Мне стало интересно. Я склонил голову набок, как только мог, и разглядел входившего в комнату мужчину. Раньше я его вроде бы нигде не видел. Вошедший поздоровался за руку с лощеным, затем — с Олегом. В это время послышался женский смех, и в комнате появилась девица, в одних только трусах. Правда, лощеный и Олег совсем не обрадовались: они чуть ли не хором обрушили на девчонку каскад отборнейшей ругани, после чего та испарилась. Вошедший, открыв рот, что-то начал говорить, но тут по экрану вдруг снова пошли полосы, изображение дрогнуло, и его сменил синеватый цвет пустого экрана. Камера автоматически стала перематывать кассету на начало.

Надо опять думать, в чем, собственно, дело. А думать оказалось сложно. Лоры не было видно на этой кассете — вернее, на той записи, поверх которой наложились наши игры. Съемка велась на неизвестной мне хате, но с лоджии объектив захватил часть городского пейзажа… Ну-ка…

Я остановил перемотку камеры и нашел то место, где девица устраивала свой незатейливый стриптиз. Ага, вот камера дрогнула и… Я нажал на паузу. Вывеска магазина «Аист». Улица Кошурникова, вид, наверное, с одной из тех многоэтажек, что стоят возле остановки троллейбуса «Селезнева».

…А что это мне, собственно, дает? Ровным счетом ничего. Ну есть там эта хата, пусть живет в ней кто-то из моих знакомых, с кем лучше не встречаться… Но перстень! На чьем пальце я уже видел такой?!

Лоджия исчезла, появилась комната… Девиц по-прежнему было три, Олег отсутствовал. А на одном из пустых стульев… Черт, лапа с перстнем загородила…

Я отмотал немного назад и сделал стоп-кадр. На стуле висела женская курточка-косуха из черной кожи. Что-то еще такое же черное, матово блестящее, валялось на сиденье. Юбка?

Конечно, в подобном прикиде ходит не одна сотня молодых женщин Новосибирска. Тогда что — совпадение? Я перекрутил ленту на первый эпизод. Тут на стульях ничего не висело. Звонок в дверь. «Наконец-то»… Наконец-то пришла четвертая девица, чтобы количество единиц мужского и женского пола оказалось сбалансированным… Четвертая, одетая в кожаный костюмчик. Которая потом разделась при всех в комнате, пусть это и не попало в кадр, а после этого куда-то удалилась. Возможно, не одна. Возможно, с этим гнусным брюзгой по имени Олег…

Чувство ревности, с которым я впервые познакомился относительно недавно, навалилось на меня, как тяжелый, грязный мешок. Я хватил водки и стал перекручивать запись вечеринки на начало. Немного перестарался, и на экране появилась бьющаяся в оргазме Лора… Нет, не может быть. Не может быть, чтобы и там была она. Хотя… Хотя до знакомства со мной она запросто могла трахаться с кем угодно, и нет на свете человека, кто бы осудил ее за это. Ну, разве что конченый фанатичный ревнитель чужой нравственности.

Мне стало немного легче. Если бы еще на экране оказалась дата, доказывающая, что вечеринка действительно имела место до нашего знакомства, то я успокоился бы совершенно. А так… Но, стоп, с другой стороны, что может быть общего у Лоры и у этих девочек из определенного рода фирмы?

А девочки, прямо скажем, очень даже неплохи, подумалось мне, когда опять пошла запись вечеринки. На проституток не очень-то похожи. Внешне, во всяком случае. Прямо сестрицы Аленушки из старых детских фильмов. Пусть даже в современных прикидах и с несколько иными повадками, но если уж выбирать продажную любовь, то именно вот с такими. Потому что, несмотря на все происходящее, как-то не чувствовалось на этих девицах той своеобразной «грязи», по которой шлюху почти всякий мужик определит инстинктивно.

Хорошо, что я выпил не больше половины бутылки — голова была ясной, руки действовали четко. Отключив камеру от телевизора, я подсоединил ее к аналоговому входу компьютера («Пентиум II» с видеобластером и прочими наворотами) и, по мере своих скудных способностей, стал делать стоп-кадры, выводя их на экран монитора и загоняя в память машины. В конце концов у меня получилось пять изображений. Лора, вернее, только ее лицо, которое, несмотря на обстановку, в какой-то момент получилось серьезным, как на документальном фото; лощеный тип и три девушки по отдельности, пойманные мной тоже в относительно невинном виде. Я вывел все кадры на принтер (черно-белый, но сойдет и так), распечатал их с самым высоким разрешением, а потом затер видеоленту. Вернее, только ту ее часть, где были сняты мы с Лорой. Физиономии Олега с его быковатым холуем, так же как и парня, что появился в конце эпизода, я тоже записал на жесткий диск компьютера, но выводить на принтер не стал. Девицы и лощеный интересовали меня значительно больше.

Так, дело сделано. Мне ужасно хотелось прямо сейчас сесть за руль и помчаться к Лоре, дабы обрадовать ее и вместе с ней расставить все точки над «i», но я уже заглотил побольше стаканчика. В другой момент мне плевать было бы на возможные встречи с автоинспекторами, но сегодня что-то удерживало.

7. «ДЕВКИ И РЕСТОРАН»

Гена Каледин посмотрел на меня с очень странным выражением на своей хитрой физиономии.

— Зачем тебе это? Ведь ты же сам, помнится, рассказывал, что твой тесть хуже полиции нравов…

— Мне не девки нужны. А их список. То есть список всех девиц, работающих на эту контору. Если хоть одна Эмма среди них окажется, то…

— Ты гонишь. Таких списков в природе не существует. Сводник держит все имена и адреса в голове, а как только диспетчер сообщает ему параметры заказанной проститутки, соображает, какая из них как можно лучше подходит клиенту. А главному типу может вообще не быть никакого дела до своих баб — его в первую очередь бабки интересуют.

— Каламбуришь, Ржевский?

Мы немного поржали, хотя мне было не так уж весело, несмотря даже на то, что я уже принял граммов сто пятьдесят. Сегодня был выходной, на работу торопиться не нужно, я лишь отогнал с утра пораньше машину в гараж и договорился встретиться с Геной Калединым в баре на Советской, куда я нередко заглядывал как до женитьбы, так и после оной.

Гена вновь взял в руку распечатки с изображениями девиц.

— Симпатичные. Удивительно даже…

— Почему это «удивительно»? Разве корягу возьмут в фирму?

— Да не о том я… Все три девчонки, как ты говоришь, в одной компании были. Значит, приглашены из одной конторы. Есть у нас в городе такой Анатолий по прозвищу Колбаса — у него девчонки стоят дороже, чем у большинства других. Он один из немногих, кто работает с ними сам. И подбирает не абы как. Просто смазливую, пусть даже та на потолке шпилиться умеет, он не подумает взять. Он приглашает, знаешь, по какому принципу?.. Нет, не только, чтоб из интеллигентной семьи была, хотя и это, само собой, тоже… Спросит у кого-нибудь из не шибко крутых: девочку с такой внешностью ты можешь привести домой и познакомить с мамой? Если скажет, что да, именно с такой внешностью, тут Колбаса, который и сам в бабах получше многих шарит, вцепляется в нее мертвой хваткой. И, представь, это себя оправдывает. Конечно, через какое-то время ни у кого не может возникнуть желания знакомить ее с мамой, даже с чужой, но зато от клиентов отбоя нет. Даже постоянные попадаются, откупают девицу на неделю, а то и на месяц. Один, говорят, даже забашлял Колбасе, чтобы тот отпустил девчонку раньше, чем она состарится. То ли в штат официальных любовниц занес, то ли даже женился — не знаю.

«Да, пожалуй, в этих шлюшках определенный шарм имеется, — невольно подумалось мне. — Зато вульгарности в них не хватает, вот чего. Прямо героини из какого-нибудь душещипательного сериала, неожиданно оступившиеся, но вот-вот готовые встать на путь истинный…»

— Ты полагаешь, что эти девицы из Колбасиной фирмы?

— Очень может быть. Сам взгляни — сотрешь краску, оденешь поскромнее — как есть порядочные. Хоть сейчас замуж бери… Ха, да этот Колбаса — вот он, собственной персоной! — И Гена ткнул пальцем в изображение лощеного, которое я предъявил ему.

Новости… И этого человека я видел вместе с Лорой! Что могло быть между ними? Ничего не понимаю… Может, действительно, она когда-то была просто его знакомой?