе намечены основные направления деятельности Общества св. Михаила по изданию трудов Олауса Магнуса. Коллийн считал, что их изучение и публикацию необходимо вести в четырех направлениях: 1) разыскание и издание переписки и документов Олауса Магнуса; 2) составление полного библиографического списка его трудов и сочинений, ему посвященных; 3) факсимильные издания «Морской карты» 1539 г. и комментариев к ней; 4) исследование происхождения гравюр на дереве с «Морской карты» и из «Истории северных народов».

Все рекомендации, кроме последней, были приняты Обществом и в скором времени получили свое решение. В своем докладе Коллийн обошел вопрос о переводе на шведский язык и печатании «Истории северных народов», поскольку к тому времени такая работа уже велась и вышел первый том книги Олауса Магнуса.

Вопрос о необходимости перевода «Истории северных народов» на шведский язык был поставлен Хильдебрандом в статье 1884 г., где автор сообщил, что приступил к переводу этой книги, но отсутствие необходимых средств может его прервать.^[14] Видимо, так и случилось, поскольку весной 1906 г. Общество св. Михаила снова начало работу над переводом и через три года первый том «Истории северных народов» на шведском языке был выпущен в свет. В него вошли 1–5-я книги со всеми иллюстрациями и заставками оригинала 1555 г. Но на печатание перевода Общество затратило больше времени, чем предполагалось вначале. Последний том был закончен в 1921 г., а опубликован в 1925-м.^[15]

В предисловии к т. 1 «Истории северных народов» Общество св. Михаила обещало в последней части опубликовать подробные комментарии и весь справочный аппарат к книге. Но составление комментариев заняло много времени, хотя часть их и была опубликована вместе с текстом. Начало работы над отдельным томом комментариев относится к 1925 г., а ее продолжение после длительного перерыва — к 1943 г. Составление комментариев было поручено преподавателю северной и сравнительной этнографии Иону Гранлюнду, получившему затем звание доктора философии и должность управляющего Северным музеем. Восемь лет спустя, в 1951 г., вышел отдельный том, содержащий комментарии, указатели и весь справочный аппарат к «Истории северных народов», который подвел итоги 46-летней деятельности Общества св. Михаила.^[16]

Комментарии Гранлюнда представляют собой попытку разъяснить текст книги Олауса Магнуса с точек зрения лингвистической и историко-этнографической. В послесловии к т. 5 Гранлюнд объединил все собранные им сведения об Олаусе Магнусе, чтобы наметить контуры его биографии и дать ему характеристику как «бытописателю северных народов».^[17]