— Ух ты какая! — произнес он с ухмылкой и ударил женщину в челюсть.

В ту же секунду на кухне произошло какое-то движение послышался удар, короткий стон и звук падающего на пол чего-то тяжелого. Бандит замер.

— Леха, ты его кончил, что ли? — спросил он встревоженно.

Однако в ответ не услышал ни звука. Бандит отпустил одну руку Маргариты и взял в руки пистолет. В ту же секунду дверь в зал отворилась, и на пороге возник Антон с топориком для рубки мяса в руках.

— Ты замочил Леху? — вытаращил глаза бандит. — Ну ты козел…

Бандюга взвел курок, но в ту же секунду Маргарита прыснула ему в глаза газовым баллончиком, который неизвестно как оказался в руке. Раздался выстрел. Зазвенели разбитые стекла дверей. Пуля прошла в сантиметре от виска квартиранта. Не дожидаясь второго выстрела, Антон подскочил к бандиту и шарахнул его по макушке обухом топора. Парнишка отключился.

В ту же минуту в кухне послышались стон и возня. Парень, видимо, пришел в себя.

— Бежим, — шепнул Антон, хватая Маргариту за руку.

Они выскочили в коридор и толкнули дверь, которая, по счастью, оказалась открытой. Открытой оказалась и решетка. Не дожидаясь лифта, парочка со всех ног понеслась на первый этаж. На площадке третьего этажа на ступенях сидели какие-то подростки с гитарами в руках. Они в страхе вскочили и шарахнулись от несущихся на них мужика с безумными глазами и топориком для рубки мяса и полуголой тетки с разорванной до пояса юбкой, развевающейся за ней, как чапаевская бурка.

Парочка выбежала из подъезда и сразу же бросилась к первой попавшейся машине.

— Ключи у вас есть? — спросил Антон.

— Нет! — ответила она.

Он, недолго думая, разбил топориком переднее стекло и открыл дверцу. Когда они прыгнули на сиденья, Антон со знанием дела вскрыл провода зажигания, замкнул их и завел машину. В ту же минуту, когда автомобиль на невероятной скорости выскочил на шоссе, с другого конца дома во двор въехали две милицейские машины.

После того как взрывное устройство было обезврежено и автомобиль отогнан в гараж, Берестов вернулся домой и позвонил в «Коммерческую газету» Калмыкову.

— Привет, Толик! Меня только что чуть не грохнули.

— Опять стреляли?

— Если бы стреляли! Подложили в машину бомбу. Под сиденье, старик. Представляешь, что бы со мной было? И где? У самого дома. Я только на минуту зашел в магазин.

— Да ты, я вижу, растешь! В качестве журналиста котируешься по высшему разряду. Поздравляю!

Толик выдал раскатистый смешок и надолго умолк.

— Извини, это нервное. Ты опять занялся криминалом?

— Окстись! Какой к черту криминал? Всего лишь разоблачил одну предсказательницу.

И Берестов в подробностях рассказал о двух своих визитах к потомственной колдунье, не опустив, конечно, что охранник мчался за машиной и на ходу расстегивал кобуру.

— Это такие крутые предсказательницы пошли? — удивился Калмыков. — Нет, старик, тут что-то не то. Вспоминай, что ты опубликовал на минувшей неделе?

Берестов напряг лоб и ответил с удивлением:

— Ты знаешь, за последнюю неделю я вообще ничего не опубликовал. Даже вшивой информации! Вышел только что из отпуска. Еще, даже можно сказать, не раскачался, и тут — на тебе! Сразу бомбу под сиденье.

— Может, тебя с кем-то перепутали? Хотя нет! Обычно они не путают. Вспомни: позавчера, вчера, сегодня с кем ты разговаривал?

— С одной из клиенток этой колдуньи. Рентгенолог. Кстати, через полчаса после интервью она выбросилась с двенадцатого этажа.

— Сама, или ты ей помог?

— Понимаешь, тут дело темное. Буквально за час до разговора она сняла в сберкассе семьдесят тысяч на покупку дома под Москвой. Пришла домой как бы с деньгами и сразу отправилась на интервью со мной. Ты себе такое представляешь? А после интервью она, не заходя в квартиру, забралась на двенадцатый этаж и бросилась вниз башкой. Не хило?

— Интересно… — задумался Калмыков. — Деньги, конечно, исчезли?

— Такие подробности мне не известны.

— Расскажи-ка в деталях, о чем вы с ней трепались.

Берестов добросовестно во всех подробностях пересказал другую байку Сверилиной про то, как несчастной долго не везло с деньгами, и тогда она отправилась к колдунье, и после того как отчаявшаяся тетка совершенно идиотским образом отдала шарлатанке последние триста баксов, ей наконец свалилось на голову целое состояние…

— Понятно! — нетерпеливо перебил Калмыков. — С кем еще ты разговаривал? Вспомни!

— В субботу у меня был разговор в «Мерседесе» с одной очень красивой и, кажется, весьма не бедной женщиной. Тоже клиенткой колдуньи. У нее два года назад пропал муж.

— Так! — пробормотал Калмыков. — Труп нашли?

— Найти-то нашли. Но колдунья по фотографии за шестьсот баксов определила, что муж жив.

— За такую сумму я тебе сам кого хочешь оживлю. Значит, говоришь, два года назад он пропал? Вообще, к твоему сведению, начиная с середины девяносто шестого года в России без вести пропало очень много людей. Пик пропаж приходится на девяносто седьмой год. А в феврале девяносто девятого в Москве обнаружилось около двухсот человек, пропавших ранее в регионах. Они не помнили ничего. Даже своего имени. Потом некоторые из тех, кого нашли, постепенно вспомнили жен, детей, родственников; вспоминали свое детство, прошлое, но только до того момента, как пропали. Где они были после того, как вышли из дома, чем занимались? — полнейший провал. Этого не добился от них ни один гипнотизер. Так вот, мое личное наблюдение: в девяносто седьмом году в России победила спиртовая мафия. По объему самые огромные поставки турецкого спирта в страну пришлись именно на девяносто седьмой год. Усекаешь?

— Честно говоря, нет!

— Я начертил два графика: объем завоза контрабандного спирта в Россию за последние четыре года и количество пропавших людей. И они почти идентичны. Ты понял?

— Понял.

— Ну ладно. Это к слову. Я к чему все это веду: предсказательницы подобного рода держат нос по ветру. Так что… Слушай, — неожиданно воскликнул Калмыков. — Я, кажется, догадался, куда ты вляпался. Точно! И как тебя угораздило? Е-мое! Ты хоть из дома звонишь?

— Откуда же? — удивился Берестов.

— Пистолет есть?

— Нет.

— Сиди и не высовывайся. Я сейчас подъеду…

Столь спешное окончание разговора очень удивило Берестова. И голос у Калмыкова почему-то дрогнул. Леонид пожал плечами и отправился на кухню.

И вдруг Берестову показалось, что в его дверях кто-то тихо ковыряет в замке. Леонид вышел в коридор, включил свет и ясно услышал, как снаружи к его бронированной двери какой-то придурок подбирает ключи. Не успел он что-либо сообразить, как дверь стремительно распахнулась, и в квартиру влетели двое здоровенных архаровцев в масках. Они сбили Леонида с ног и сунули ему в нос тряпку с эфиром. «Вот и каюк!» — последнее, что мелькнуло в голове, и вслед за этим откуда-то издалека раздался назидательный голос, сказавший про него почему-то в третьем лице: «Так Леонид и не узнал, в какую историю вляпался».

Берестов очнулся на заднем сиденье машины. Рот его был заклеен пластырем, на глазах черная шапка, руки и ноги крепко связаны. «Если не убили сразу, значит будут допрашивать. Может, тогда выяснят, что это недоразумение», — пронеслась в голове спасительная мысль. Голова болела, тело ныло, кости ломило. Он попробовал пошевелить ногами, затем руками. Тщетно. Связали капитально. Сколько он был без сознания, Берестов, разумеется, не знал. Знал только, что его везут в иномарке, судя по гулу двигателя, в «Нисане», что их двое и что они не особо разговорчивые.

Через полчаса автомобиль съехал с шоссейной дороги и покатил по проселочной. Пока они прыгали по кочкам, несчастный журналист забывался дважды. Как ни мучительна была дорога, но, когда автомобиль остановился, сердце журналиста ускользнуло в пятки.

Сидящие впереди парни вышли из машины, глухо хлопнув дверцами, и открыли заднюю со стороны головы пленника. Они также без слов схватили его за голову и грубо выволокли наружу. При этом шапка немного съехала на затылок, и Берестов краем глаза увидел кирпичный трехэтажный дом, глухой забор и две скуластые белобрысые физиономии. Шапочку ему поправили и поставили на ноги. Один из них выругался и развязал ему ноги. Его стали толкать в сторону дома, довели до каких-то ступеней, затем поставили подножку, и он покатился куда-то вниз по шершавому бетону.