После отпадения от России четырнадцати бывших союзных республик власти удалось стабилизировать правопорядок на оставшейся в ее распоряжении территории. Это видно и по статистическим данным: если в 1991 г. было зарегистрировано всего 106 583 преступления рассматриваемого рода, то в 1993 г. их число выросло до 158 413 (прирост по сравнению с 1992 г. на 31,0 %, а по отношению к 1990 г. – на 47,5 %). Еще более возросла регистрация хулиганств в 1994 г. – до 190 550 (прирост по сравнению с предыдущим годом на 20,3 %, а по сравнению с 1990 г. – на 77,4 %).

Однако спустя непродолжительное время уголовно-политическая оценка хулиганства диаметрально изменилась. Как это обычно бывает в России, этому было найдено теоретическое оправдание. Статью 206 УК РСФСР стали подвергать резкой критике за «расплывчатость» содержащихся в ней терминов, утверждалось, что она содержит «каучуковые» нормы, позволявшие произвольно привлекать граждан к строгой уголовной ответственности. В проекте нового УК России, внесенном в Государственную Думу, состав хулиганства был заменен на более модный в «цивилизованных» странах состав вандализма.

Полному изъятию хулиганства из Уголовного кодекса воспротивились депутаты. Однако модернизированный его состав был безжалостно «оскоплен» по сравнению с апробированной десятилетиями на практике ст. 206 УК РСФСР. К тому же между ним и все-таки введенным в уголовно-правовое поле составом вандализма образовалась вопиющая коллизия,^[880] которая была устранена лишь спустя семь лет.

Охарактеризованные процессы не могли не сказаться на регистрации хулиганства, что наглядно подтверждается нижеследующими статистическими сведениями.

Таблица 1

Динамика регистрации преступлений и хулиганства в России за 1996–2010 годы

* Данные за 11 месяцев.

Из таблицы отчетливо видно, что власть (хотя и без некоторых колебаний, о чем свидетельствуют всплески регистраций в отдельные годы) взяла курс на уход из сферы противодействия преступности под флагом либерализации уголовной политики в целом и ее уголовно-правового ядра, в частности ради обеспечения пресловутых «прав человека». Помимо экономии финансовых, материально-технических и кадровых затрат, это, по вероятному мнению идеологов такой политики, должно обеспечить социальный (классовый) мир на долгие десятилетия. Свою же безопасность и сохранность огромных денежных и материальных активов элита стремится обеспечить за счет перевода большей их части на Запад и создания в России хорошо охраняемых анклавов (своего рода феодальных замков), куда простонародью путь уже настрого заказан.

Пробный шаг в этом направлении был сделан еще в 2002 – начале 2003 г. и получил название «денационализация» борьбы с преступностью в нашей стране.^[881]

Ослабление борьбы с хулиганством, помимо этого, обусловлено и нормативными обстоятельствами. Помимо первого «оскопления» состава этого преступления в 1996 г., состоялось вторичное его выхолащивание в 2003 г. То, что в советское время влекло строгое уголовное наказание, либо вообще перестало быть преступлением, либо теперь квалифицируется по другим статьям УК.

Поэтому зафиксированное в таблице резкое снижение (сразу на 78,3 %) регистрации хулиганства в 2004 г., по справедливому мнению Э. Ф. Побегайло, объясняется тем, что Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ практически было декриминализировано простое и злостное хулиганство, которое предусматривалось соответственно по ч. 1 и 2 ст. 213 УК РФ.^[882] По существу, мы наблюдаем в этом случае повторную декриминализацию со своего рода кумулятивным эффектом.

Представляют определенный интерес и данные В. Б. Боровикова о количестве осужденных за хулиганство в 1997–2007 гг.^[883]

Таблица 2

Число осужденных по ст. 213 УК РФ

Из таблицы явствует, что наибольшее число осужденных по ч. 1 и 2 ст. 213 УК приходится на 1997 г., несмотря на резкое снижение (28,6 %) в данном году регистрации хулиганства в целом. Видимо, существенный задел расследованных уголовных дел был создан еще в 1996 г. В дальнейшем (по 2002 г. включительно) наблюдается тенденция постепенного снижения числа осужденных по рассматриваемой статье УК, которое составило в 2002 г. по ч. 1–17 813, по ч. 2–21 092 и по ч. 3–9480 человек, исключая совокупность по другим преступлениям. С принятием Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ число осужденных за хулиганство в период 2004–2006 гг., естественно, еще более снизилось.

Если говорить о региональном срезе соответствующей категории преступлений, то, по данным В. И. Гладких, П. В. Федорова и Р. Н. Шумова, число зарегистрированных фактов хулиганства по федеральным округам России в 2008 г. распределилось следующим образом: Северо-Западный федеральный округ – 1289 (–35,4 %); Центральный федеральный округ – 3563 (–27,5 %); Южный федеральный округ – 1156 (–30,8 %); Приволжский федеральный округ – 2867 (–40,0 %); Уральский федеральный округ – 2364 (–37,3 %); Сибирский федеральный округ – 1552 (–29,5 %); Дальневосточный федеральный округ – 379 (–38,3 %).^[884]

Представляют интерес также данные судебной практики по делам о хулиганстве по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, отраженные в таблице 3.^[885]

Таблица 3

Число осужденных по ст. 213 УК РФ за период 1998–2007 гг.

Из таблицы видно, что в вышеназванных, тесно связанных между собой субъектах Федерации, налицо одни и те же тенденции, которые могут привести в ближайшей перспективе к почти полному отказу от уголовного преследования хулиганства. Ясно, что это на руку нарушителям общественного порядка (прежде всего, молодым), из которых рекрутируются наиболее опасные преступники (в том числе организованные). Комфортно чувствуют себя в атмосфере безнаказанности и бытовые (семейные) хулиганы, что неизбежно приводит к совершению тяжких преступлений против личности (убийств и изнасилований).

Известно, что латентность как мощный криминогенный фактор энергично способствует росту преступности. Она является результатом нарушения основополагающих принципов законности и неотвратимости ответственности, ведет к безнаказанности и, естественно, стимулирует совершение новых преступлений.

По данным В. В. Лунеева, общий уровень скрываемых правоохранительными органами различных преступлений оценивается примерно в пределах 30 % и более от заявленных.^[886] Известный криминолог В. С. Овчинский утверждает, что в современной России в массовом порядке стали укрывать даже убийства. Об этом, по его мнению, свидетельствует тот факт, что если десять лет назад число людей, причина смерти которых не установлена, составляла около 40 тыс., то сейчас – уже около 70(!) тыс. человек.^[887] Достаточно сказать, что лишь за 11 мес. 2010 г. в органы внутренних дел поступило почти 22 млн заявлений, сообщений и иной информации о происшествиях. Однако уголовных дел возбуждено всего 2,02 млн (снижение сразу на 10,5 %). При этом В. С. Овчинский обращает внимание на тот факт, что 10 млн преступлений «НИКАК НЕ КВАЛИФИЦИРОВАНЫ и, значит, провалились неизвестно куда».^[888]

Как показывают криминологические исследования, латентность хулиганства на протяжении особенно последних 10 лет вызывает серьезную тревогу. Э. Ф. Побегайло пишет, что в 90-е годы ХХ в. прокуратурой ежегодно отменялось в результате незаконного отказа в возбуждении уголовного дела по фактам хулиганства примерно 4–4,5 тыс. постановлений.^[889] Высокий уровень латентности (по результатам опроса в 90-е годы прошлого века 60 специалистов правоохранительных органов), характерен при совершении хищения чужого имущества – 68,4 %, обмана потребителей – 67,8, браконьерства – 72, хулиганства – 38,6, взяточничества – 95,2 %.^[890]