Тем не менее мы не живем вчерашними победами. Ты не должен находиться в эйфории от своих успехов. Если бы мы «подняли нос до небес», то на следующий год уже бы ничего не выиграли. Если будешь жить прошлым, ты не будешь готов дальше бороться и побеждать. Кстати, 2017 год мы бы тоже выиграли, если бы нам кого-то из тех сильных добавили, кто выступал в то четырехлетие. Но и тогда мы всё равно три золота взяли. У итальянцев, по-моему, было четыре. Уступили одно золото. А по сути, имея обновленный на 65 процентов состав нашей сборной, три золота и второе общекомандное место – это большой успех.
Итак, первое, что я изменил, был принцип работы тренеров и администраторов, которые являются начальниками команд. Президент Федерации фехтования России Александр Юрьевич Михайлов меня поддержал. Если раньше у нас было два начальника команды, то мы добавили еще одного. У каждого вида оружия – рапира, шпага, сабля – появился свой начальник команды, который связывает сборные команды и Федерацию, сборные команды и Министерство спорта. То есть, все вопросы бумажек, документов, справок, смет стали решать только начальники команд. Теперь они курсируют между базой и Федерацией, базой и Минспорта. Тренеры, которые утром отработали, получили возможность отдохнуть и восстановиться, чтобы вечером прийти на тренировку со свежими мыслями. Чтобы им было легче включить голову и придумать что-то творческое. Ведь, как уже упоминал, творчество существует не только в синхронном плавании и художественной гимнастике, но и в фехтовании. От монотонности люди устают, а тренер может творить, только когда он отдохнувший. В противном случае он будет просто сидеть и отбывать номер, делать вид, что работает, а на самом деле ждать, когда это всё закончится, чтобы уже пойти домой или в номер и лечь на кровать. Реорганизация дала возможность тренерам не мотаться, решая административные вопросы, а работать только на базах. Естественно, коэффициент полезного действия сразу поднялся, потому что у них стало больше времени для работы и новых творческих идей.
Следующей по важности задачей, которой мы занялись, стало восстановление. Мы взяли больше массажистов и врачей. У нас в каждой команде на один вид оружия стало по одному врачу и по два массажиста. Причем не только у взрослых, но и у юниоров. Важно иметь медицинский персонал в достаточном количестве. Если случаются травмы или возникают какие-то другие вопросы, связанные со здоровьем, необходимо, чтобы специалист был непосредственно при сборной, а не где-то далеко. Чтобы его не надо было вызывать, ждать, пока он приедет, и т. п. Реорганизация была сделана более 13 лет назад на самом раннем этапе. И пошло – поехало. На данный момент уже не только во взрослых командах, но и в юниорских есть свои врачи.
Оглядываясь на 2015 год, когда я был главным тренером у взрослых и молодежи (до 24-х лет), вспоминаю, как трагическая гибель старшего тренера по юниорам и кадетам Сергея Шарикова изменила мой рабочий режим.
Сергей разбился в июне 2015-го, и на следующий сезон Александр Юрьевич поручил мне кадетов и юниоров. Теперь у меня были взрослые, молодежь, юниоры и кадеты – все четыре возраста. Я буквально жил в самолете и в 2016 году налетал на платиновую карту…
Так, в апреле я умудрился съездить на первенство мира среди юниоров в Бурж, где мы выиграли общекомандный зачет, затем полетел на чемпионат России в Омск, после которого сразу началась подготовка к чемпионату мира в Рио-де-Жанейро для неолимпийских видов программы. Тогда еще не было соревнований во всех 12 дисциплинах на Олимпийских играх. Были 10 видов программы на Олимпиаде, а 2 вида были второсортными – это командные дисциплины: рапира женская и сабля мужская. Я рванул в Рио – мы выиграли 2 золота из 2-х. Противостояние там было конкретное.
Противоборство, к сожалению, было не только на дорожках. Впервые в жизни перед выездом на соревнования именно на спортивной почве у нас началась битва между тренерским советом и Бюро исполкома Федерации. По каким-то причинам Бюро, которое обычно только утверждало составы, формируемые тренерскими советами, решило внести изменения. Все годы, вплоть до 2016-го, существовала устоявшаяся практика утверждения составов. Сначала тренерские советы формируют их по видам оружия, потом проходит общий тренерский совет, который отправляет списки на утверждение Бюро исполкома, где их без каких-либо проблем всегда утверждали. А тут вдруг решили, что в мужской сабле они должны внести изменения. Я, конечно, был очень удивлен.
Все это происходило на фоне моего прилета на чемпионат России в Омск и печальных новостей о смерти моего друга. После ночного рейса, поспав несколько часов в гостинице, я просыпаюсь и вижу смс: случилось несчастье – умер друг, который был на моем 50-летнем юбилее в ноябре 2015 года и с которым мы планировали отметить его юбилей через полгода в 2016 году. Я был в шоке… Как такой парень, пловец, высокий, косая сажень в плечах, бакинец Юра Зотин умер… Лежу и думаю: «Как же так?» В это время звонит Станислав Поздняков и зовет пообедать с ним и с Александром Юрьевичем Михайловым. А у меня мысли где-то далеко… И вдруг за обедом они мне сообщают: «На чемпионат мира поедет Решетников». Не одобренный тренерским советом Даниленко, а Решетников. Я говорю: «Подождите, мы же дали Даниленко!» А мне отвечают: «Мы решили, что поедет не он».
– Как решили?..
– Ну вот Бюро исполкома Федерации…
– Я же главный тренер, я ответственность несу!
Начинаю им объяснять: с Веней Решетниковым у нас был разговор в первый день нового сезона 2015/2016. Мы тогда в конце августа начали сбор в Португалии, на берегу океана. Вывезли туда почти 100 человек, и Веня решил со мной поговорить. Сказал, что он будет готовиться в Новосибирске и отбираться на Олимпийские игры, сидя дома. Я ему говорю: «Это нереально, Веня. У нас же единоборства, нужен спарринг. Без централизованной подготовки ты не попадешь на Олимпийские игры – просто не отберёшься». Но у него были свои мысли: «Я всё проанализировал, мне так будет удобнее, хочу рискнуть». Я пытался ему объяснить, что в условиях отбора прописано: человек, не участвующий в централизованной подготовке, не может рассчитывать на выступление в командных соревнованиях. Причем это написано не мной, а теми, кто руководил процессом задолго до меня. Продолжал разъяснять ему ситуацию:
– Понимаю, что у вас Олимпийские игры только в личных, но, чтобы ты знал, предупреждаю: до Нового года будут проходить турниры олимпийского отбора, и я не думаю, что ты там хорошо выступишь.
У них была борьба: Алексей Якименко, который стал чемпионом мира в 2015 году, Николай Ковалев – чемпион мира 2014 года, Камиль Ибрагимов, который в 2013 году выиграл Универсиаду… Решетников был чемпионом мира 2013 года. То есть парни в течение трех лет – в 2013, 2014, 2015 годах – все выигрывали. Кто из них отберётся? Понятно, что молодой спортсмен Даниленко не котировался на попадание на Олимпийские игры, потому что в фехтовании очень сложный отбор. Вопрос шел даже не об Олимпиаде, а о том, что у нас впереди чемпионат мира для неолимпийских дисциплин и чемпионат Европы, а там есть и личные, и командные соревнования. Я убеждал его: «Веня, ты не попадешь». Он стоял на своём: «Я хочу рискнуть». Отвечаю:
– Ты понимаешь, что, когда ты не попадешь, еще и не участвуя в подготовке сборной – потому что ты будешь в Новосибирске, – я с января буду вынужден снять тебя с зарплаты, потому что ты не работаешь со всеми.
В общем, я всеми доступными способами пытался довести остроту вопроса, но он решил так, как решил. Естественно, он поехал на первое соревнование олимпийского отбора и за вход в 32 проиграл. И на вторых соревнованиях за вход в 32 проиграл. Но это были даже не первые и вторые отборочные соревнования, потому что олимпийский отбор начался еще в апреле 2015-го и должен был закончиться в марте 2016 года. То есть это были очередные соревнования олимпийского отбора. Оставалось несколько турниров, но проиграв дважды за вход в 32, он лишил себя возможности куда-либо попасть. Казалось бы, надо было переформатировать подготовку, вернуться в команду и уже помогать другим готовиться. Но он все равно выбрал свой путь – остался в Новосибирске. С остальными спортсменами все было понятно – Якименко, Ковалев, Ибрагимов. И вдруг в апреле, когда тренерский совет объявляет Даниленко, молодого пацана, которому 20 лет, Бюро исполкома Федерации говорит: «Нет. Будет Решетников».
