Джет радостно закивал: вот ведь как здорово все придумали!

— Субъективно это будет выглядеть так: погибнув на поле боя где-нибудь на Неогее, вы через мгновенье откроете глаза в новом теле в реабилитационном центре здесь, на Земле. При этом независимо от того, каким было ваше физическое состояние на момент смерти, ваше новое тело будет молодым, сильным и здоровым. Дальше, согласно условиям контракта, вы сможете по своему выбору либо продолжить службу, либо уйти в отставку с полным выходным пособием и новым телом. Добавлю, что перенос может быть осуществлен не только в случае гибели, но и по вашему собственному желанию. Например, при получении тяжелых увечий или по достижении определенного возраста. Это то, что мы предлагаем вам. Теперь о том, что потребуется от вас.

Джет приготовился слушать, заранее согласившись на все условия. Военврач повел разговор о Неогее. Джету демонстрировались записи, сделанные корреспондентами СМИ, но не прошедшие в эфир по цензурным соображениям ввиду их чрезмерной эффектности и реалистичности, записи, сделанные внедренными агентами, записи, сделанные со спутников-шпионов. Ему сообщались данные, собранные разведслужбами, он слушал рассказы беженцев о положении дел на контролируемых сепаратистами территориях.

В общем-то, он не узнал ничего существенно нового, но, совершенно неожиданно для себя, увидел всю проблему в абсолютно новом свете. Выходило, что кучка мерзавцев, захватившая власть на Неогее, не только всячески издевается над населением колонии, но и представляет реальную угрозу существованию всей Земной Федерации, всему тому, что лично он, Джет, знал и любил в этой жизни.

Горя праведным гневом, Джет ясно осознал, что должен собственными руками передушить всю эту клику подонков, и тут же к невыразимому своему облегчению узнал, что именно это от него и требуется!

Джет снова огляделся, на этот раз в поисках какого-нибудь оружия. Указательный палец сам собой сгибался и разгибался, нажимая на воображаемый спусковой крючок.

По головизору пошло скучное перечисление условий контракта. Джет слушал вполуха, сгорая от желания побыстрее попасть на поле боя и собственноручно покончить с творимыми на Неогее злодействами.

Наконец запись закончилась. С тихим шелестом скользнула в сторону дверь, и в кабинет шагнул давешний военный.

— Ну что, сынок, не передумал служить в армии?

— Нет, сэр, — Джет вскочил и вытянулся в струнку. — Я готов, сэр!

— Отлично! Тогда сейчас идешь собираться, а завтра, — военный глянул на часы, — точнее, уже сегодня в восемь утра прибываешь сюда в полной готовности.

— Мне не нужно собираться, сэр, я готов прямо сейчас!

Глаза военного предательски заблестели:

— Понимаю, сынок. Раз такое дело, пойдем, я покажу тебе, где здесь можно перекусить и соснуть до утра.

Не в силах справиться с переполняющими его чувствами, Джет отдал военному честь. Тот щелкнул каблуками и лихо козырнул в ответ, по щеке его скатилась скупая мужская слеза.

Через пятнадцать минут капитан заглянул в комнату доктора.

— Макс, скотина, я же тебя просил! Теперь этот щенок до утра будет дрыхнуть на моем диване. Предупреждаю в последний раз: выключай свою бандуру, когда я захожу в просмотровую! Больше говорить не буду, еще один такой фортель — и сразу получишь в рыло.

Доктор с готовностью покивал, старательно сдерживая рвущийся наружу смех. Военный хотел сказать что-то еще, но передумал и, махнув на Макса рукой, вышел в приемную.

Засыпая на жестком, обтянутом искусственной кожей диване, Джет думал о том, как в очередной раз резко изменилась его жизнь, и о том, что скоро он, наверное, станет совсем другим человеком.

Его предположение оправдалось даже в большей степени, чем он мог себе представить.

Всего через год, сидя на броне подскакивающего на ухабах рокады легкого танка, ехал совсем другой Джет. Спецы из армейского Центра Подготовки Новобранцев сотворили настоящее чудо и с его телом, и с его разумом.

Джет вырос почти на восемь сантиметров и прибавил в весе без малого тридцать килограммов, причем почти все тридцать — за счет модной, «взрывной» мускулатуры. Джет с улыбкой вспоминал свое первое знакомство с БПК — Боевым Пехотным Комплектом. Тогда ему казалось просто невероятным, что он когда-нибудь сможет не то что активно двигаться, просто стоять, напялив на себя всю эту груду металла и пластика. Полгода приема специальных препаратов, диеты, процедур и тренировок — и он сутками не снимая таскал на себе этот самый БПК, даже не замечая его веса.

Программа психологической подготовки помогла ему быстро и безболезненно расстаться с «юношеской шизофренией». Все прежние страхи и сомнения казались теперь не более чем хныканьем капризного ребенка, обиженного тем, что мамочка оставила его одного, отлучившись на несколько минут в соседнюю комнату. Из дерганого болтливого сопляка Джет превратился в спокойного, независимого, непоколебимо уверенного в себе мужчину. Именно такого, какими ему всегда представлялись супергерои из некогда любимых им боевиков. Его больше не донимали приступы хандры и апатии, он напрочь забыл о том, что такое «неважное самочувствие» или «плохое настроение».

Полгода, проведенные в центре, пролетели как один день, и все это время Джета не покидало ощущение, что, подписав контракт, он одним махом перенесся из одуряющей серой реальности в волшебный сказочный сон.

Перед самым окончанием подготовки ему «вшили» в голову тот самый прибор — вишню, «ангела-хранителя», как называли его между собой новобранцы, а потом показали его клон.

Прозрачный саркофаг с клоном Джета стоял в одном ряду с сотней подобных аппаратов, хранящих тела других кандидатов в Бессмертные. Запасное тело, опутанное разноцветными проводками и трубочками расслабленно плавало в какой-то прозрачной жидкости. Ощущения от его разглядывания были непривычными и не очень приятными, поэтому Джет постарался побыстрее закончить осмотр и убраться восвояси.

Первый реальный бой не произвел на Джета большого впечатления. Скучная будничная перестрелка не шла ни в какое сравнение с тем ужасающим великолепием, которое уже хранилось в его памяти.

«Первым боем» Джета стала мемориграмма, переписанная в его мозг перед отправкой на Неогею. Это была фрагментарная запись памяти настоящего ветерана, участника штурма Стальграда, ставшего одним из самых тяжелых и кровопролитных боев за всю историю войны. Так что на передовую Джет попал, уже «поучаствовав» в легендарном сражении и вдоволь нанюхавшись пороху.

Все остальные новобранцы с его курса тоже прошли через процедуру создания ложной памяти, причем им всем была сделана одна и та же запись. Потом, когда они делились друг с другом впечатлениями от «пережитого», это обстоятельство вызвало к жизни немало смешных моментов. Складывалось впечатление, что все они играли в одну и ту же виртуальную компьютерную игру.

Сегодня это все казалось далеким сном. За три месяца в действующей армии Джет успел поучаствовать в шести крупных сражениях, не считая мелких перестрелок. Пока ему везло — его даже ни разу серьезно не ранило. Другим повезло меньше.

Не поворачивая головы, Джет скосил глаза. Рядом с ним, подпирая спиной ствол башенного орудия, ехал Никос Ларуш. Парень, который летел на Неогею на одном транспорте с Джетом.

Через две недели после прибытия Никоса убили. На глазах у Джета прямым попаданием из дезинтегратора Никосу разнесло в пыль голову.

Тогда у Джета появились легкие сомнения в абсолютности обещанного им бессмертия: что ни говори, а при таком раскладе «хранитель» мог и не успеть перебросить сознание Никоса в новое тело.

Однако уже через два дня их взвод собрали в центре связи, и по видеокомму перед ними выступил целый и невредимый Ларуш с рассказом о своем первом опыте воскресения из мертвых. Это производило впечатление. Однако окончательно опасения Джета рассеялись только после того, как Никос вернулся.

Неделю назад рядовой Ларуш вновь прибыл на передовую. Первое время Джет против своей воли все время поглядывал на его шею. Глупо, конечно, что он ожидал там увидеть — шрам от операции по пришиванию новой головы? Но вот тянуло посмотреть, и все тут.