Глава 22

«ИНЖЕНЕР 4.

...В результате удара вес здания распределится по-новому. Нагрузка на неповрежденные части значительно увеличится. Вектор массы всегда направлен строго вниз. Он разойдется в стороны, огибая поврежденное место. Таким образом, давление на несущие конструкции возрастет. Здание рухнет мгновенно после удара...

Нужно проинструктировать летчиков, что удар должен прийтись не в середину, а в угол небоскреба...»

«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ОБСЕРВАТОРИЮ ВСЕМИРНОГО ТОРГОВОГО ЦЕНТРА».

Женщина-экскурсовод в строгом синем костюме увлеченно и гордо рассказывала группе японцев, что район «Бэттери парк сити» называется так потому, что в начале XIX века там стоял форт с артиллерийской батареей. А на засыпку пирсов как раз пошла земля из котлованов под Всемирным торговым центром. Голос экскурсовода весело раскатывался по залу. Женщина красиво проговаривала «инг» в окончаниях. Видимо, сказывался опыт работы с иностранцами.

Алена оставила Романа наслаждаться видом, а сама, чмокнув его в щеку, побежала работать.

Еще до того как она скрылась за автоматическими дверями, Роман начал мысленно расставлять метки по сторонам здания. Это нужно было сделать, чтобы облегчить ориентировку внутри небоскреба. Наслаждаться видом на город и залив, к сожалению, было некогда.

Роман посмотрел на массивные наручные часы в титановом корпусе. Они договорились через два с половиной часа встретиться на том же месте, где расстались, и пойти позавтракать.

Женщина-экскурсовод, некоторое время постояв в позе Статуи Свободы, объясняла какие-то тонкости благоговейно притихшим японцам. Потом указала на сторону, которую Роман обозначил как «Север».

— Также на острове, в той стороне, находится тюрьма «Рикере Айланд». Она занимает площадь в сто шестьдесят восемь гектаров и является самой большой тюрьмой в Штатах. В ней содержится больше узников, чем в любой другой тюрьме США, — почему-то с особой гордостью подчеркнула женщина. — В тысяча восемьсот восемьдесят четвертом году власти Нью-Йорка приобрели остров Рикере, чтобы устроить там свалку. А в тысяча девятьсот тридцать третьем году на месте свалки построили большую тюрьму. Учитывая, что сегодня за решеткой находится каждый сто сорок второй американец...

Роман не дослушал. Он спустился на этаж, прошел мимо небольшого спортивного зала и оказался на широкой внутренней лестнице. Здесь он, усмехнувшись странному совпадению, взял два рулона пакетов — один черный и один оранжевый. Тут же, за пожарным щитом, спрятал свою сумку.

Еще этажом ниже начинались офисы. Одинаковые двери слева и справа.

Роман решил начать поиски по часовой стрелке. Он зажал пакеты под мышкой, потренировал «дежурную» улыбку и постучал в темно-коричневую дверь. Никто не ответил. Роман подергал ручку. Дверь была заперта.

— Хорошее начало, — пробурчал он и, вытащив шариковую ручку, записал номер офиса в миниатюрный блокнот.

Он сбежал по двум маршам лестницы, чтобы разогнать накатившую тоску и злость. Выровнял дыхание и шагнул в шумный коридор.

Здесь кипела работа. Кажется, несколько офисов принадлежали теле- или радиокомпании.

Рядом с лифтом его поймала за рукав высокая девица в модном полосатом кепи.

— Доброе утро! Вы из «Спрингс»? — спросила она.

Роман покачал головой.

— А вы здесь работаете? — спросил он.

Девица оглядела группу, вывалившуюся из лифта, и снова повернулась к Роману. Прежде чем заговорить, она быстро оценила его сканирующим взглядом.

— Я Шелли из кастинга. А вы?

— Роман Разин. Работаю на русскую разведку. КГБ, знаете, и все такое.

Девушка прыснула от смеха.

— А мусор вас тоже в КГБ попросили убирать?

Она указала на полиэтиленовые пакеты, которые Роман держал в руке.

— Да, верно. Это секретная миссия. Никому не говорите.

Он покрутил пакеты в руке.

Девушка снова засмеялась:

— Значит, это у вас секретное оружие?

— Скорее защита. Иногда здорово помогает. Правда.

От смеха Шелли прослезилась и, слегка поморгав, чтобы тушь не потекла, приняла серьезный вид породистой секретарши.

— Вы, наверное, новенький? Здесь все уборщики в форме ходят, — заметила она.

— Да, я знаю. Просто еще не получил. Мне сказали пока осмотреться и пакеты с мусором собрать на этом этаже, — сказал Роман.

— Приятной работы, — улыбнулась Шелли и опять принялась выглядывать кого-то из приехавших в лифте.

— Простите, что отвлекаю, но мне сказали убирать везде, кроме центра коммуникаций. В центр коммуникаций ни в коем случае не заходить. Не подскажете, где это.

Шелли пожала плечами:

— Это не здесь. Спросите у кого-нибудь еще.

— Такая комната связи... Где еще куча проводов, — не отставал Роман.

— А, знаю. Это Д-297. Но там все равно закрыто.

— Спасибо, Шелли. Очень красивая кепочка, кстати.

Роман забрал свою сумку и направился к указанной комнате.

Д-297. Он дернул ручку. Потом отжал дверь на себя. В другую сторону. Огляделся. Все шло хорошо.

Роман присел на корточки, достал из сумки длинную изолированную проволоку с маленьким колечком на конце и просунул ее в щель. Зацепил нижний шпингалет. Потом надавил на дверь, чтобы шпингалет ходил свободно, и поднял его. То же самое с верхним. Теперь оставалось только потянуть на себя, и дверь откроется.

В помещении было очень холодно. Несколько сильных кондиционеров охлаждали нагреваемый электроникой воздух.

Роман огляделся. Что ж, он попал куда надо...

Когда через девятнадцать с половиной минут он вышел из полузамороженной комнаты, то уже совсем забыл про завтрак с Аленой. Роман быстро направился к лифту.

То, что казалось ему бредом параноика, теперь постепенно выстраивалось в план хорошо подготовленной террористами войны.

Сегодня утром должен быть дан сигнал «Две башни». А еще через двенадцать часов «Подрядчик» даст зеленый свет всем руководителям ячеек — «Инженерам». И тогда начнется «ЗАТМЕНИЕ СОЛНЦА» — крупномасштабная атака на важнейшие объекты Запада.

Воспользовавшись все той же защищенной линией, Роман передал подробности плана в московский центр дешифровки и сохранил копию документа с разработкой террористической атаки на одном из надежных серверов.

Он также проследил IP-адрес «Подрядчика». Все оказалось даже проще, чем он думал. Повезло ему с Шелли.

Теперь нужно было лететь в Европу.

«Теперь нужно торопиться. Очень торопиться, — подумал Роман. — Знать бы, как и когда именно они дадут первый сигнал. Тогда у меня будет двенадцать часов, чтобы накрыть всю эту сволочь».

Роман посмотрел на часы. Восемь сорок.

— Этот лифт идет на нулевой уровень? — спросил он у ожидавших в проходе людей.

— Нужно доехать до конца и пересесть в экспресс, — подсказала белозубая старушка.

Этаж гудел как улей, но Роман готов был поклясться, что опять услышал странную флейту.

«Чертовщина!»

Динькнул лифт. Он пропустил старушку вперед и вошел за ней.

Динькнул лифт напротив, что направлялся наверх.

Створки уже почти сомкнулись, когда Роман услышал голос Алены:

— Рома! Рома! — кричала девушка, протискиваясь сквозь входящих людей.

Роман в последний момент задержал двери.

Он вышел из кабины, и Алена повисла у него на шее.

— Рома, я так тебя люблю! — пропела она.

— Э-эй! — он засмеялся. — Что случилось?

— Ничего. Просто я ужасно счастлива, что тебя встретила.

Роман заметил, что глаза у нее красные.

Он нежно отстранил ее.

— Алена, мне сейчас нужно срочно на работу, поэтому быстро выкладывай все, что случилось.

— Что случилось? — переспросила она и положила голову Роману на плечо.

Ей очень хотелось, чтобы он все узнал, чтобы все узнали, что ее начальник, мерзкий, грязный извращенец. Постоянно ее домогается и угрожает выгнать с работы со скандалом, если она не станет поласковей. Но еще больше ей хотелось, чтобы все это ушло куда-нибудь. Само собой. Без скандалов и волнений. Она уже достаточно поволновалась.