Она, опираясь на подлокотники кресел, добралась до плетеного дивана, покрытого мягкими подушками. С заразительным облегчением застонала, откинулась и подняла ноги на спинку.
У Рауфа от желания уже ныло не тело, а душа. Он не мог больше ждать.
Лена нахмурилась. Она попыталась состроить презрительно оценивающую мину.
«Пришло время послать неудачливого ухажера к чертям», — подумала она.
Честно было бы сказать ему, что он не только не в ее вкусе, но и вообще его тип не имеет обычно успеха у женщин. Нет, бывают, конечно, исключения, когда мужчина такого типа притягателен, обаятелен. Разговаривает как-нибудь по-особенному, что его слушать хочется часами. Но у Рауфа и тут полный ноль. Ей не хотелось его, и без того несчастного, обижать.
— На какой срок ты хочешь поехать? — спросил Рауф серьезно.
Лена качнула головой. Она уже начинала отключаться. Ей пришлось разомкнуть веки и поглядеть на своего собеседника.
— Рауф, планирование на завтра я еще могу понять, — сказала она, стараясь подавить зевоту. — А вот на послезавтра, сам понимаешь. Послезавтра ты меня посадишь в свой красивый самолет и отвезешь домой. Кстати, паспорт мой твои ребята привезли?
Рауф кивнул.
Лена пребывала в том состоянии, когда хочется пойти лечь спать в чистую постель и нет сил подняться. Ка-те-го-ри-чески нет сил. Ей не хотелось больше подшучивать над Рауфом. Дразнить.
«Ну, пусть он ее любит даже. Ну, это же любовь морского ежа к русалке. Господи, он еще на что-то там надеется, кажется».
Она поглядела на Рауфа и вдруг ощутила тошноту.
Лена сползла по спинке дивана на подлокотник и, не в силах пошевелиться от усталости, провалилась в сон.
Рауф осторожно отодвинул журнальный столик, наклонился над Леной и немного приподнял ее платье. Женщина не шевельнулась. Рауф огляделся.
У Чомпи был свободный вечер. Дверь внизу Рауф запер собственноручно. Нет на Земле никого, кто мог бы им помешать.
Дрожа как в лихорадке, Рауф осторожно спустил платье с ее грудей. Он весь трепетал. Сейчас он припадет к этой груди.
Нет, сначала самое главное. Он еще немного приподнял платье, оголив прозрачные, почти невидимые трусики. Крупная капля пота упала с его подбородка Лене на бедро. Рауф замер. Сердце его билось, как у скаковой лошади во время заезда.
«Почему я потею только рядом с ней? Почему?»
Он попытался взять себя в руки. Утирая пот рукавом, он приблизил свое лицо почти вплотную к ее промежности. Она прекрасна! Она великолепна!
Нужно взять себя в руки и придумать, как это сделать. Если он попытается овладеть женщиной сейчас, она проснется. Рауф решил связать Елену на всякий случай.
Он вышел с веранды. Быстро прошел в комнату, где сваливали в кучу бесконечные покупки Елены. Там он видел большой моток капроновой веревки.
«Ну же, скорей, скорей!» — подгонял он себя.
Оказавшись в нужной комнате, Рауф взял веревку и застыл.
— Нет, — прошептал он, тяжело дыша.
Рауф почувствовал приближение припадка.
«Нет! Нет!»
Рауф уже заметил, как онемели пальцы на руках. Он подошел к большому зеркалу на стене и прижался лбом к холодному стеклу.
«Пусть даже Елена никогда больше не будет моей. Пусть! Но сейчас я должен получить ее!»
Неожиданно он почувствовал себя лучше.
«Кажется, пронесло», — возликовал Рауф и кинулся на веранду.
Если она не проснется, я все равно ей расскажу завтра. Да. Пусть знает. Чертова шлюха! Ведь я ее люблю. Она поймет. Главное, овладеть женщиной один раз. А там уже все. Она моя. ОНА моя!»
Зазвонил телефон. Наверное, уже в сотый раз за этот день.
Ругаясь, Рауф схватил на ходу трубку.
— Да, кто это? — прошипел Рауф по-английски.
— Давай без имен, но перейдем на русский, — попросил его Борис.
Рауф пожалел, что поднял трубку.
— Ты не вовремя, поговорим позже, — сказал он.
— Такая новость всегда вовремя.
— Говори, — прошептал Рауф, теряя терпение.
— Короче, человек, которого ты искал, уже полностью безопасен. Но самое интересное, что нашли его в Сан-Тропе, — выпалил Борис.
Рауф застыл. Он услышал, как Борис усмехнулся. Видимо, почувствовал его испуг.
— Вот и все. Все, теперь мы друг друга не знаем. Никаких звонков. Никакой электронной почты. Договорились?
— Договорились, — сказал Рауф и положил трубку.
«Русские послали человека в Сан-Тропе. Кто-то сжег виллу с компьютером рассылки. Кто-то слишком много знает», — думал Рауф в оцепенении.
Он посмотрел на веревку скомканную в руке.
«Пусть все отправятся к шайтану. Борис. Русские. Американцы. Евреи. Пакистанская разведка. Всех к шайтану. Теперь все равно».
Рауф отбросил веревку в сторону. Ноги его слегка дрожали. Рауф направился на веранду.
Глава 38
Роман вспомнил, что Кристина любит быть только сверху, когда уже кончил. Кажется, девушка не получила никакого удовольствия. Но ему было плевать.
Поняв, что уже все, Кристина очень ловко перевернула его на спину и пристроилась рядом.
— Газ этот полностью обездвиживает. Уморная штука, — продолжила она прерванный сексом рассказ.
Говорила она очень быстро:
— Мне сначала очень страшно стало. Думала, все. Конец пришел. И тело все болит. А потом я поняла, что все, что вокруг делается, слышно, а глаза открыть невозможно. И даже пальцами нельзя пошевелить. Вот такая штука. Но мне сразу показалось, что они не столько за тобой охотились, сколько хотели знать, куда ты направляешься. Странно у них как-то все поставлено. Я же только потом просекла, что они хоть у тебя на хвосте и сидят, но сами все больше помогают.
Кристина вдруг шлепнула себя ладонью по лбу. Глаза ее широко раскрылись.
— Да! Самое смешное-то забыла. Муляж мне прицепили на шею. Силиконовая имитация стреляной раны. Хорошо сделано. Я ее только потом в зеркало увидела. Даже на память сохранила. Вот. Что еще?.. Сюда тоже, когда прибыли... А еще вот что! Все время полета они твой «Миг» вели. На нем радиомаяк установлен был. Шухера ты здесь навел, конечно. А здесь уже так было... Погоди, забыла что-то... А, вот. Мы ведь с ними не сразу о взаимном доверии договорились, а эти идиоты взяли в руки по «УЗИ». Ну, скажи, чего мне было делать? Это уже после нашего разговора в кафешке. Короче, я сделала вид, что согласилась подыграть. А сама не знаю, чего делать. Сначала думала, они и вправду тебя грохнуть хотят. Ну, ты видел такое? Ну, я их естественно скрутила. Мне интересно стало, что у тебя за ангелы-хранители такие завелись. Одному руку, кажется, сильно повредила, а другому дуло в глаз вставила и говорю: колитесь, зачем все это представление? Короче... да вот! А один, тот, что с растяжением теперь ходит, — Кристина ухмыльнулась, — мне и говорит, что цель у нас у всех вроде как одна, а на контакт идти нельзя, потому что они не знают, у кого утечка информации. У нашенских или у вашенских. А утечка точно есть. Я, в принципе, и сама так думаю. А ты? Ну, короче... Вот. А они говорят, типа, что будем работать параллельно. Пришлось сделать вид, что поверила. Сам посуди. У них столько раз была возможность убрать и тебя и меня... Короче, ты понял. Они тебя подозревают. Что ты стучишь. Правда, я не поняла кому. Отсюда и мой спектакль. А как я была? Ничего?
Кристина тараторила без умолку.
Роман потрогал марлевую сеточку на виске. Пуля, выпущенная снайпером, по касательной тронула кость. Что называется, поцеловала. В принципе, ничего особенного. Даже нельзя сказать, что повезло. Роман уже слышал о таких выходках. Хороший снайпер запросто такие штуки откалывает. Ну, будет теперь шрам. А так, чистая работа. Даже голова не болит.
Но вот Кристина, кажется, точно его доконает своей болтовней.
Они лежали, тесно прижавшись друг к другу, на широкой кровати в маленькой четырехзвездной гостинице «Де Меридиен», которую отыскали на окраине города. У Романа уже звенело в ушах от Кристинкиной трескотни. Он и любовью с нею заняться решил, чтобы заставить ее хоть на несколько минут замолчать. Томные стоны все же лучше слушать, чем эти скорострельные рассказы.
