— Не слышала о таком роде.

Её осанка стала ещё прямее, подбородок — ещё выше. Даже здесь, на фронте, где, казалось бы, иная иерархия, снова начиналось это сравнение: кто выше, кто ниже.

Я приподняла бровь, ожидая ответа. Больше ничего не сказала. Даже не стала комментировать ее слова о моем роде.

Наконец её взгляд скользнул в угол моего шатра, защищённого магическим коконом — туда, где стоял мой стратегический запас.

— Старший целитель видел, как из вашей кареты разгружали лекарственные средства. Он просил передать, может ли он на них рассчитывать.

— Передай старшему целителю, что это мои личные вещи. И что из столицы прибыл обоз с лекарственными средствами, на которые он может рассчитывать.

Беатрис поджала губы, сжала челюсти. Я-то точно знала, что в том обозе была партия, которую я сделала раньше. А мои четыре ящика — личные. Два из них я доделала в ночь перед отъездом.

— Я поняла, — кивнула она.

Губы растянулись в фальшивой улыбке, глаза сверкнули злостью.

— Если вам понадобится какая-то помощь, то лекарский шатёр находится…

— Я знаю. Видела его.

Она скрипнула зубами. Ей не нравилось, когда её перебивают. А мне не нравилось, что она находилась в моём шатре.

Беатрис больше не сказала ни слова и вышла.

Следом вошёл Гроссман. Окинул меня взглядом с ног до головы — удостоверился, что жива. Хотя, скорее всего, что жива была Беатрис.

— Поговорили?

— Ты знаешь, кто она?

— Мужикам иногда скучно бывает, — он хмыкнул. — Так что им тоже хочется почесать языками. И мне жаль.

Я махнула рукой, расслабилась и села на край кровати.

— Приходила прощупать почву.

— И как, удалось?

— Нет, — рассмеялась я. — Старший целитель уже претендует на мои зелья. Так что, Гроссман, никому их не выдавать. Это наш личный стратегический запас. Задание у нас опасное. Потом приму решение. Тем более я знаю, что с обозом прибыла ещё одна партия зелий.

— Разумно, — покачал головой Гроссман. — Мы тут уже разобрались. Палатки поставили. До половины ночи будет Вильям на страже, потом я.

— Не думаю, что стоит меня охранять в военном лагере. Что здесь может произойти?

— Мы люди новые, как видишь, интересующиеся есть. Так что сегодняшнюю ночь проведём именно так.

Я кивнула.

— Гроссман, я хотела попросить тебя.

— Да?

— Арт будет тренироваться на рассвете. Ты — его личный тренер. Не мог бы ты присутствовать на тренировке… и взять меня с собой?

— Ты хочешь с ним поговорить?

— Нет. Я просто буду стоять и смотреть со стороны. Не более.

— Конечно. О чём речь. Разбужу тебя на рассвете. Отдыхай.

Я сдержанно улыбнулась. Он кивнул и вышел.

Я забралась под одеяло. Нужно было отдохнуть. Но сон не шёл. Мысли лезли одна за другой. Пришлось встать и накапать себе пару капель снотворного. Только после этого я уснула.

Проснулась от того, что меня тронули за плечо. Распахнула глаза, вскинула руку для удара, но Гроссман перехватил.