И только отношения с Китти все более осложнялись.

Каждый вечер она учиняла скандалы, и все чаще в ее криках мелькало слово «развод».

— На каком основании? — тут же интересовался Джерри.

— Измена!

— Докажи.

— Докажу!

И так день за днем. А потом внезапно все изменилось. Однажды, морально готовый к перепалке, Джерри был обескуражен словами Кипи.

— Я должна тебе сказать… — начала она без обычных сварливых ноток в голосе. — В общем, я была не права. Прости меня, милый.

Джерри был потрясен до глубины души. Милым его называли лишь до свадьбы и в течение медового месяца. Потом сантименты кончились, и он понял, что Китти руководил исключительно меркантильный интерес.

Тут бы им и расстаться, тем более вскоре выяснилось, что Китти не сможет иметь детей, однако условия брачного контракта были таковы, что проигравшему в судебном разбирательстве не полагалось ни гроша. У Китти-невесты не было ровным счетом ничего, однако, став законной супругой, она превратилась в весьма состоятельную женщину. Понятно, что отказываться от обеспеченного будущего ей не хотелось. То же и Джеральд: ему-то какой интерес лишаться дома, машины, счета в банке?

Ни он, ни Китти не были уверены, что возьмут верх, дойди дело до суда, а потому вот уже много лет пребывали в состоянии вооруженного нейтралитета. И тут эта телепередача… Разумеется, Китти ухватилась за подвернувшуюся возможность выиграть бой и, очевидно, какое-то время действительно верила в такой исход поединка. Но потом сообразила, что на руках у нее нет козырей, а блеф тут не пройдет, и решила отказаться от конфронтации, возвращая ситуацию на исходные позиции.

И потекла прежняя жизнь. Супруги Кризи появлялись на университетских вечеринках, ходили в гости, сами принимали гостей и ненавидели друг друга, надеясь, что противник допустит какой-нибудь промах.

Шли месяцы. И никакого просвета! Порой бывали минуты, когда в отчаянии Джеральд готов был сдаться. Пусть все забирает! Но тут же перед мысленным взором возникало лицо Китти — торжествующая, она кривила губы в победной усмешке, — и Джерри вздрагивал. Проиграть? Никогда!

Нервное напряжение сковывало разум, лишало воли, и Кризи все чаще заглядывал в «Семь гномов» уже не за «кока-колой», а пропустить рюмку-другую крепчайшей мексиканской текилы. Алкоголь отгонял невеселые мысли, и на какое-то время Джерри казалось, что каким-то неведомым образом все еще обернется в его пользу.

Вот и в этот предрождественский день он заехал в кафе. Кивнул бармену: «Как всегда» — и оседлал высокий табурет у стойки. Справившись с первой порцией, он замер в ожидании, когда текила окажет свое благотворное действие.

— Передайте, пожалуйста, соль, — прожурчал женский голос.

Джерри взял солонку и подвинул ее к говорившей. Поднял глаза и обомлел. Какой злой ветер занес в эту забегаловку обладательницу столь дивного лица и совершенной фигуры?

— Пожалуйста, — промямлил он.

— Спасибо, — улыбнулась девушка и вдруг порхнула ресницами. — Вы меня не узнаете, профессор? Ну… Люси Трентон!

— Не припоминаю.

— Да, я изменилась. Так все говорят! А была серой мышкой. Четыре года назад я посещала ваш семинар.

— Люси Трентон! — хлопнул себя по лбу Кризи. — Конечно! Вы бьиш самой прилежной студенткой. Мечтали посвятить себя химии.

— Это все в прошлом. Моя нынешняя профессия не имеет никакого отношения к химии.

— Чем же вы занимаетесь, Люси?

— Если откровенно, я — «утка».

— Кто?

— Вы не ослышались, профессор. «Утка». И встреча наша совсем не случайна. У меня заказ. На вас. От вашей жены.

— Китти?!

— Не надо кричать. Выслушайте меня…

Трентон говорила долго, а Кризи потрясенно внимал ее откровениям. Вкратце дело обстояло следующим образом. Китти не отказалась от планов подловить супруга на чем-нибудь постыдном, для чего обратилась в детективное агентство. Слежка за Джерри, однако, не принесла ни единого компрометирующего факта, и тогда Китти надумала прибегнуть к услугам иного рода.

— Слежка обходится клиенту в немалую сумму, — рассказывала Трентон. — Куда дешевле работать с «уткой». Выглядит это так: к мужчине — в баре, а то и на улице — подходит сногсшибательная красотка и под благовидным предлогом завязывает разговор. Слово за слово, поцелуй-другой, и они отправляются в ближайший мотель. Мужчина в предвкушении, дамочка полураздета, но тут дверь распахивается, и на пороге вырастает мускулистый мужчина с фотоаппаратом. Как вы догадываетесь, костолом и красотка — это партнеры по бизнесу, избравшие такую вот необычную сферу деятельности. Что дальше? Как правило, суду оказывается достаточно фотографий как доказательства гнусной измены супруга, и тот в результате развода остается ни с чем. Все просто, не так ли?

— Не все. — Джерри пристально посмотрел на девушку. — Почему вы мне это рассказали, Люси?

— Потому что по-прежнему влюблена в вас, мистер Кризи.

— По-прежнему? Я не знал…

— А откуда бы вам знать? Вы меня и не замечали. Я была просто невзрачной, усердной, но лишенной особых способностей студенткой. Увы, прилежание не помогло мне после окончания университета. Я не смогла устроиться по специальности. Пробавлялась случайными заработками: то в кафе поработаю официанткой, то смотрительницей на пляже… А потом решила попробовать себя в роли «утки». Говорят, получается.

— Еще как получается! — пробасил кто-то сзади.

Джеральд обернулся. Гориллоподобный мужчина исподлобья взирал на него.

— Это Ник Чемберс, мой напарник, — сказала Люси Трентон.

— Очень приятно, — пробормотал Джерри.

— Не могу ответить тем же.

— Не обращайте внимания, — засмеялась девушка. — Он сердится, потому что терпеть не может, когда нарушают правила.

— Ты нарушила их все, Люси! — проворчал мужчина. — В том числе главную заповедь — конфиденциальность.

— Пойми, Никки, я не могла допустить, чтобы эта потаскушка обобрала профессора.

— Потаскушка? — встрепенулся Джерри.

— Вы не догадывались? Жена изменяет вам направо и налево, мистер Кризи.

— Не может быть!

— Мы с Никки провели небольшое расследование, так что заявляю вам с полной ответственностью: вы — рогоносец.

— И все-таки вы ошибаетесь! Я всегда в курсе, где она и с кем.

— Вы звоните ей на мобильный?

— Нет, она его отключает. Китти не любит, когда ее отвлекают по пустякам. Можно подумать, сама занимается чем-то серьезным! Целыми днями магазины прочесывает…

— Так я и знала. Но телефон лучшей подруги — на крайний случай! — она вам дала, верно?

— Д-да.

— А вы пытались когда-нибудь позвонить по нему?

— Н-нет.

Джерри солгал. Правда выставляла его в том же неблаговидном свете, что и Китти. Один раз он набрал указанный на бумажке номер. Трубку сняла женщина, говорившая с заметным южным акцентом — тянула гласные и глотала буквы. Он попросил Китти, на что ему сообщили, что сию секунду его супруга подойти не может, так как находится в ванной, поправляет макияж. Он извинился и положил трубку. Вечером Китти обвинила его в том, что он шпионит за ней. Лицо ее пылало таким негодованием, что более проверять ее он не осмеливался.

— И зря! — продолжала Люси Трентон. — Впрочем, там трудятся профессионалы. Они ошибок не допускают.

— Они — это кто? Там — это где?

— В фирме, предоставляющей алиби таким женщинам, как ваша жена, — вмешался в разговор Чемберс. — Не слышали? Да вы наивный человек, мистер Кризи! Сотрудники таких фирм за невеликую плату ограждают клиентов от супружеского гнева. Попробуй вы позвонить, то наверняка услышали бы, что ваша супруга… ну, скажем, в ванной, но если что-то срочное, она обязательно перезвонит. Вы кладете трубку, «кукушка» немедленно связывается с клиенткой, прекрасно зная, где та находится, информирует ее о состоявшемся разговоре, и благоверная звонит вам: дескать, я была в ванной, что ты хочешь, милый?

Джерри дернулся, как от удара в челюсть. Милый…

— Элементарно! — заключил Чемберс. — И эффективно.