■ вместо нескольких предприятий создаем одно (круглосуточное производство), экономя на капитальных затратах (рост стоимости оборудования перекрывается меньшим количеством заводов);

■ существенно снижаются затраты на ресурсы и материалы.

При этом не нужно забывать, что затраты на эксплуатацию машин и механизмов в роботизированных системах вырастут по сравнению с традиционным производством.

Эффективность внедрения роботизированных производств аналогична традиционным — экономический эффект от создания производства и науки должен быть выше, чем оплата труда, задействованного персонала и отчислений в общественные фонды. Если убирать отчисления в общественные фонды, то происходит снижение конечного

потребления, то есть или мобилизационная экономика или кризис перепроизводства.

Ранее мы говорили только про замещение традиционного производства аналогичным, но роботизируемым. Посмотрим теперь с точки зрения разделения труда. Для увеличения разделения труда нам нужно было выносить переделы в отдельное производство, получая экономию за счет масштаба и роста качества продукции, но снижение за счет роста логистики. Если менять традиционное производство на роботизируемое, то максимум на что происходит снижение себестоимости — исчезает брак от человеческого фактора. Снижение от логистики может быть, а может и нет — не известно, что выгоднее, три старых завода в исторически сложившихся местах или один более мощный новый (не забываем, что уменьшение времени на перестройку производственных мощностей также ведет к снижению времени изготовления). Каждый раз вопрос решается индивидуально.

Выносить переделы в роботизируемом производстве в отдельный завод не получится — потребностей больше не становится, а если бы эффект от выделения был — сделали бы ранее.

То есть весь эффект от роботизации:

■ снижение капитальных вложений, при создании меньшего количества предприятий при сохранении объемов производства;

■ исчезновение брака, получаемого из-за человеческого фактора;

■ снижение расхода сырья и материалов из-за нового производственного мышления.

Достичь общего роста разделения труда у нас не выйдет, в локальной области производства роботизированных систем он будет, но за счет перераспределения или повышения эффективности всей системы в целом. Все упирается в спрос — потребителей больше не станет, а если будем еще и без фондов общественного потребления, так их количество значительно упадет.

Таким образом, роботизация значимо не повлияет на размер производственно-технологической зоны, то есть оценка в 300-500 млн остается в силе.

Вот только в шестом технологическом укладе есть еще аддитивные технологии, вместо большого количества разнотипных производств создается большое количество одинаковых производств. В каждом городке ставится «принтер» по производству ширпотреба. Рассуждения про печатанье турбин на принтере оставим в стороне, а вот с чашками, бамперами, кроссовками и прочим проблем не будет.

Экономия на логистике и хранении складских запасов будет значительная, вместо десятков тысяч позиций номенклатуры, перемещаемых в разных направлениях, будет централизованная поставка исходного сырья. Вот только в масштабах экономики данный объем не столь значим.

Таким образом, не нужно обольщаться на счет научно-технического прогресса и возможности значимого повышения разделения труда и снижения размера производственно-технологической зоны панрегиона. Пока человечество не научится делать сразу и без «детских ошибок» новые, сложные, технические виды продукции, говорить о качественном изменении ситуации и пересмотре оценок не имеет смысла.

10.6. Социальные последствия шестого уклада

Остается вопрос, что делать с занятостью людей далее, когда объем роботизированной экономики в разы превысит традиционную? Занять всех в творческой деятельности не получится, те самые 90% — 95% к ней просто не способны. Предоставить возможность ничего не делать — замечательный путь к деградации и разделению общества на касты. Платить деньги за успехи в виртуальных играх — сомнительный вариант, но человек должен делать хоть что-то для обеспечения себя...

Представляете себе поколения людей никогда и нигде не работавших, толком не учившихся и не собирающихся это делать? Папуасы под пальмой на тропических островах и гетто неоварваров в США и Европе. Последнее хороший пример социального эксперимента, вот только далеко не все народы способны жить без цели, героического служения или борьбы. Вы не замечали, как быстро уходят из жизни мужчины в нашей стране, да и окрестных странах бСССР после выхода на пенсию?³⁹ У них исчезает смысл жизни. Именно для нас вопрос смысла существования, работы или службы является вопросом выживания нации.

Есть ли шанс дать полезную работу всему населению? Отбросим неспособность абсолютного большинства людей к творческой деятельности, пусть мы научились создавать из любого человека творца, а не одного из десяти. Нам необходимо будет в 10 раз увеличить входной поток потребляемых человечеством ресурсов и во столько же раз увеличить уровень потребления. Можно смело забыть об этом варианте.

Какие последствия повлечет создание гигантских гетто для не имеющих работу 90% населения? Работающие люди начнут формировать отдельное сословие, система образования для остальных будет деградировать. Через некоторое время возникнет логичный вопрос — зачем кормить неоварваров, если они «не хотят работать»? Начнется снижение норм потребления и рост сверх потребления высшего сословия — имеющих работу. Армия и полиция столкнется с той же автоматизацией — восстания будут жестко подавляться. Можно продолжать цепочку и дальше, но добрая часть фантастических фильмов и книг построена на описании схожих будущих антиутопий. Речь не идет о том, что будет построено такое будущее, но новый мир будет совершенно не похож на существующий. Для абсолютного большинства населения он будет много хуже.

Единственный разумный вариант — сохранение искусственной занятости и растягивание обучения до середины жизни. Но все это опять потребует построения централизованного и жесткого государства. Вот не везет нам в будущем на демократические режимы и всяческие свободы.

³⁹ Данные Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), 2016 год, http://apps.who.int/gho/data/view.main.SDG2016LEXv?lang=en#.

10.7. Резюме

Вместо облегчения жизни человечества трансиндустриальная революция в форме бессистемной и бесконтрольной роботизации оборачивается инструментом еще большего разделения мира и деградации стран периферии. Более развитые экономики будут закрываться от мира, нуждаясь лишь в природных ресурсах, потребление в развивающихся странах значительно снизится, то есть тенденции распада мира на панрегионы только усилится.

Пока технологический барьер не преодолен, но этот момент не за горами и США лучше всех к нему будут готовы.

Виден ли этот сценарий глобальным мировым элитам? Да. Будет ли он запущен — да. Не удивлюсь, если вслед за «сланцевой революцией» в ближайшие годы начнут говорить про «трансиндустриальную революцию», а году к 2030-му появятся целые отрасли, работающие на новых принципах.

Не нужно воспринимать данную главу как призыв к остановке развития и внедрения технологий, исторически обусловленный прогресс остановить чрезвычайно сложно и зачастую бессмысленно. Вот только огораживание в Англии было частью прогресса, а нам предстоит «великое огораживание», но уже в рамках всего мира и, если не подойти к этой проблеме с умом, количество жертв будет запредельным.

В замкнутом глобальном мире внедрение роботизированных систем повлечет не ожидаемый прогресс и рост благосостояния, а структурный кризис и обвал мировой экономики, при этом не важно, будет ли конкретная страна внедрять новые технологии или нет — мир стал слишком маленьким. Набирающий ход распад мира на панрегионы позволит законсервировать ситуацию в отдельных частях мира, но по мере истончения границ, вследствие нового витка глобализации / перехода к триполярному миру, через пару десятков лет, последствия будут намного жестче.