— Нет, туда только детей и мужчин допускают, — улыбнулась. Иногда возраст снимает кучу вопросов. Но подозреваю, скоро это перестанет работать. — Тебе что здоровых не хватает?

— Не понимаешь ты… это же романтично, ты ухаживаешь за каким-нибудь красавчиком, а он в тебя влюбляется.

— Ты выносишь за ним утку, вытираешь задницу… — вставила слово Таня и засмеялась.

— Фу-у, ну и дура ты, Танька! Любишь всё испортить!

Дружеская перепалка перешла в обычный разговор. Не стала дожидаться Кристины, ушла.

Теперь надо оправдать моё возвращение, ведь я вроде устала. Скажу, что не смогла отдыхать, серьёзно лечить не смогу, просто проведу исследование. Думаю, доктора не будут против.

Начальницы учебного корпуса в кабинете не оказалось, поэтому я сразу прошла в другое здание, сомневаюсь, что меня будет кто-то ругать.

У парней обед был в самом разгаре.

— О, ангелочек, ты у нас насовсем останешься? — спросил мальчишка, когда я, проходя мимо, пожелала приятного аппетита.

— Нет, вас пусть лечат криворукие третьекурсники, чтобы желания попадать сюда больше не было, — видно я попала на больное, потому что парень скривился.

Аккуратно открыла дверь в реанимационное отделение, впуская ненадолго галдёж студентов и звяканье посуды. Закрыв дверь, неожиданно услышала тихую классическую музыку, которая мягко доносилась откуда-то сверху. Пока шла к нужной палате, мелодия продолжала меня сопровождать.

Дверь к моему пациенту оказалась приоткрытой, там по-прежнему горел свет, но никого, кроме больного не наблюдалось.

Артефакт мерно мигал, решила его немного рассмотреть. Довольно большой ящик с крышкой, без замка, но открывать я его не буду. Во-первых, не зная принцип работы, могу навредить пациенту, во-вторых, может последовать наказание, ведь сказано было, работает на чёрных кристаллах.

От него шли направляющие, с первого взгляда похожие на провода, но они являлись частью артефакта. Сложная конструкция с нанесённой цепочкой рун. Я горестно хмыкнула. И с такими технологиями они умудрились буксовать на месте? Вот же всё есть — бери да пользуйся! Но здесь опять сработала плоскость мышления, неспособность объединить две сферы и отбросить костыли в виде материальной составляющей.

Порадовало то, что мне теперь не надо ничего сочинять, принцип действия уже известен, достаточно будет пояснительной записки.

Направляющие шли под простыню, которой был накрыт пациент. Я видела, куда они крепились, так что в дальнейшей работе мешать не будут.

Тихо взяла стул и неожиданно поняла, что я не одна в комнате. В дверном проёме, сложив руки перед грудью, стоял тот доктор с неприветливым лицом.

— Я решила ещё поработать с ним, — поставила стул и как не в чём не бывало, уселась на него.

— Вы же устали? — немного ехидства в голосе.

— Скорей морально, — не стала юлить. — Сил достаточно, чтобы точечно полечить. Может представитесь, раз я у вас в гостях, — улыбнулась.

— А как у себя дома, — мужчина беззлобно улыбнулся в ответ.

— Придётся привыкать, я везде суюсь без спроса и пытаюсь решить проблемы.

— Владимир Игнатьевич, местный хозяин, — доктор тихо рассмеялся. — Я знал, что вы вернётесь сегодня. Вы такой типаж, который не отпустит проблему, пока не решит. Как наша Мария Владимировна.

— Это её сын? — мне показалась нездоровой реакция на моё лечение.

— Нет. Просто она слишком близко переживает подобные безнадёжные случаи. Она потеряла сына, единственного, погиб на границе. Поэтому устроилась в академию, чтобы учить целителей.

— Ясно. Я поработаю, — это был не вопрос, просто я сюда вернулась не для болтовни.

— Конечно. Хочу кое о чём попросить вас?

— Слушаю.

— Вы можете проговаривать, то, что делаете? — в голосе был неподдельный интерес и… надежда.

А вот это засада!

Глава 8

Встал вопрос, есть ли возможность избавиться от доктора-надзирателя? Но когда в дверях появилась Мария Владимировна, я поняла, что меня загнали в угол. Они вцепятся в возможность узнать о моих методах. Отбрехаться по типу того, что не смогу объяснить, в данном случае глупо — я веду курсы для старшекурсников.

Женщина выжидательно смотрела на меня, видно слышала, что спросил коллега.

— Я сама пока не знаю, с чем столкнулась.

— Не прошу проговаривать каждый шаг, просто ключевые моменты и что вы предпринимаете, — мужчина взял стул и сел рядом, видно, принял мой ответ за согласие.

Я вздохнула. Такой надзор полностью рушит желание сделать всё быстро. Но в то же время это шанс проработать чисто целительские механики. Пациент, думаю, не против и вытерпит всё.

— Хорошо, но это сильно затормозит мою работу.

— Понимаю, но этим вы поможете нам освоить новые методы. Читать или слышать о чём-то усреднённом, это одно, здесь же конкретный случай. Даже после первого вашего вмешательства видна динамика на улучшение, и это просто чудо. Ведь пациент без артефакта был нежизнеспособен.

— Как его зовут? — пора уже и с парнем познакомиться.

— Ярослав, — ответила Мария Владимировна.

— Значит так, Солнышко, пора возвращаться, — на позитивной нотке, я положила руки на голову.

Энергетическая сеть опутывает мозг, как и остальные органы. При выгорании сети повредилась кора головного мозга. Я сразу проговорила это.

— Проблема в том, что стихия огня выжгла часть коры головного мозга.

— Он маг Воздуха, — с сомнением в голосе пояснила Мария Владимировна. Я убрала руки от головы пациента и повернулась к докторам.

— Та-ак… Я, кажется, догадываюсь, что произошло и почему он не выздоравливал. Это просто фатальное стечение обстоятельств. Во время применения навыка у него произошла инициация даром Огня, — на мои слова у присутствующих вытянулись лица от шока. — Два дара в активной фазе просто не смогли ужиться и повредили центр инициации и всё это время работали на разрыв сети. Надо сделать пометку в новой методичке, чтобы не было активной нагрузки при предпосылках для активации нового дара.

Мария Владимировна встала, подошла к столу и, взяв лист бумаги, сделала запись. Глядя на неё, заведующий реанимацией быстрым шагом покинул палату и вернулся через пару минут с двумя тетрадями и ручками.

— Спасибо, Владимир Игнатьевич, — начальник госпиталя взяла протянутую тетрадь.

Причину недуга я поняла, но это не приблизило меня к методам лечения.

— Проблема в том, что если я восстановлю мозг, то исчезнут все каналы. Да, они выжженные, но Ярослав всё ещё остаётся магом. Если я удалю хоть одну связку, а тем более мозговую, он не сможет провести новую. Я исхожу из того, что при инициации уже существует слабая сеть, буквально ниточки — направляющие. Я их видела у своего братика.

— Логично, — согласился доктор. — И что делать? Постепенно залечивать всю кору, не затрагивая каналов?

— Нет, боюсь, так нельзя. Пока я буду лечить последующие участки, вылеченные будут деградировать. Дары до сих пор спорят, и, мне кажется, причина именно в мозге, он не способен управлять процессом, — продолжала я анализ. Жаль, что я не могу вживлять ключ, проблема сразу решилась бы.

— И не поспоришь, — вздохнула Мария Владимировна, делая быстрые записи.

— Боюсь, мне придётся самой восстановить часть сети. Для начала… — в голове крутилась безумная идея, но пока не отремонтирую сеть, я не смогу её опробовать. — Других вариантов пока нет.

Отговаривать меня, естественно, никто не стал. Приступила немедленно.

— Это надолго, очень. Пару недель, — пояснила я, не поворачиваясь к докторам. — Можете спокойно работать.

Владимир Игнатьевич тихо хохотнул, но говорить ничего не стал. Постояв над душой ещё несколько минут, они ушли.

Всю сеть, естественно, я не буду восстанавливать, мне нужны только главные трассы. Если всё пойдёт, как я предполагаю, то остальная сеть сама восстановится.

Провозилась несколько часов, поняла, что устала только тогда, когда руки отказались держаться на голове парня и стали падать без моего желания. Доктора заходили периодически, и не только они, я слышала другие шаги, женские, возможно, медсестра, но и отвлекать меня не смели.