Поэтому для правильной квалификации массовых беспорядков принципиальное значение имеет отграничение их от состава хулиганства по объективным и субъективным признакам.

В первую очередь необходимо отметить, что основные непосредственные объекты данных преступлений различны. При совершении массовых беспорядков посягательство осуществляется на общественную безопасность, а при хулиганстве – на общественный порядок.

С другой стороны, объективная сторона рассматриваемых преступлений также отличается присущими каждому составу своими индивидуальными признаками, позволяющими их отграничивать друг от друга. Например, хулиганство всегда связано с грубым нарушением общественного порядка, выражающим явное неуважение к обществу, чего нельзя сказать о массовых беспорядках, которые совершаются в виде конкретных действий, предусмотренных в ст. 212 УК РФ.

Далее следует отметить, что и субъективная сторона рассматриваемых преступлений имеет свои характерные особенности, дающие возможность отличать данные преступления в процессе их совершения. В связи с этим представляется уместным обратиться к Постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 г. № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений», в котором в п. 12 говорится, что судам необходимо отграничивать хулиганство от других преступлений, в том числе совершенных лицом из хулиганских побуждений в зависимости от содержания и направленности его умысла, мотива и цели, а также обстоятельств совершенных им действий.^[1039]

Если говорить о мотивах и целях массовых беспорядков и хулиганстве, то они, разумеется, различны, взаимообусловлены и взаимосвязаны между собой. Как справедливо отмечает П. В. Агапов, тесно переплетаясь с хулиганскими мотивами, данные побуждения детерминируют, например, совершение болельщиками, недовольными результатом футбольного матча, противоправных действий, которые входят в объективную сторону массовых беспорядков и других преступлений.^[1040]

Вышеизложенное позволяет сделать вывод, что если в ходе массовых беспорядков будет совершено хулиганство, то все содеянное надлежит квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных соответственно по ст. 212 и ст. 213 УК РФ.

Другим преступлением, которое необходимо отличать от массовых беспорядков, является дезорганизация деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (ст. 321 УК РФ).

Основным непосредственным объектом данного преступления является нормальная деятельность исправительных учреждений и мест содержания под стражей.

При этом к исправительным учреждениям, обеспечивающим изоляцию от общества, относятся исправительные колонии общего, строгого и особого режима; колонии-поселения; воспитательные колонии для несовершеннолетних; тюрьмы, следственные изоляторы и т. п.

Объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 321 УК, характеризуется насилием, применяемым лицом, отбывающим наказание, в отношении осужденных, чтобы воспрепятствовать их исправлению (ч. 1 ст. 321), а также применение насилия в отношении сотрудника места лишения свободы (ч. 2), либо указанные действия, совершенные организованной группой (ч. 3) данной статьи.

Особо следует отметить, что оговоренные действия в процессе дезорганизации работы указанных учреждений нередко сопровождаются не только насилием над осужденными и сотрудниками ИТУ, но также погромами, поджогами, разрушениями зданий и уничтожением имущества этих учреждений.

В данном случае действия осужденных организаторов, участников и совершенные организованной группой виновных лиц, следует квалифицировать по совокупности преступлений, предусмотренных ст. 321 и ст. 212 УК РФ.

Вместе с тем следует иметь в виду, что в отличие от массовых беспорядков при дезорганизации деятельности учреждений, обеспечивающих изоляцию от общества (ст. 321 УК) субъект преступления будет специальный, т. е. вменяемое лицо, достигшее 16-летнего возраста, являющееся осужденным.

Однако лица в возрасте от 14 до 16 лет, совершившие действия, предусмотренные ст. 321 УК, за массовые беспорядки по данной статье не привлекаются, но их действия могут быть квалифицированы за преступления против личности или другие общественно опасные деяния, за которые наступает уголовная ответственность с 14 лет (ч. 2 ст. 20 УК РФ).

Судебная практика, как уже говорилось, также относит к массовым беспорядкам и факты насильственного освобождения толпой лиц, находящихся в местах лишения свободы, либо арестованных, которые содержатся под стражей в следственных изоляторах. Как справедливо отмечает С. В. Дьяков, если участник массовых беспорядков совершает убийство (ст. 105 УК), то его действия квалифицируются по совокупности с данным общественно опасном деянием.^[1041]

Далее следует отметить, что насилие может иметь место в процессе совершения массовых беспорядков и в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих служебных полномочий (ст. 318 УК РФ).

Представляется, что указанные деяния охватываются признаками состава массовых беспорядков (ст. 212 УК) и квалифицируются также по совокупности со ст. 318 УК РФ, особенно когда речь идет о применении насилия, предусмотренного ч. 2 данной статьи, опасного для жизни или здоровья представителя власти.

Вместе с тем следует иметь в виду, что если во время массовых беспорядков их участниками совершено посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа (ст. 317 УК РФ), то квалификация и в этом случае осуществляется по совокупности данных преступлений.

Однако если в ходе массовых беспорядков при применении толпой насилия в отношении граждан причиняется различный вред здоровью: умышленное причинение средней тяжести (ст. 112 УК); легкий вред здоровью (ст. 115 УК); побои (ст. 116 УК) и истязание (ст. 117 УК), указанные действия охватываются признаками состава массовых беспорядков (ст. 212 УК РФ). При этом при причинении во время массовых беспорядков умышленного тяжкого вреда здоровью потерпевших, предусмотренного ст. 111 УК РФ, ответственность должна наступать в отношении участников данных деяний по совокупности преступлений.

Следует также заметить, что для правильной квалификации массовых беспорядков их необходимо отличать от умышленного уничтожения или повреждения имущества, за которое предусмотрена ответственность по ст. 167 УК РФ. Само же уничтожение имущества во время массовых беспорядков, повлекшее ущерб, должно находиться в причинной связи с данным деянием и в целом охватывается массовыми беспорядками при отсутствии совокупности преступлений, предусмотренных ст. 212 УК и ст. 167 УК РФ.

Если далее, например, говорить о призывах к неподчинению властям как ответной реакции на незаконные действия государственных органов, в том числе представителей власти и конкретных должностных лиц, то, как справедливо отмечает П. В. Агапов, такие действия не образуют состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 212 УК РФ.^[1042]

Таким образом, сложности квалификации массовых беспорядков связаны с его неудачной законодательной конструкцией, которая создает своеобразные трудности при квалификации данного преступления. Вышеизложенное позволяет согласиться с мнением А. З. Ильясова, что массовые беспорядки представляют собой конгломерат различных преступлений, порождающих довольно часто ошибки при их квалификации.^[1043]

Проведенный анализ ст. 212 УК РФ, предусматривающей уголовную ответственность за массовые беспорядки, настоятельно диктует необходимость дальнейшего изучения и совершенствования данной уголовно-правовой нормы, с которой связаны постоянные трудности у правоприменительных органов в ее квалификации и решении вопросов ответственности и наказания.

notes

Примечания

1

См.: Правоведение. 2000. № 3. С. 256–258; Уголовное право. 2003. № 1. С. 137–138.