Лишние двенадцать сотых «g» давали о себе знать — Рою сквозь сон казалось, что он сейчас задохнется. Ему снилось, что он маленький мальчик и мама читает ему какую-то сказку. Что это за книга и о чем она, он не мог разобрать, но знал, что она очень страшная. Потом мама отложила книгу и укрыла его одеялом, оказавшимся очень тяжелым. Оно придавило его к кровати, мешало дышать. Рой хрипел, пытался скинуть с себя это ужасное одеяло, но ему не хватало сил. Он хотел проснуться, но кошмар начинался заново — мама опять стала читать эту страшную книгу.
Рой проснулся от того, что его лица коснулось что-то влажное — наступило утро, и все вокруг блестело от обильно выпавшей росы. Он вытер лицо рукой. «Будем считать, что утренний туалет мною выполнен», — хмуро подумал он. Обычной для него утренней бодрости не было. Все тело ныло после вчерашнего перехода. А еще всю ночь ему снился один и тот же кошмар, никак не прибавлявший хорошего настроения.
Рой приподнялся и некоторое время просто сидел, рассматривая, что происходит вокруг. Костер погас, и, видимо, давно — верхний слой пепла отсырел.
Он встал и потянулся. Тело неприятно ныло. Рой отдал команду автоаптечке и почувствовал несколько легких уколов в бедро. Аптечка ввела ему витамины, легкие стабилизаторы и нейтрализатор молочной кислоты — они должны были снять болевые ощущения. На это требовалось примерно полчаса, и Рой решил пока позавтракать.
Мясо было холодным, но это нисколько не повлияло на аппетит — не прошло и десяти минут, как он употребил внушительный кусок. Затем открыл флягу и допил воду, оставшуюся со вчерашнего дня. Потом подошел к берегу, ополоснул в реке руки и наполнил флягу заново. Вода забулькала, заливаясь во флягу. Так же как и на Земле. И этот звук почему-то разбудил в нем воспоминания о Ванессе.
Он вспоминал ее улыбку, вызывающую, но при этом очень нежную, ее необычные глаза серого цвета, то прозрачные, как озера, через которые можно заглянуть в самые сокровенные тайники души, то вдруг абсолютно непроницаемые, обычные русые волосы, никогда не казавшиеся обычными, и ее мягкий и мелодичный голос, который она никогда и ни при каких обстоятельствах не повышала.
Солнце этой планеты — Эдорес — поднялось уже достаточно высоко. Пора была отправляться в путь. Рой посмотрел на место своего ночлега, хотя ничего забыть не мог — жилет с носимым запасом на ночь он не снимал, — опустил потяжелевшую флягу в предназначенный ей карман и ступил в воду.
«Дальше глубина явно должна увеличиться, — подумал Рой, — поэтому нужно держаться кромки леса, тем более что пройти осталось метров триста». Он преодолел половину протоки, отделяющей островок от берега, и вдруг почувствовал, что в лесу кто-то есть и этот кто-то наблюдает за ним. Рой не остановился, но поменял направление движения, теперь он шел параллельно берегу, чуть опустив голову и внимательно наблюдая за лесом.
Но прошел он так всего несколько метров — дно понизилось, и вода теперь доходила ему до пояса. Пришлось все-таки приблизиться к лесу, где в трех метрах от берега воды было по колено. Рой осторожно двинулся вдоль берега, теперь уже не скрывая, что внимательно следит за лесом.
Он прошел так, почти боком, метров двадцать. И вдруг лес будто бы всколыхнулся — в нескольких местах резко качнулись заросли подлеска, раздались громкий шелест и хруст ломаемых веток. Дистан мгновенно оказался в руке Роя.
Слева раздался громкий треск. Рой быстро повернулся, готовый стрелять, и увидел, как прямо на него падает огромное сухое дерево. Он едва успел отпрыгнуть в сторону и целиком окунулся в воду. Дерево за его спиной оглушительно рухнуло, вспенив реку и придавив его ветками ко дну. Не выпуская дистана, Рой извернулся, левой рукой дотянулся до виброножа и включил его. Раздался отвратительный визг, и вибронож почти мгновенно перерубил две толстые ветки, прижавшие Роя ко дну.
Он ушел в воду на выдохе и, вынырнув, начал жадно глотать воздух. Со стороны леса доносился громкий треск — дерево, упав, отгородило его от берега, и теперь кто-то яростно ломился к нему. Рой автоматически увеличил мощность дистана до максимальной и, не отпуская спускового крючка, повел вдоль ствола, отправив веер зарядов в гущу веток. Сухое дерево вспыхнуло, как факел. Огонь резко рванулся к Рою, и он, с бешеной скоростью орудуя виброножом, едва успел прорубиться сквозь ветви упавшего дерева, избегая смертельных объятий пламени.
Теперь Роя отделял от леса двадцатиметровой длины огненный барьер. Под его прикрытием он, один за другим посылая заряды в лес, со всех ног кинулся к открытому месту, туда, где начиналась широкая полоса пространства, сплошь заполненного камнями различных размеров. Остановился он, только когда от леса его отделяли все пятьсот метров пустынного, искореженного скального панциря обрыва.
В голове стучало, не хватало воздуха — Рой никак не мог отдышаться. Рука, сжимающая рукоятку дистана, направленного в сторону леса, слегка дрожала. В левой руке по-прежнему был зажат вибронож. Мелькнула шальная мысль, а не применить ли стимулятор. Но его тут же передернуло от воспоминаний о неизбежных последствиях — он однажды применял подобный препарат. Стимулятор увеличивал физическую силу, скорость, реакцию. Препарат выжимал из организма все резервы. Но последствия были ужасны. Нередко за жизнь человека, принявшего стимулятор, приходилось бороться медикам. Рой сразу же отверг этот вариант.
Рой посмотрел на индикатор зарядов дистана, их осталось сто пятьдесят шесть. «Ничего себе расход», — подумал он и уменьшил мощность оружия до уровня гарантированного поражения — заряды нужно беречь.
Единственное, что он мог сделать в этой ситуации, — это идти дальше. Чем дальше он уйдет от места нападения, тем лучше. А когда он доберется до исследовательской станции, то вообще будет в безопасности. Поэтому Рой убрал вибронож в карман на жилете, а дистан отправил в кобуру — открытое пространство перед обрывом делало неожиданное нападение невозможным, да и быстро выхватывать оружие Рой тоже умел.
Очень скоро он убедился, что идти вдоль обрыва не такое уж легкое занятие. Это был искореженный сплошной скальный вылом. Рою приходилось подниматься на угловатые каменные глыбы, потом спускаться с них. Чтобы сэкономить время, он иногда перепрыгивал с одного камня на другой, при этом сильно рискуя разбить себе голову. Но он стремился как можно скорее добраться до спасительного укрытия исследовательской станции. Рой отдавал себе отчет в том, что в нем заговорил животный инстинкт самосохранения, почти переходящий в панику, и чувствовал досаду на себя за то, что его разум не устоял, поддался страху смерти. Возникали утешительные мысли, что иначе просто не могло быть — слишком уж внезапным было нападение, — но Рой отвергал их. Он всегда четко, сознательно реагировал на возникавшие ситуации, пускай даже внезапные, и то, что произошло сегодня, подрывало его уверенность в себе.
Но было что-то еще. Что-то главное, объясняющее всю иррациональность его поведения. Но чем сосредоточенней Рой пытался размышлять над этим, тем более нечетким становилось это «что-то». В конце концов он бросил это занятие. Теперь он шел, особо ни о чем не думая, почти автоматически. Это каким-то образом экономило силы — будто бы он поймал скрытый ритм движения.
Рой прошел уже около семи километров, то взбираясь на куски скал, то спускаясь с них, протискиваясь между каменных глыб или просто прыгая с камня на камень. Он взобрался на очередную базальтовую громадину, настороженно посмотрел вокруг и вдруг его осенило — он даже не знал, как выглядят напавшие на него. Вот что его потрясло по-настоящему, вот что заставило поддаться панике! Неизвестность, неопределенность опасности. И эта неопределенность делала свое дело — он до сих пор не мог предположить, что ждет его дальше, к чему нужно готовиться, и теперь отчаянно компенсировал это свое бессилие напряженной работой ног.
Очень хотелось пить, но Рой разрешил себе сделать только пару не очень больших глотков. Воду нужно было экономить — неизвестно, когда он теперь сможет пополнить ее запасы. Как назло, солнце нещадно пекло. Его лучи нагревали камни, и от них поднимались горячие воздушные волны.
