Дубровин вопросительно посмотрел на Войдана. Тот отрицательно качнул головой:

- Нет, мы не палачи. Пусть эта гнида живет, но - Войдан наклонился к Саид-Оглы - должен вас расстроить. Опознать нас будет сложно. Во-первых, ваше видео уже уничтожено. Во-вторых, те, кто немного общались с нами, лично, к прискорбию не смогут это сделать. У них плохо с памятью. Совсем плохо, надо сказать - у одного даже не хватает половины головы. Представляете, ваш начальник охраны повздорил со своей охраной - и сразу застрелился. Не выдержали нервы. Хотя вас мы уродовать пока не планируем - если, конечно, вы ответите на все наши вопросы. Кто приказал убрать Рустамова? Алибеков?

Саил Оглы на секунду задумался.

- Нет, не Алибеков есть другие люди. Пожалуй, повыше него будут, - Саид Оглы недобро усмехнулся, - Римаков попросил меня проконтролировать человека Алибекова, этого Рустамова… Ты про высотку знаешь? Он туда ходит. Вы даже не знаете, с какими людьми связались. У них всё схвачено, вся страна и Саид-Оглы сжал кулак, картинно потрясая его.

- Хорошо, - мягко сказал Дубровин, - а за что убили Рустамова?

- Влез куда не надо. Ему приказали убрать одного осла, снявшего кое-что на телефон. Осла он убрал, но карту с телефона скопировал себе на компьютер. И мало того, что полез смотреть - стал бегать, вопросы задавать, что там да почему. Журналюгу какого-то, из наших нашел, предлагая ему немного подзаработать. Тот, вовремя конечно, сообразил, что к чему и по быстрому сдал земляка, но всё равно с ним что-то случилось. Кажется, напился пьяный и попал под машину.

Так, не спеша, Саид-Оглы рассказал все интересующие Правь вещи: про убийство Боговикова, про инсценировку казни Рустамова, про общую структуру этой «вертикали». Хотя Дубровин отлично запомнил всё сказанное, откровения господина Саид-Оглы на всякий случай записывались на диктофон. С ними чуть позже будет интересно познакомиться генералу Озерову, наверняка узнающему много нового о системе власти в россиянской федерации.

Покончив с вопросами, они собрались уходить. Дубровин пошел осмотреть этаж, а Войдан немного задержался, осматривая вырубленных им охранников и гостей их не сильно гостеприимного хозяина. Все, кроме начальника охраны, вроде были живы. Войдан достал из-за пазухи малюсенькую фляжку и, задержав дыхание, отвинтил несколько крыжечек на ней, одну под другой, держа сосуд на вытянутой руке. Открытую фляжку, он перевернул и губка заполнявшая горлышко под крышкой, напиталась какой-то тёмной жидкостью. Затем он по очереди дотронулся этой губкой под носами находящихся в отключке охранников. Дурман-душица действовала безотказно - трава была сильнейшим наркотиком, вызывающим к тому же почти полную амнезию ближайших событий. Микроскопического вдоха хватало, чтобы человек очнувшись, едва помнил события нескольких предшествовавших часов. В памяти оставались только какие-то фантасмагорические сны. Вспомнить, можно было только под глубоким гипнозом, когда человек как бы спит, но без подробностей. Да и что они собственно знали.

К счастью трава для основы, и методы обоработки не были известны никому на планете, кроме Всеведы, а то травку использовали бы и военные и нарики.

Занятый осмотром тел, Войдан оставил Саид-Оглы можно сказать без присмотра, демонстративно повернувшись к нему спиной. Для сверхестественного восприятия бояра это обстоятельство не имело никакого значения. Войдан не видел сидящего за ним человека, но прекрасно слышал как тот, с влажным хлюпом, пока он занимался охранниками, сполз с кресла, и крадучись стал пробираться к письменному столу, где у него был револьвер. Не поворачиваясь, Войдан не очень добро усмехнулся, ожидая развития ситуации.

- Ты, русская свинья, - Войдан как раз закончил процедуру и закрыв фляжку, наконец, услышал ставший вдруг твердым голос за спиной, - Ты на кого наехал, падла? Стой, сука, где стоишь и зови сюда второго ублюдка, или мозги твои будут на стене!

Саид-Оглы и не думал, конечно, выполнять это обещание. Нет, он не пристрелит эту русскую тварь. Он даже не отдаст его свиньям. Он вскроет ему череп и заставит того, второго жрать его мозги ложкой. А что, это вполне укладывалось в рамки первоначального плана, ибо все русские, на его взгляд, были свиньи.

- Хорошо, хорошо, - примирительно сказал Войдан, старательно изображая дрожь в голосе, - Только не стреляйте. Давайте договоримся.

Войдан медленно стал поворачиваться, весь превратившись в осязание и слух. Он видел это оружие в столе и сначала даже хотел повредить боёк, но после передумал. Ему казалось, что если эта падаль останется жить, то потом, в каждом глотке воздуха он будет ощущать его присуствие на земле. Надей требовал использовать все возможности, чтобы обойтись без насилия, но вместе с тем, Саид-Оглы уже был обречён. Подробно поведав о Алибекове, о Римакове и о том странном здании, куда даже такие могущественные люди ходят по особому приглашению, господин Саид-Оглы, уже, по сути, был трупом. Если даже ему дать вдохнуть дурман-душицы и он всё забудет, его хозяева вытрясут из него всё нутро, пытаясь узнать что произошло. Высосут, выжгут ему, все мозги. Днем больше он проживет, днем меньше, какая разница? Но пачкать руки о него не хотелось и Войдан решил дать негодяю шанс, которым тот, увы, не воспользовался.

Щелчка бойка Войдан не услышал - его поглотил мощный звук выстрела. Не видел Войдан и пули, волной сжатого воздуха, словно опалившей кожу затылка. Он, молча, отклонил голову от летящего сзади куска металла, спустя долю секунды выворотившего кусок шкафа. Второй выстрел уже слился с грохотом ломаемого дерева и безумным, диким воплем человека, которому попали в голову креслом.

Не спеша Войдан пересек кабинет. В двух шагах от него лежал поверженный негодяй, с разбитым черепом, задыхающийся в крови, все еще живой. Залитый кровью глаз Саид-Оглы сверлил его полным ненависти взглядом. На месте второго глаза торчал обломок дерева, вонзившийся глубоко в мозг.

Войдан взял со стола тяжелый мраморный бюст господина Бланка-Ульянова, которого капиталист Саид-Оглы зачем-то хранил еще с советских времен. Легко подняв тяжелый кусок камня, Войдан занес его над головой умирающего врага. Тот внезапно закашлялся, выплюнув на грудь крупные сгустки крови. В единственном его глазе зажегся страх. Войдан с размаха швырнул изваяние в ближайшую стену, разбив его на тысячу мелких осколков, и резко развернувшись, вышел прочь из этого места.

Охранники ничего не вспомнят, а для тех, кто попытается восстановить события налицо будет следующий сюжет: Обкуренные охранники повздорили с хозяином, Махмуд в наркотическом опьянении его убил, а затем застрелился сам, осознав ситуацию.

В этом коридоре, как и во всех ему подобных, линиях коммуникации Метро-2 не было ничего необычного. Такой же мрачный тоннель с выложенными гранитом стенами. На каждом повороте под потолком закреплена камера наружного наблюдения с мощной автоматической оптикой. Она просматривала коридор до следующего поворота, мгновенно передавая изображение на соответствующий экран главного пульта Службы Безопасности, целая стена которых располагалась в огромной комнате этого подвального этажа.