— С какой стати? Мистер Хефферан путался и запинался?

— Нет, он знал, что говорил. Но расстояние было приличное.

— Передай-ка мне ваш разговор слово в слово.

Я передал. За годы упражнений я научился почти дословно запоминать двухчасовые беседы, не делая никаких записей, так что недолгий разговор с легавым пересказать было нетрудно. Когда я умолк, Вулф пробормотал:

— М-да…

И тоже замолчал.

Выждав две минуты, я заискивающим тоном проговорил:

— Пожалуйста, попросите Орри не класть на мой стол ноги.

Прошла еще минута, прежде чем Вулф нарушил молчание.

— Мистер Пол звонил мне еще дважды. Болван. Поезжай туда и поговори с ним. Адрес…

— Я знаю адрес. Что нам нужно от Пола?

— Скажи, чтобы перестал названивать мне. Хватит уже.

— Хорошо, перережу провода. Что потом?

— Потом позвони мне, тогда и решим.

Раздался щелчок. Я выбрался из телефонной будки, остановился и принялся бормотать себе под нос. Это продолжалось, пока я не заметил, что несколько девушек у фонтанчика с содовой водой (и в особенности одна из них, голубоглазая, с ямочками на щеках) укоризненно смотрят на меня. Я подошел к синеглазке и отчетливо произнес:

— Встретимся в два часа за круглой стойкой в баре «У Тиффани».

Я выбрался на улицу. Поскольку найти место для стоянки в радиусе мили от пересечения Сорок седьмой и Мэдисон совершенно невозможно, я решил бросить машину здесь и поймал такси.

9

Окинув беглым взглядом контору Кейса на двенадцатом этаже, я сразу понял, на что потрачена изрядная доля доходов фирмы, если, конечно, помещения оформлялись не за счет Пола, давшего на это сто тысяч. Стены и потолок были обиты светлым деревом четырех сортов, мебель поражала роскошью. Сиденья кресел для посетителей обтянуты синей и черной холстиной, пол покрыт коврами, такими толстыми, что ступать по ним следовало осторожно, дабы не вывихнуть лодыжку. Повсюду — в стеклянных шкафах, на постаментах и столах — стояли образцы продукции. Чего тут только не было — от авторучек до моделей самолетов.

Узнав, что я разыскиваю Пола, какая-то дама с розовыми серьгами в ушах окинула меня настороженным и неодобрительным взглядом, но тотчас исполнила свое предназначение и указала мне на одну из дверей. Я очутился в длинном и широком коридоре, где не было ни единой живой души. Дама с серьгами не дала мне никаких наставлений, поэтому мое дальнейшее продвижение вперед смахивало на игру в прятки: я шел по коридору, заглядывая в открытые двери. Контора была выдержана в одном стиле, хотя и с заметными вариациями цветовой гаммы. Добравшись до четвертой двери по правую руку, я наконец увидел Пола. В тот же миг и он заметил меня.

— Входите, Гудвин!

Я вошел. Кабинет был просторный, с тремя широкими окнами. Похоже, тут они не поскупились на расходы: белые ковры, черные стены, исполинский письменный стол, кажется, из эбенового дерева. Кресло, в котором восседал Пол, было под стать столу.

— Где Вулф? — сердито осведомился Пол.

— Там же, где и всегда, — ответил я, опасливо ступая по ковру. — Сидит дома.

Пол мрачно ухмыльнулся.

— Я думал, он придет с вами. Несколько минут назад я звонил ему, и Вулф дал понять, что такое возможно. Значит, его не будет?

— Разумеется, не будет. Я рад, что вы опять позвонили ему, поскольку, как он сказал вам нынче утром, нам понадобится помощь всех участников дела.

— Моя ему обеспечена, — угрюмо заверил меня Пол. — Что ж, если он не объявился собственной персоной, мне остается лишь передать это вам. — Он извлек из нагрудного кармана ворох бумаг, пролистал их, выбрал одну и протянул мне.

Это был бланк с типографской «шапкой»: «Блокнот Зигмунда Кейса», напечатанной витиеватым шрифтом. Ниже не менее витиеватым почерком было выведено:

Дейтон, Огайо, 11 и 12 августа

Бостон, 21 августа

Лос-Анджелес, 27 августа — 5 сентября

Мидвилл, 15 сентября

Питтсбург, 16 и 17 сентября

Чикаго, 24–26 сентября

Филадельфия, 1 октября

— Весьма признателен, — поблагодарил я Пола. — Какая обширная география.

Пол кивнул.

— Тэлботт много ездит и хорошо сбывает товар, это надо признать. Скажите Вулфу, что я в точности выполнил его указания и взял это из стола Кейса. Никто ничего не знает. Это — список всех командировок Тэлботта, начиная с первого августа. Понятия не имею, зачем он понадобился Вулфу, но, по крайней мере, вижу, что он занимается делом. Кто знает, что на уме у сыщика. Меня все эти секреты не волнуют, пусть себе темнит, лишь бы прищучил Тэлботта. А я помогу.

Я искоса посмотрел на Пола, пытаясь понять, действительно ли он такой простак, каким кажется. Похоже, Вулф держит его подальше от телефона, загружая заданиями, с которыми Пол справляется мгновенно и сразу же начинает просить новый фронт работ. Но на сей раз он обратился не к Вулфу, а ко мне. И сам дал мне задание.

— Принесите мне кофе с бутербродами. На Сорок шестой есть забегаловка «Перрин».

Я сел в кресло.

— Ну и ну. А я как раз собирался отрядить туда вас. Я устал и проголодался. Может, вместе сходим?

— Я не могу, черт побери!

— Почему?

— Потому что обратно меня уже не пустят. Это кабинет Кейса, но Кейс мертв, а часть его фирмы принадлежит мне, и я имею право находиться здесь! Проклятая Дороти уже норовила выгнать меня вон. А ведь в былые времена сидела у меня на руках! Мне нужны кое-какие сведения, но девчонка велела работникам ничего мне не сообщать и пригрозила, что вызовет полицию, чтобы выставить меня. Конечно, этого она не сделает: слишком пресытилась общением с полицией за прошлую неделю. — Пол мрачно усмехнулся. — Мне с ростбифом. Кофе черный и без сахара.

Я ответил ему улыбкой.

— Итак, вы в осаде. А где Дороти?

— В кабинете Тэлботта.

— Сам Тэлботт здесь?

— Нет, сегодня он еще не приходил.

Я взглянул на часы и встал. Было двадцать минут второго.

— Хлеб ржаной? Горчицу надо?

— Нет. Простой белый хлеб. Даже без масла.

— Хорошо, схожу, но при одном условии: вы прекратите названивать мистеру Вулфу. Если вы позвоните ему опять, то наверняка проболтаетесь и скажете, что нашли нужную бумагу. А я хочу устроить ему сюрприз.

Пол пообещал не звонить и добавил, что бутербродов должно быть два, а кофе — побольше. С тем я и ушел. Двое мужчин и женщина, болтавшие в коридоре, обглазели меня с головы до ног, но не попытались схватить. Я без приключений добрался до лифта и спустился в вестибюль, где вскоре отыскал телефонную будку.

И опять мне ответил Орри Кэтер. Я уже начинал подозревать, что он по-прежнему дуется в пинокль с Солом, а третьим партнером у них Вулф.

— Я отправляюсь за бутербродами и кофе для нас с Полом, — сообщил я Вулфу. — Но у меня есть план. Пол обещал не звонить вам, пока меня нет, так что, если я не вернусь туда, он выведен из игры. Он обосновался в кабинете Кейса, на который вам не мешало бы взглянуть. Дороти возмущена, но Пол намерен утвердиться там надолго. С утра сидит. Что мне делать, возвращаться домой или сходить в кино?

— Мистер Пол обедал?

— Разумеется, нет, иначе не послал бы меня за снедью.

— Тогда тебе придется принести ему поесть.

Я сохранил спокойствие лишь потому, что Вулф говорил от всего сердца, а возможно, и от желудка. Мысль о том, что кто-либо, даже его лютый враг, сидит голодный, была совершенно невыносима для него.

— Хорошо, — сказал я. — Возможно, он даст мне на чай. Кстати, ваш трюк не сработал. Пол только что нашел в столе Кейса перечень командировок Тэлботта и переписал его на листок из блокнота покойного. Эта бумажка у меня.

— Прочти-ка.

— Что, подождать нельзя? — Я достал лист и прочел Вулфу названия городов и даты. Вулф дважды просил меня не тараторить, и я понял, что он записывает. Когда этот фарс подошел к концу, я спросил: — Что мне делать после того, как я покормлю Пола?

— Поешь сам, а потом опять позвони мне.