Я обвел глазами комнату. Стол, окно, занавески, обои, шкаф... шифоньер. Полочки, половички, телевизор в углу, экраном к стене, потроха без кожуха на всеобщее обозрение.

— Что вы?

О! Вот она! Я указал кивком на темную пластиковую бутыль.

— Ну, налей ему... только немного... достаточно. Мне, уважаемый, требуется, чтобы вы оставались вменяемым ближайшее время.

— М! — сказал я. — М?

Седой кивнул, лапища Гориллы сдернула скоч с моих губ и усов. Я, не сдержавшись, охнул, хотя до того старался не стонать, пока он со мной занимался. Девушка Оксана усмехнулась криво: «Приятно, дядечка?»

Протянутая Аденоидом емкость неожиданно оказалась нежного цвета и изысканных очертаний. Бывает, заваляется что-нибудь этакое. От прошлой жизни. Или занес кто. Или сама девушка Оксана где-то стырила, ни за чем, просто так.

Я дал свою реплику, стараясь выговаривать по возможности четко:

— «Ну, что можно пить из розового бокала? Ну конечно, водку...» — А переждав ожог во рту, в разбитых губах и деснах, развил мысль: — «Когда ему водку случалось пить, он ноги свои опускал в шампанское. Опустит и пьет. Хорошо!»

Аденоид с Риторическим переглянулись, да и в ГГ я углядел метнувшееся сомнение.

— Он все время как стебанутый, — проворчала девушка Оксана, все же решив одеться, — заговаривается...

— Заткнись! — Мне: — Итак, мы ищем. Что на этот раз? Да, тут мне рассказали, что при вашем появлении в этом городе какие-то эксцессы начали происходить. Маски-шоу, все такое. Это не?.. Может, вам не стоило сюда приезжать? Искать именно здесь?

— Кто ищет, — прошлепал я; черт, оладьи, а не губы! — Кто ищет, тот находит. Правда, не всегда то, что искал.

— Хорошо, хорошо, мы все это оценим после. Вы слышали вопрос. Я жду.

— Это, — показал я на свой рот, — было обязательно? Зар-разы...

— Наш друг погорячился. Не браните его.

— Щас, — сказал я, осторожно трогая усы. Половину выдрала эта обезьяна. — У, примат недоделанный! — сказал я Горилле.

— Обозначьте для начала формат искомого. Внешний вид? Объем? Вес? Габариты? Характер поверхности? Специалисты вашего профиля обращают внимание на эти параметры. Направление и расстояние устанавливаются в процессе. Что это такое, вам, естественно, не сказали. Вам никогда не говорят. Не так ли?

— Вы много знаете.

— Много, — согласился он. — Я даже знаю, сколько стоила ваша последняя операция и размеры вознаграждения. Гонорар лично вам.

А переломанные руки и две пули, из которых одна контузила вскользь, а другая, хвала Всевышнему, все же мимо пролетела, это ты знаешь? — подумал я. Вслух же сказал:

— Вот и искали бы сами, если информированный такой. — Пхнул Аденоида розовым бокалом: «Плесни еще, молодой человек, а не то упаду в обморок» — и добавил от себя легкое матерное ругательство. Легкое.

— Не испытывай наше терпение, Навигатор, — тем же отеческим тоном, каким советовал заткнуться девушке Оксане, сказал ГГ, — смотри, увезем — все расскажешь. Возиться неохота. А мы тебе и денежек дадим. Не столько, сколько твои нынешние хозяева, но дадим. Уйдешь своими ножками. После нашего Васи уже не ходят. Верно, Вася?

Горилла издал довольный звук.

Ой, как мало тебе про меня известно, ГГ! Ну да так и должно быть. Мне про тебя не известно вообще ничего, но это как раз не тревожит. Тревожит другое, дешевенький будильник показывал пять утра. Пора выходить на маршрут. По-любому. А это значит...

Я протягивал бокал:

— Наливай, не жмись. Будет называться: «Разгадка тайн». Слыхал такой девиз? Слушьте, не-знаю-как-вас-там, ответственно заявляю, пока не будет выпито сколько требуется, ничего я не сумею вам ни показать, ни рассказать, даже если б пылал к вам любовью. А я, как вы понимаете, вовсе не пылаю. Вот она, — указал бокалом на Оксану, — имеет доказательства.

И вернул бокал в прежнее выжидательное положение.

— Какие еще доказательства? — ГГ уставился на девушку Оксану, натягивавшую в этот момент колготки.

— Он колечко нашел, которое я еще летом... Накатил стакан — и с лету... Как два пальца.

— Чего ж молчала?

— Сами заткнуться велели! — огрызнулась она. — Давайте, делайте чего-нибудь, ко мне шестичасовым приехать могут! Соседка небось все слышала, пока вы тут с ним...

Я провел языком во рту, пошевелился, скривился от боли в ребрах.

— За соседку не думай, — сказал ГГ. Аденоиду: — Ну, налей ему еще. Посмотрим...

Соврал я гаду, что будет «Разгадка тайн». Никаких разгадок. А это, наоборот, несколько длинно, зато в самую точку — «Неожиданный поворот сюжета», вот что это такое.

Синеватая кисея заклубилась слегка, но покамест усилием воли я отодвигал ее в сторону, наподобие театрального занавеса.

Место было уже близко. С точностью до километра мог сказать. Однако выпил это я, захрустел конфеткой, проощущал все ощущения, проразмыслил все мысли, поднялся, охнув... вот Горилла, сволочь! ну, недолго ему уже... если только я все правильно понимаю... и сказал:

— Идемте, господа, здесь недалеко. Но одно условие. Эта милая девушка пойдет с нами, и не просто пойдет с нами, а является моим гонораром. Вы получаете что хотели, то есть я привожу вас к месту, а дальше ваше дело. А мы с девушкой Оксаной уходим. Вдвоем. Иначе я ни за что не отвечаю.

И ведь чистую правду говорил, вот что главное!

Оторопевшая девушка Оксана переводила взгляд с одного на другого, с третьего на четвертого, но ей ничего не сказали, лишь Горилла Вася осклабился: «Понравилась, да?» — и толкнул меня плечом почти по-дружески.

— Знаешь, родной, кого ты мне сильно напоминаешь? — сказал я.

Все задвигались. Я взял девушку Оксану за руку и держал крепко, как она ни дергалась сперва.

На крыльце же, когда мы вышли плотной группой в остающуюся все такой же сырой и непроглядной ночь и ветер подхватил и бросил в лицо горсть дождя с мокрыми листьями, — здесь я с силой пнул девушку Оксану в щиколотку и, не успела она охнуть — или выматериться, — завалился сам и завалил ее поверх себя.

Хлопков глушителей почти не было слышно. Только четверка впереди и позади нас вдруг дернулась всяк по-своему. Горилла закружился, откинув голову. Риторический взвизгнул, прежде чем упасть, а ГГ с Аденоидом просто повалились, как снопы.

— Быстрей, быстрей!

Мы бежали, завернув за угол, еще завернув, бежали вверх и бежали вниз, девушка Оксана вела, а я прижимал к себе подхваченную в самый последний момент из комнаты чекуху, и все во мне ликовало: угадал! угадал единственную минутку, когда мне еще могли помочь, не выходя из заданных границ! Молодец я.

И самогона оставалось граммов семьсот. Тоже важно.

Глава 13

Тайна души

Надо чтить потемки чужой души, надо смотреть в них, пусть там и нет ничего, пусть там дрянь одна — все равно: смотри и чти, смотри и не плюй... Вен. Ерофеев «Москва — Петушки»

—...а духи мне этот седой сам подарил. На, говорит, это просто так, ни за что, а если согласится, ну, ты и его приведешь к себе, то пять тонн тебе, как с куста. Откуда я знала? Я вообще-то к себе не вожу, чего там, долго ли мужику надо — две минуты, все дела. У меня не ночлежка, а то знаешь, как бывает... Нас пятеро у мамки, только Мишка маленький помер. Он после меня был, на год. Я его и не помню. Старший, Славка, сидит, Володька отсидел, вышел, уехал куда-то деньги зарабатывать, в Москву, в Питер, не знаю. Мамка со своим... я его и отчимом-то никогда не называла... они больше в деревне, это тридцать километров. Ко мне лез, я ему яйца отбила, больше не лезет. Мать в деревню зазывает: я старая, тяжело с хозяйством, а чего я там забыла. Е...ся со своим чмошником облезлым она не старая. Андрон, тоже брат, средний, он у Серого как бы заместителем, меня в «Оазис» пристроил, а то я раньше на трассе... Его, наверное, с остальными вместе повязали. Скажи, а это точно не из-за тебя? Ну, как седой говорил? Его точно там положили? И уродов, которые с ним? Теперь за нами будут охотиться? Ну, не молчи ты, слышишь, мне же идти совсем некуда!