Я кивнула. Он прав, ведь и сама сказала Мише жить как живётся, а потом поговорим.

— Любовные романы — это зло! — я скупо улыбнулась. — Но извиняться не буду.

— Я и не жду от вас извинений, понимаю ваши чувства.

Юрий Андреевич прошёл к столу и достал папку.

— Давайте уже закончим семейные разборки и поговорим о делах. Вот, мой помощник подобрал несколько разработок под ваши запросы на тренажёрный зал и даже нашлось несколько производителей, которые пытались реализовать подобные идеи. Мы уже с ними связались.

— Я набросала ещё несколько пожеланий от девчонок, которые набрались смелости и занимаются с парнями, — успокоилась и постаралась настроиться на деловой лад.

Рокотов взял записи и прошёлся по ним глазами.

— Неожиданно, но решаемо.

Мужчина поставил чайник, это означало, что сейчас будет сказано что-то для меня.

Когда взяла чашку с напитком, выжидательно посмотрела на него. Оказалось разговор не обо мне, просто личный.

— Вы первая, кто это услышит, — ректор улыбнулся. — Я получил второй дар. Менталист. Я даже Стелле Константиновне не стал говорить о предпосылках.

— Поздравляю, Юрий Андреевич, рада за вас!

— Спасибо. Всё в точности, как вы написали в пояснительной записке. И я теперь могу кое-что добавить. Менталист — это холод, нефизический, душевный, можно сказать. Я теперь понимаю носителей этого дара. Признаюсь, местами они мне казались странными. Но сейчас не о том. Вначале появился цвет, с моей землёй я сразу увидел фиолетовый оттенок, — он хмыкнул. — Честно, сначала я струхнул, — Юрий Андреевич хохотнул. — Показалось, что чёрный. Но через пару дней оттенок стал интенсивней и появился следующий признак — мозги словно замораживали, заставляя концентрироваться на цели. Надеюсь, вы поняли о чём я, — кивнула. — Холодный расчёт, казалось, даже температура тела падала. Это сильно повысило работоспособность, я совершенно не отвлекался. Инициализация прошла как раз во время работы с бумагами, два дня назад. Я провалился в пустоту, оказалось, потерял сознание. Очнулся от настойчивого стука в дверь.

— Значит, надо прописать, чтобы при предпосылках менталиста, не занимались усиленной мозговой деятельностью. Возможно, для других это может быть опасно. Если у вас даже с ключом такая реакция.

— Законный способ отлынивать от учёбы, — Рокотов рассмеялся. — И да, голова болела очень сильно, пришлось обращаться к целителю.

— Личному, — я ухмыльнулась. — Напомнили мне кое о чём… Я о Екатерине Савельевне хотела поговорить. Вы ей доверяете?

— Всецело. Понял, что вас беспокоит. С Екатериной меня связывают только дружеские отношения, у нас никогда не было близости.

— Она вас любит.

— Если вы провели параллель с собой и Михаилом, то ошибаетесь. Я никогда не подавал ей повода, и она не говорила о своих чувствах. Да, она красивая женщина, но я её не вижу рядом с собой, — слушая его, поняла, насколько они с сыном мыслят одинаково.

— Ладно, в ваших чувствах разобрались. Меня беспокоит то, что она ненавидит Стеллу.

— Хочу заверить вас, до крысы она не опустится. До этого дня она умела хранить все наши тайны. Но боюсь, что смысла в нашей конспирации скоро не будет. Мне уже сообщили, что приказ подан на подпись императору и на днях будет официальное выступление председателя Императорского Совета. Я уже дал распоряжение по подготовке мероприятия.

— Тогда в самый раз дать ключ потенциальным кротам, — я рассмеялась.

— Нет уж, лучше расширить избранных. Я как раз хотел попросить за наших эскулапов.

— Признаюсь, я сама хотела то же самое предложить. Давайте тогда соберём всех претендентов. Хотя нет, мне нужна парочка избранных, которую я подготовлю к обучению других. А докторов наших я сама обрадую, сегодня же.

— Как там Ярослав? Очень талантливый парниша был, большие надежды подавал. Тоже самородок, — за этим разговором, казалось, Рокотов пытался охватить все темы.

— Подхожу к решающему этапу. Физически я его восстановлю, а вот с памятью, боюсь, будут проблемы, гарантировать не могу.

— Думаю, его родители за живого сына вам в любом случае будут благодарны. А если он физически и умственно будет полноценен, то остальное неважно. Он молод, начнёт всё с чистого листа и наверстает. Но я верю, что у вас всё получится.

Что мы имеем? Шла на ужин и по традиции анализировала события. Злость немного портила настроение. Злилась я на себя, насочиняла, а обвинила во всём Рокотовых. Агнесса бы просто посмеялась, мало ли мальчиков, ещё с детского сада, признавались ей в любви и обещали жениться, когда вырасту. Но Настя, жившая только событиями из романов, восприняла всё всерьёз. Глупо, конечно, но в следующий раз надо включать холодную голову и смотреть на ситуацию прежде всего с позиции взрослой Нессы.

Эту проблему отодвинем. Дальше что? На днях наконец-то объявят о создании магической формулы. Самое смешное, что об этом уже и так все знают, но официальная машина, верней бюрократическая, движется очень медленно. Такими темпами до учеников ключ дойдёт через пару лет. Ну да, надо же составить план обучения, потом внедрить его в учебную программу, подготовить преподавателей…

Что-то я форсирую события. Вначале они будут год опыты проводить, а потом внедрять его самым достойным. Так что до академий дойдёт очень нескоро. А что, если я саботирую события и внедрю ключ своим ученикам? И Александре, естественно. Запрета не было, и Рокотов молчит. Он слишком продуманный тип, чтобы не просчитать возможность такого развития событий. Юрий Андреевич о моих прогулах знал с первого дня, но молчал неделю, явно чтобы накалить обстановку.

Значит, что? Он этого ждёт! Я ребёнок, импульсивный и прежде всего гениальный. Рокотов, как и Сотников, да и ещё несколько сведущих, догадываются, что ключ — моё изобретение. И если развивать события дальше, то и доказать смогу. В Императорском Совете этого не знают, поэтому не поступило запретов. Выходит, я вольна распоряжаться им как хочу? Да-а! От предвкушения магической революции я даже губы облизала. Выходит, Юрий Андреевич меня провоцирует, и я даже знаю ради кого.

— Ты опять уснула? — сзади послышался голос того, о ком я как раз думала.

— Ты за мной следишь? — повернулась и задрала голову. Михаил стоял очень близко.

— Нет, в столовую иду. Смотрю, стоишь как статуя посреди дорожки.

— Задумалась, — стоит ли давать ему ключ?

— Что ты хочешь во мне разглядеть? — парень ухмыльнулся.

— Да вот думаю, достоин ты или нет.

— Твоей руки?

— Михаил Юрьевич, давайте прекратим эти ненужные разговоры. Мы уже договорились, я выслушаю вас, когда придёт время, а сейчас вы вольны жить как хотите. Есть более важные вещи, например, ваш рост как мага. Юрий Андреевич поделился со мной тем, что вы решили идти на экстерна. Вы уверены в своих силах?

— Уверен, но ты же о другом хочешь сказать? — Мише не нравился мой тон, но суть он уловил.

— Да, — я посмотрела по сторонам, рядом никого не было. — То, что скажу, не должно быть передано третьим лицам.

— У тебя проблемы? Нет, стоп, ты говорила о моём развитии. Прости, туплю.

— Ты слышал, что магическая формула создана, — Михаил кивнул, хотя это не было вопросом. — Её создал Алексей Тимофеевич и я его соавтор.

— Я так и знал, что ты причастна к её созданию! А отец знает? Опять туплю, конечно, знает, — Михаил схватил меня за руку. — Поздравляю, Настёна!

— А теперь не перебивай меня, иначе передумаю, — парень кивнул и отпустил мою руку. — Это не просто формула, а ключ ко всей энергетической сети. Я знаю, как его создать. Он стоит у меня и у нескольких профессоров, включая Юрия Андреевича.

— Ты настолько мне доверяешь, что вот так просто об этом говоришь? Стоп! Ты хочешь дат его мне? ***… — парень матюгнулся. — Ой, прости!

— Не только тебе. Ты не дурак, должен понимать, что если всё оставить на самотёк, то ключ до вас дойдёт через несколько лет.

— Это точно.

— Я не могу это позволить, поэтому хочу подготовить группу мотивированных студентов, которые в ближайшее время её начнут распространять.