Глава 1

Тяпе досталось тапочком. Он пролетел через всю гостиную и приземлился прямиком на желтоватой попе помеси чиха с дворнягой.

Я оторвала взгляд от школьных тетрадей и с болью посмотрела на песеля, с трудом, но запихнувшего свое тельце под кресло. Снова написал мужу в тапок. Или сразу в оба.

Сколько я литературы прочитала, когда забрала Табурета из приюта! Сколько пыталась приучить его к Глебу, но ничего не получалось. У Табурета (ласково – Тяпы) была какая-та стойкая ненависть к хозяину дома. Может, конечно, это ревность, но я же не могу выбирать между мужем и псом?

Хорошо еще, что Глеб на этом не настаивает. Он разрешил мне завести питомца после очередной истерики по поводу того, что у нас нет детей.

- Светлана, мать твою, Сергеевна, - цедит муж, появляясь на пороге. – Либо ты наденешь на пса подгузник, либо покупай мне на каждый вечер новые тапочки.

Он стоит в одном тапке и рычит, а меня на смех пробивает. Этот серьезный офисный мужчина с уже расслабленным узлом дорогого галстука и в распахнутом пиджаке, но… в одном клетчатом тапочке выглядит очень комично.

Как Колька Иванов, который накануне проспал первый урок, и прилетел в пиджаке старшего брата, который старше его на четыре года.

- Я буду лучше следить. Прости, пожалуйста.

Поспешно собрав тетради в стопку, я встаю и бегу к мужу. Целую его в раздосадованную идеально-выбритую щеку и спешу в холл, чтобы достать из обувницы пару гостевых тапочек.

- Вот, милый, обувай. Я приготовила твои любимые голубцы с грибами, сейчас подогрею.

- Подогреешь? – уже тише возмущается Глеб и переобувается. – Ты же знаешь, что я люблю с пылу – с жару. Сложно было приготовить сразу к моему приезду?

- Боялась, что не успею, - помогаю мужу снять пиджак, суечусь вокруг любимого.

Каждое желание его предугадываю. А как иначе? Уже пятнадцать лет вместе. Или «только»? Замираю, задумавшись. За столько-то лет я могла бы его убедить в том, что нам нужен ребенок. Получается, не такой уж я хороший специалист, раз ни мужа, ни собаку воспитать не могу.

Глеб не замечает моего замешательства и проходит дальше, в спальню, минуя спрятавшийся под креслом хвост.

Подружки ругаются. Мол, я слишком удобная. Дома порядок, ужин всегда готов, к родителям своим по праздникам не тащу. Я вообще не делаю ничего, что может расстроить Глеба, потому что очень люблю его и ценю.

Он вон какой красавчик! Работает в крутой компании, зарабатывает в два раза больше, чем я в своей школе. Мне не на что жаловаться.

Разве что на отсутствие детей, но стараюсь с этим смириться, а мама не давит, так как у сестры уже трое. Внуками мои родители обеспечены.

А еще у меня есть Тяпа. В общем, все хорошо, все замечательно.

Я накрываю стол, себе наливаю стакан кефира и сажусь напротив. Готовлюсь выслушивать все претензии к коллегам и начальству.

- Стрельцов опять пронес свою чушь по поводу командной работы, - ругается Глеб, с силой давя голубцы, будто рядом нет ножа.

Ярко-красный бульон смешивается со сметаной, образуя розоватую лужицу.

– Снова в выходные на какую-то базу едем, связи между отделами налаживать. Так уже это задолбало! Хоть одну субботу спокойно с пультом на диване повалятся.

Киваю, поддакиваю, хотя после этих поездок Глеб всегда возвращается отдохнувшим. Глаза сияют, а руки берутся за работу по дому. В этот раз напомню ему про розетку в холле, давно уже вываливается из гнезда.

- Ты так давно говоришь о повышении, - напоминаю я, подвигая вазочку со сметаной. – Может, Стрельцов заметит твое усердие, и повысит, наконец?

- Ага, как же, - хмыкает муж. – Дождешься от него. Скорее, своего кого-нибудь притащит. Опять новую бабу в компанию привел. Кроме длинных ног и крепкой задницы, ничего в ней нет. А он ее руководителем отдела сразу поставил.

Меня больно кольнуло то, что Глеб обращает внимание на чужие задницы, но я промолчала. Моя попа давно перестала быть привлекательной, но любил-то он меня не за это.

- Ладно, я отдыхать, - Глеб залпом выпивает компот и встает. – А то завтра день тяжелый. На ужин приготовь гречишники. Только, пожалуйста, к моему приходу, а не заранее.

- Хорошо, любимый, я постараюсь успеть, - я вскакиваю и спешу к раковине.

Нужно быстро помыть посуду, приготовить Глебу одежду на утро и идти проверять тетради. Если муж к этому времени не уснет, то можно успеть посмотреть сериальчик.

Быстро разделавшись с посудой, я оставляю воду включенной, чтобы смыть средство для прочистки труб, и иду в спальню. Хочу спросить Глеба, какой галстук ему на приготовить.

Когда до спальни остается несколько шагов, я слышу смеющийся голос мужа и замираю.

- Зай, ну, хорош уже. Ничего я не забуду. Да, от секса воздерживаюсь. Не очкуй, заделаю я тебе бэбика на выходных. Все будет в лучшем виде.

СВЕТЛАНА

Как такое возможно?

Руки начинают трястись, взор туманится. Может, слуховые галлюцинации? Может, я что-то не так поняла?

Не могу пошевелиться, прислушиваюсь. Очень хочется услышать смех мужа и слово «розыгрыш». Это он так кого-то разыграл, однозначно.

Мы же хорошо живем, душа в душу. Не ругаемся никогда. Ну, разве что Тяпа шкодничает, но из-за этого же не разводятся? И не изменяют. И уж тем более не делают ребенка кому-то на стороне.

- Зай, все, хватит, - уже тише продолжает Глеб. – Сейчас еще моя услышит, проблем не оберешься… Не начинай… Нет, не сейчас. Поля, утихомирься. Поговорим на работе.

Глеб заканчивает разговор и тихо ругается.

А я пячусь обратно на кухню, но проскальзываю в гостиную, чтобы упасть на диван и закрыть лицо руками. Вода продолжает бежать из крана, но меня это вообще не беспокоит.

Тяпа запрыгивает ко мне на диван и упирается мордочкой под локоть.

А я даже пошевелиться не могу. Просто жду, что сейчас время назад открутится, или Глеб войдет в гостиную и всё объяснит. Должно быть какое-то невинное объяснение. Может, он шпион, и это его задание?

Да-да, точно. Глебушка мой выполняет какое-то опасное задание, и я просто не имею право ему мешать! А мне он не рассказал, чтобы не подвергать опасности.

Становится немного легче, я встаю с дивана и беру Тяпу на руки. С ним мне хорошо. После приюта он долго не мог привыкнуть к дому и людям, а теперь это – самый преданный и любящий пес на свете.

Выключив воду, я понимаю, что в доме слишком тихо. Даже страшно как-то. Вдруг я опять услышу что-то, что не предназначенное для моих ушей?

Быстро закончив с остальными делами, я целую Глеба в щеку, желаю спокойной ночи и ухожу гулять с Тяпой.

Мне нужно подышать и не нужно сейчас видеть мужа. Все знают, утра вечера мудренее. Утром все изменится.

*** Василиса смотрит на меня полными ужаса глазами.

- Чччего?

- Прикинь, - тихо киваю я. – Ничего другого не придумала.

- Нууу, тебя можно понять.

Мы воспользовались окном в уроках, чтобы выйти на улицу. Было еще довольно тепло, и, заказав всё самое вредное, мы с подружкой заняли угловой столик под навесом.

От ветра в кашпо колыхались розовые петунии.

- Слушай, Свет, - осторожно начинает Василиса, срывая ленту с упаковки ролла «По-Мексикански». – Этого стоило ожидать.

- Что? – взбрыкиваю я.

Не такой поддержки я от Васи ждала.

- Сама подумай. Пятнадцать лет одного дня, умноженного на триста шестьдесят пять. Ты с него пылинки сдувала, боялась лишнее слово сказать. Любой мужик бы от такого взвыл.

- От чего? – упираюсь я и втягиваю порцию молочного коктейля. – От вкусного ужина, секса и отсутствия скандалов? Ты же не хочешь сказать, что мне стоило быть более стервозной?

Василиса пожимает плечами и вдруг начинает улыбаться кому-то за моей спиной. Она уже второй раз замужем, но не упускает возможности пофлиртовать. Мол, это держит её в тонусе.