Прав в связи с этим А. Б. Сахаров, утверждая, что понятие «личность преступника» применимо лишь к такому лицу, которое по закону признается субъектом преступления.^[818]

В уголовном законе личность преступника выступает как одно из оснований как индивидуализации уголовной ответственности, так и уголовного наказания (ч. 3 ст. 60 УК). Вместе с тем следует отметить, что отдельные свойства личности преступника находят свое отражение и в перечне смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, предусмотренных в ст. 61, 63 УК, а также когда речь идет о назначении с учетом относительно определенных и альтернативных санкций более мягкого наказания при наличии смягчающих обстоятельств (ст. 62) или применения условного осуждения (ст. 73).

Личность преступника учитывается и для решения вопроса об освобождении от уголовной ответственности (ст. 75–78 УК), а также для решения вопроса о применении условно-досрочного освобождения от отбывания наказания (ст. 79) и замене неотбытой части наказания более мягким видом наказания (ст. 80).

Словом, данные характеристики личности преступника, как уже было отмечено выше, наряду с другими обстоятельствами учитываются при дифференциации уголовной ответственности и наказания, что не всегда делается на практике. Особенно тщательно и с наибольшей полнотой должно производиться изучение личности несовершеннолетнего преступника. Статья 392 УПК РСФСР требует от следователя, суда установления не только общих сведений о личности несовершеннолетнего, но и выявления условий жизни и воспитания, установления причин и условий, способствовавших совершению преступления.

Таким образом, установление характерных свойств (особенностей) личности конкретного преступника с учетом его индивидуальных качеств имеет большое практическое значение как на стадии расследования преступления, так и в процессе рассмотрения уголовного дела в суде, что способствует более правильной индивидуализации наказания.

Наконец, следует отметить, что уголовное право и криминология как науки и как самостоятельные дисциплины имеют свой объект и предмет изучения и исследования. Они оперируют присущими им понятиями и категориями. При этом, если субъект преступления является одним из центральных понятий уголовного права, то личность преступника является объектом исследования криминологии, на что неоднократно обращалось нами внимание. Следовательно, понятия «субъект преступления» и «личность преступника», с точки зрения теории, методологии и практической значимости, необходимо разграничивать, а также продолжать более активные научные исследования в этом направлении.

Личность преступника должна изучаться и рассматриваться как объект комплексного исследования учеными различных наук, не исключая и такого подхода к изучению субъекта преступления, как учения уголовного права и как уголовно-правовой категории. Поэтому важное и относительно самостоятельное значение в комплексе уголовно-правовых и криминологических исследований принадлежит решению вопроса о соотношении понятий «субъект преступления» и «личность преступника», требующих более четкого разграничения как по смыслу, так и по содержанию.

Таким образом, необходимость разграничения понятий «субъект преступления» и «личность преступника» диктуется не только совершенствованием уголовного законодательства, но и его практической необходимостью, а также значимостью наиболее важных проблем уголовного права и криминологии, связанных с рассматриваемыми категориями.

Квалификация преступлений со специальным субъектом^[819]

Глава V

Проблемы квалификации соучастия в преступлениях со специальным субъектом

§ 1. Квалификация преступлений, совершаемых в группе со специальным субъектом

Рассматривая проблемы квалификации соучастия в преступлениях со специальным субъектом, необходимо сразу обратить внимание на следующее. Институт соучастия в настоящее время, как и раньше, является одним из наиболее важных, сложных и недостаточно разработанных институтов в уголовном праве. Не случайно данному институту на различных этапах развития отечественного уголовного права ученые посвящали многочисленные исследования и фундаментальные труды.^[820]

Институт соучастия самым тесным образом связан с проблемами квалификации преступлений, в частности когда речь идет о соучастии в преступлениях со специальным субъектом.

И хотя институт соучастия в УК РФ 1996 г. значительно уточнен и детализирован по сравнению с предшествующим уголовным законодательством (УК РСФСР 1922, 1926, 1960 гг.), тем не менее он требует своего дальнейшего совершенствования, особенно с точки зрения квалификации соучастия в преступлениях, совершаемых специальными субъектами.

Проблемы квалификации соучастия в преступлении со специальным субъектом всегда вызывали большой интерес ученых и практиков. Данной проблеме посвящены многочисленные труды отечественных исследователей уголовного права.^[821]

По существу, научные споры о квалификации совершенных в соучастии преступлений со специальным субъектом, начатые в начале советского периода, не прекращаются и до настоящего времени, поскольку институт соучастия и уголовно-правовое понятие «специальный субъект преступления» требуют своего дальнейшего изучения в современном контексте.

Не случайно проблемы квалификации преступлений считаются самыми сложными проблемами в уголовном праве, особенно когда речь идет о соучастии в преступлении со специальным субъектом.

Действующий уголовный закон впервые закрепил положение о соучастии в преступлении со специальным субъектом, которое имеет свои особенности уголовной ответственности (ч. 4 ст. 34 УК РФ).

Особенно сложно квалифицировать соучастие в преступлениях со специальным субъектом, когда общественно опасные деяния совершаются группой лиц. В ст. 35 УК РФ законодатель достаточно подробно раскрывает понятие «группа» применительно к институту соучастия. При этом групповые преступления со специальным субъектом, представляя повышенную общественную опасность, могут совершаться как при простом, так и при сложном соучастии. В зависимости именно от формы соучастия осуществляется квалификация групповых преступлений. Вместе с тем общественная опасность преступной группы чаще всего зависит не только от того, каким общественным отношениям причиняется вред в момент совершения преступления, но и как оно совершается специальным субъектом в составе группы. В связи с этим велика значимость и других лиц, выполняющих различные роли в механизме совершения преступления.

В ст. 33 УК РФ наряду с исполнителем предусмотрены еще три вида соучастников преступления: организатор, подстрекатель и пособник, ответственность которых определяется характером, а также степенью фактического участия каждого в совершении преступления.

При этом при квалификации действий организатора, подстрекателя и пособника можно ссылаться и на конкретную часть ст. 33 УК РФ, которая соответствует роли каждого соучастника в преступлении. В свою очередь, как раньше было отмечено, общие правила квалификации преступлений, совершенных в соучастии со специальным субъектом, предусмотрены в ч. 4 ст. 34 УК РФ.

Показательно соучастие в преступлении со специальным субъектом, когда речь идет об изнасиловании, совершаемом группой лиц (п. «б» ч. 2 ст. 131 УК РФ). Следует отметить, что специальным субъектом данного преступления может быть лишь лицо, характеризующееся социально-демографическим признаком мужского пола, достигшее 14 лет. Вместе с тем Пленум Верховного Суда РФ в п. 10 Постановления от 15 июня 2004 г. № 11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации» разъяснил, что групповым изнасилованием признаются не только действия лиц, непосредственно совершивших насильственный половой акт, но и действия лиц, которые содействовали им путем применения физического или психического насилия к потерпевшему лицу, причем действия лиц, лично не совершивших насильственного полового акта, но путем применения насилия содействовавших другим лицам в преступлении, необходимо квалифицировать как соисполнительство в групповом изнасиловании, а также совершении насильственных действий сексуального характера (ч. 2 ст. 33 УК РФ).^[822]