■ этническая система анклава не имеет собственной государственности и располагается на территории нескольких государств, пример — курды;

■ этническая система анклава имеет свою государственность, тут в качестве примера можно указать русских и венгров, значимая часть населения которых оказалась за границами своих стран.

На горизонтальной оси откладывается соотношение суммарных весов пассионарности людей доминирующей этнической системы и анклава. Сотня молодых и энергичных пассионариев будет значимее тысяч обывателей, обладающих нулевой пассионарностью. В матрице приведены три уровня значений — доминирующая этническая система «значительно больше» анклава (анклав занимает несколько процентов или долей процентов), «больше» (анклав менее 25%), «сопоставимы» (у анклава «контрольный пакет» — более 25%).

Предельный вариант — анклав больше доминирующей системы, имеем очень неустойчивое состояние и нужно ждать гражданскую/на-ционально-освободительную войну в самое ближайшее время.

На схеме приведены оптимальные варианты политики доминирующей этнической системы в отношении анклава (рис. 28). Указанная ассимиляция ведется с помощью изменения психоисторических смыслов, то есть игра в долгую — имперский, сетевой подход. Понятно, что многим национальным государствам такой вариант политики кажется сложным, но это реальная альтернатива скатыванию в 1930-е годы.

Простые рецепты далеко не всегда самые лучшие. Всегда есть соблазн решить вопрос быстро, просто, эффектно и под аплодисменты толпы. Взрослый умеет прогнозировать, ждать, отвечать за последствия своих действий, а ребенок лишен всего этого, вот и этнические системы, во главе с инфантильными политиками, не готовы ждать, а хотят получить все и сразу.

Политика доминирующей этнической системы по отношению к анклаву должна идти по пути снижения пассионарности населения последнего, за исключением правого нижнего положения (черный цвет). Сейчас все коренные народы России попадают в эту ячейку, а вот

присоединение украинцев или казахов потребует другой политики. Чем темнее закрашен прямоугольник, тем проще и легче доминирующей этнической системе навязывать свою волю и смыслы анклаву.

В левом верхнем положении поглощение и ассимиляция анклава задача крайне сложная и маловероятная, тут вопрос стоит о подготовке правильного и безболезненного размежевания. Воевать с равным противником, да еще при поддержке из-за рубежа, крайне рисковый вариант. Необходимо заблаговременно формировать внутренние границы так, чтобы в случае распада, территории с наибольшей плотностью чужого населения оказались за пределами, а важные, с точки зрения экономики, вооружения и культуры, территории удалось сохранить. То есть вся внутренняя политика должна вестись к постепенному смещению потенциальных границ, отсечению чужаков от ценного. Советский Союз даже теоретически не предполагал возможность распада, в результате практически 25 млн русских оказались за пределами страны, а многие стратегически важные территории, сохранить которые было бы не сложно, ушли — Новороссия, Крым, целинные земли Казахстана и др.

У этнической системы в ситуации нахождения на ее территории большого, значимого анклава (десятки процентов от населения) всегда должно быть понимание — какие территории можно отдать / будут отданы, и поэтому они не развиваются. Такова была политика Болгарии по отношению к территориям компактного проживания турок и поту-реченцев, правда сейчас это политика применяется ко всей территории, но это уже их проблемы.

Если анклавов инородцев много и они в психоисторическом смысле ближе друг к другу, чем к доминирующему этносу, то рассматривать их надо в сумме, на случай если они объединятся в борьбе.

Еще одной из причин деструктивности национализма внутри страны помимо усиления противоречий и накопления ненависти — создание casus belli³⁴ для последующей агрессии внешних игроков. Пусть не ³⁴ Юридический термин времен римского права: формальный повод для объявления войны.

смущает отсутствие реакции здесь и сейчас, быть может, у этнической системы, к которой относится эксклав, нет для этого сил или доминирующая система под защитой кого-то большего, но ситуация меняется, а ненависть и память хранятся поколениями.

Таким образом, политика доминирующей системы в отношении инородного анклава должна вестись на принципах долгосрочной и мягкой ассимиляции, не допуская проявления откровенного национализма и агрессии. При снижении значимости анклава до нескольких процентов или долей процентов, можно смело браться за обеспечение его сохранности и культурной автономии, ведь это обеспечивает собственное многообразие. Агрессивная политика ведет к формированию исторической ненависти и формальных поводов для ответных действия на несколько поколений в будущее.

6.3. Национализм во внешней политике

При каких условиях национализм положителен для этнической системы? Когда она полностью или частично (эксклав) находится под властью другого народа/государства и речь идет о противостоянии ассимиляции и/или уничтожению. В большинстве же иных ситуаций — последствия и побочные действия такого лекарства оказываются намного хуже изначальной болезни.

Обращенный вовне своего государства национализм не несет такого разрушительного эффекта, лишь если он является ответом на проявление внутреннего национализма другого государства, то есть реализуется casus belli и в дальнейшем не планируется дальнейшая экспансия и присоединение территорий, населенных другими народами..

При таком раскладе агрессия обращается против внешнего врага, целью борьбы становится увеличение внутреннего многообразия народа за счет включения в себя оторванных частей (эксклавов). Внутренние конфликты, противоречия и напряжение уходят на второй план. Ведь идет борьба за права и свободы на территориях соседей, так не будем же мы внутри своих границ вести себя так же плохо. Ну а общая борьба против внешних противников объединяет, напряжение и агрессия получают выход. Получается очень интересная ситуация — во внешней политике национализм присутствует, а во внутренней на бытовом уровне исчезает. Вот какое дело было чеченцам или татарам до «Русской весны» на Донбасе и в Крыму? В окопе все равно, как зовут твоего товарища — Иван, Абрам или Магомет. Много лет назад автор прочел эту мысль у Дмитрия Лекуха в книге про футбольных фанатов.

В этом плане показательна политика Венгрии и отношение к ней со стороны соседей и внутри страны. Национализм направляется вовне с целью воссоединения. Для окрестных стран он есть зло, но для самих венгров все иначе. Ключевое слово здесь — воссоединение, речь пока не идет про захват чужого, идет подготовка возвращения своего. Доходит до странного, на первый взгляд, так русины не очень-то и возражают стать частью Венгрии, ведь на фоне киевских националистических властей, с агрессией обращенной внутрь страны, венгерские внутренние порядки выгодно отличаются.

Таким образом, единственный позитивный вариант национализма для этнической системы — борьба за независимость и воссоединение частей своего народа. Как только национализмом начинают прикрывать что-либо отличное от реальной защиты и возврата частей этнической системы — жди беды, как для соседей, так и для самой этнической системы.

6.4. Национальная политика России

Последние столетия Россия живет по принципам империи, интегрируя другие народы, встраивая их в свою систему «национального» разделения труда. Рыночной/базарной торговлей у нас преимущественно занимаются жители Закавказья, и пока есть баланс в распределении прибыли между отраслями/народами в экономике — проблем нет. Поддержание этого баланса — важнейшая задача руководства многонационального государства.

Во внутренней политике России национализма быть не должно, интеграция других народов традиционно происходит и будет происходить на сетевых принципах, плавно меняя психоисторические смыслы. Необходимо только четко отслеживать, чтобы не создавались экономические перекосы в пользу отдельных народов, ведь бытовая ненависть первый шаг к национализму.